Мой выбор (СИ)

Женя выслушал этот короткий монолог, ни взглядом ни жестом не показывая своих эмоций. Только побелели костышки кулака, который лежал на простыне. И губы сжались в тонкую линию.
— Матео наркоман?
Как о покойнике спросил. Макс накрыл руку мужа своей, уже жалея о произнесенных словах.
— Ты не мог этого знать. Да и не факт, что он начал употреблять, когда вы с ним встречались...
Женя мотнул головой.
— Да не в этом дело. Я должен был понять, что с ним не все так просто. Даже ты, не зная его прежде, это понял. Может, и не случилось бы ничего...
— О, не-не-не, вот давай даже начинать это не будем. Чувство вины никуда не ведёт, проходили уже. Жень..., – Макс подался вперед и потянул мужа к себе за подбородок. – Все, родной, хватит. Я задолбался терять тебя. Что случилось, то случилось, перевернули страницу, все. Слышишь?
Слышал, естественно. Но проще было сказать, чем сделать. Им обоим еще долго придётся переваривать события этих месяцев. И то, что произошло предыдущей ночью, как отдельный этап их персонального чистилища. А кстати...
— Я так и не понял, как Шнайдер там оказался? Точнее, как оказался понятно, группа захвата откуда взялась?
— Да я не намного больше тебя знаю, kedves, – Женя, не выпуская из рук ладонь мужа, наклонился вперед, упираясь локтями в койку. – Он позвонил нам, когда тебя увезли, сказал, что преследует машину. Потом пропал минут на сорок, наверное. Снова позвонил, рассказал, что связи с тобой нет, но он отследил место, куда тебя привезли, склады какие-то. А потом пропал, мы чуть не сбрендели, пока ждали. Я не знаю, сколько прошло, часа три, в итоге с нами связался не Эрик, а другой парень, понятия не имею, кто именно. Рассказал, чем кончился штурм: заложники спасены, злодеи схвачены, Шнайдер ранен. Просто гребаный боевик...
Макс не удержался от усмешки. Да уж, недавно и у него были такие мысли.
— Ну главное, что и финал в лучших традициях боевика, с хэппи эндом и уродами в тюрьме. Не такой и плохой боевик.
— Да если бы, душа моя. Бахофнер ушёл.
Макс, всего секунду назад позволивший себе немножко расслабиться, чуть не взвился над постелью. В глазах тут же помутнело, к горлу подступила тошнота, привет от недавнего удара по голове.
— Чего-чего?!
— А вот того. Матео Лаундман – единственный подозреваемый. Герман Бахофнер проходит как свидетель. Пока во всяком случае.
— Да ну на хер! Он был там за минуту до того, как Шнайдер со своим дойчен спецназен свет вырубили! Как он мог уйти?!
— Тссс, тихо, Макс, не дергайся так, у тебя вон, кровь носом пошла, – Женя взял уголок простыни и прижал к носу мужа, который даже не заметил кровотечения. А Макс смотрел на него и не видел. В голове не укладывалось.
— Жень, это шутка, да?
Куда там... Кто бы стал о подобном шутить? А если подумать, это ж какими надо быть наивными дураками, чтобы ждать чего-то другого? Бахофнера столько лет никто ни в чем не мог уличить, так с чего вдруг Максу стать Белуши из “Собачьей работы”? Женя, похоже, был того же мнения.
— Хотелось бы, родной. Но нет. И если я правильно себе представляю, кто такой Бахофнер, он вполне может сделать из Матео козла отпущения. Все повесят на любовника-наркомана, а сам Бахофнер останется чист.
— Черт... Если это так, мне даже жаль его...
Макс не лукавил. Это было очевидно еще там, в гараже, когда Лаундман стоял над ним и упивался властью. Этот парень вызывал жалость. Естественно, после того, как хоть немножко ослабнет желание его задушить.
— А мне нет. Не жаль ни на грамм, – лицо Жени стало непривычно суровым, во взгляде читалась горечь. – Не знаю, может, потому что он был мне близок. Или я просто мстительная брошенка, а?
— Конечно. Ты именно мстительная брошенка, – Макс улыбнулся и обхватил рукой мужа за шею. – Но я все равно тебя люблю.
Губы Жени тронула лёгкая улыбка, такая родная и любимая, и Макс не удержался и поцеловал его. С их последнего поцелуя будто целая вечность прошла. Женя зарылся пальцами в волосы мужа и погладил затылок.
— Я тоже устал терять тебя, Макс. Если ценой того, что ты со мной, является свобода Германа Бахофнера... Да не вопрос.
Губы Жени скользнули выше и аккуратно коснулись лба Макса.
— Szeretlek, kedves.
Как подростки, ей-богу. И руки дрожат, и сердце стучит, и щеки горят, все, как в первый раз. Или можно было отбросить лишнюю романтику и предположить, что у Макса просто отходняк после экстази. В поддержку этой версии люто хотелось пить. Макс сглотнул и ткнулся носом Жене в подбородок.
— Родной, водички мне раздобудешь? Глотка сухая...
Женя тут же оживился.
— Да, конечно. И врача надо позвать, он же не в курсе, что ты в себя пришел.
— Тебе точно не трудно? – Макс внимательно наблюдал за тем, как муж разворачивает кресло и подъезжает к выходу. Женя обернулся и улыбнулся так, как уже давно не делал.
— Да мне теперь все не трудно.
А в следующие секунды Макс испытал то, что должен чувствовать человек, увидевший настоящий НЛО. Открыв рот, он смотрел, как Женя, оперевшись руками о колеса своего кресла, медленно поднимается на ноги, делает несколько почти уверенных шагов к стене и берет в руку чёрную трость, которую Макс за все это время так и не успел заметить. Схватив поудобнее рукоятку, Женя развернулся и посмотрел на мужа, и в лице его читалась смесь восторга и удовлетворённости. На Макса смотрел счастливый человек.
— Блять, как это...? Жень, я сколько времени был в отключке?!
Женя в ответ беззвучно засмеялся и шагнул к Максу.
— Не бойся, ты ничего не пропустил. Это случилось вчера, пока мы звонка от Шнайдера ждали. Самсон считает, на нервной почве. Я просто встал и пошел к телефону, когда он снова зазвонил.
– Ахренеть нервная почва... Да ты уникум просто. А ну пройдись еще!
Женя, все также улыбаясь, снова двинулся в сторону койки, и Макс чувствовал, как с каждым новым его шагом губы все шире разъезжаются в ответной улыбке. Когда же муж подошёл вплотную и встал прямо над ним, Макс с победным воплем дёрнул его на себя, опрокинул на койку и навис сверху.
— Женька, бля! Ты ходишь!!! Погоди..., – Макс попытался изобразить на своей довольном лице недоумение. – Это что, нам теперь благодарить этих сволочей надо?! За создание целебной нервной обстановки?
— Да закройся ты уже и поцелуй меня! – Женя смотрел на мужа снизу вверх и от того просто весёлый взгляд казался особенно игривым.
Макса не нужно было просить дважды. К нему словно вернулись все силы, потраченные за прошедшие месяцы, и даже на тошноту и головную боль было пофиг. Он наклонился и прижался к любимому губами.
— Кхе-кхе.
Ну естественно, именно в этот момент кому-то обязательно нужно было зайти. Макс оторвался от мужа и посмотрел на вошедшего, уже готовый послать подальше, кем бы тот ни был. Но сдержался.
В дверном проёме стоял офицер полиции в полном обмундировании, незнакомый, но смотрел он на них так, словно знал давно. Офицер помялся, переступил с ноги на ногу, давая Максу с Женей время хотя бы сесть на койке.
— Извините, не хотел мешать. Макс, да? Рад, что с вами все в порядке, Эрик часто говорил о вас. Я приехал узнать, как он.
Теперь Макс вспомнил. Это был тот самый боец, который крикнул при штурме, чтобы все легли на пол. Так странно было смотреть на незнакомого человека и понимать, что он, вообще-то, жизнь тебе спас. Все трое обменялись рукопожатиями.
— Как у Эрика дела? – Макс не успел задать этот вопрос, Женя опередил его. Приятно было осознавать, что он разделяет с мужем чувство признательности к Шнайдеру. Офицер, которого, как выяснилось, звали Рихард Вайнер, пожал плечами.
— Ну он еще пока слаб, крови много потерял. Но никаких осложнений не предвидится, судя по всему, он сможет восстановиться полностью. Во всяком случае ему вполне хватило сил поговорить со мной, я привёз срочные новости. И... – Вайнер снял фуражку и посмотрел на Макса и Женю уже без улыбки. – Думаю, вам тоже стоит об этом узнать.