Мой выбор (СИ)

— Зачем ты сюда его приволок? – голос Бахофнера звучал недовольно. И впервые Лаундман не замурлыкал, а заговорил холодно и по-деловому.
— Выбора не было. Он назначил встречу, притащил на хвосте того полицейского.
— Значит, надо было встретиться с ним и узнать, что именно ему известно. На нас и так будет висеть одно тело, – кивок в сторону Ганса. – Два трупа – уже проблема. Плюс куча свидетелей.
— Слушай, я, между прочим тебе одолжение сделал! Я думал, ты благодарен будешь, – Матео явно ожидал не такого разговора, нервная система, расшатанная наркотиками, не выдерживала, и он начинал срываться. Наверняка он еще многое сказал бы, но в этот момент рука любовника дернула его на себя за ворот куртки.
— Не ори. Я за тобой дерьмо второй месяц выгребаю, потому что ты не в состоянии разрешения спросить. Учти, продолжишь под коксом хрень творить, не посмотрю на твои подвиги в постели. Выебу и выкину, понял?
Пальцы разжались, и Бахофнер выпустил Матео, продолжая смотреть ему в лицо и, судя по взгляду, такой разговор у них не впервые. Лаундман почти испуганно смотрел на злого любовника и в ответ только кивнул. Кокаин не стер еще надпись под кнопкой “Стоп”.
— Значит так. Бери моих ребят, кончайте с этими двумя, вывозите из города и чтобы утром от них только светлая память осталась, ясно?
Ну вот и все. Судя по всему, на этом сценарий боевика заканчивается и наступает реальность, в которой никто никого не спасает, а главных героев и правда вывозят в лес в багажнике в разных мешках. Или как там говорилось в лихие девяностые? Правда, реальность происходящего стала очевидной только, когда Бахофнер исчез, а вместо него вернулись рослые парни в черном. И Лаундман больше не улыбался.
Страшно не было. Скорее всего, на нервной почве, но единственное, о чем Макс мог думать, это безопасность родных и Шнайдера. И где-то глубоко внутри засела слабая надежда, что ему удастся справиться с тремя убийцами. Как герою боевиков. Ну да, конечно, пламенный привет Сталлоне и Ван Дамму.
А потом погас свет. Точнее, раздался звук битого стекла, осколки лампы посыпались на пол и все погрузилось во тьму. К подобному никто готов не был, поэтому первые две секунды стояла тишина, а дальше помещение исполнилось топотом, криками и ударами о стены и дверь.
— Полиция, все на пол!
Макс увидел только тени от движущихся фигур и в ту же секунду возле него оказался человек с автоматом и в бронежилете.
— Макс, ты цел?
— Эрик?! Ты как меня нашёл? – Макс вертел головой, пытаясь увидеть, как Шнайдер у него за спиной вскрывает наручники. – Ганс Шлицер тоже здесь, его героином накачали!
— Знаю. Тебя выведу и займусь им. Тут охраны до хрена.
Но в тот момент, когда Макс поднимался на свои затекшие ноги, снова началась перестрелка. Видно не было ничего, но прежде, чем ему удалось сделать хоть шаг, Эрик с силой пихнул его в бок, заставляя упасть, и сам выпустил автоматную очередь. У Макса потемнело в глазах, хотя казалось, что больше уже некуда, он почувствовал, что теряет сознание, но в последней светлой вспышке все же успел увидеть, как Шнайдер падает на пол рядом с ним и на полу появляются следы крови.
А потом Макс отключился.
====== Глава 21 ======
День тридцать третий
— Максик, ты что, спишь еще? Вставай скорее, завтрак на столе!
Ох, мама, ну куда так рано, воскресенье же! Дай еще чуток поспать.
— Максим, ты слышал, что мама сказала? Бегом вставай!
Пааааап... Меня из универа еще не отчислили, чтобы я по-армейски на раз-два подрывался. Сплю дальше.
— Максим, тебе там Оленька звонит.
Да кто вообще сейчас городским телефоном пользуется?! На мобильный перезвоню. Спать.
— Максим! Ты вообще слушаешь нас?
Нет, товарищ прапорщик-изувер, ваш сын – глухое и тупое животное. И оно хочет спать!
—... не забудь кремом под подгузником помазать.
Да-да, мам, не забуду... Стоп, что?!
— Господи, ты с ребенком гуляешь пятнадцать минут, есть хоть что-то, что не успело у тебя случиться?! Самсон, але! Блин... Отключился.
Глубокий вздох и снова голос. Не мамин.
— У твоего брата талант превращать уход за ребенком в увлекательный квест. И делать это с лицом великомученика Варфоломея!
Тихий мягкий смешок. Улыбка в голосе. Женя!
— Варфоломей патриархом был вообще-то.
Секунда зловещей тишины.
— Не спорь с женщиной, страдающей маститом, жалкий человечишка, что тебе известно о муках?
Ааа, боже, Оля, звезда стендапа!
— Так, ладно, пойду проверю их. Самсон уже тридцать секунд не перезванивает, что-то не спокойно мне.
Скрип ножек стула по полу, удаляющиеся шаги...
— Ну ты не сволочь, Матвеева? А поцеловать спящего красавца? – и Макс, все это время еле сдерживаясь от улыбки, открыл глаза.
Ни с чем нельзя было спутать эти успокаивающие больничные стены. И голова болела соответственно случаю. А Оля так и замерла перед дверью, ведущей из палаты. Вот парадокс, годы прошли, а она не изменилась вообще, такая же, как в их первый учебный день на первом курсе, тот же пучок на затылке, толстовка оверсайз и светлые джинсы. Оля моргнула, будто проверяя, не кажется ли ей, а потом одним прыжком вернулась к больничной койке.
— Ах ты гад! Я щас сама тебя убью! Напугал нас всех до чёртиков! – и Макс тут же был заключён в осторожные, но очень крепкие объятия с лёгким намёком на удушение. Как только Оля отодвинулась, Макс тут же повернул голову в другую сторону.
Ну вот и поменялись они местами. Теперь Женя, бледный, невыспавшийся, нервный сидел около больничной койки, ожидая, пока любимый придет в себя. Куда меньше времени, чем этого ждал Макс, но и слава богу, тут и минута лишняя способна с ума свести. Женя надавил на колеса своего кресла, подъезжая ближе, и, взяв ладонь мужа в свою, прижался к ней губами.
— Ты в порядке, kedves?
Макс коснулся пальцами щеки мужа и улыбнулся.
— Это пробуждение однозначно приятнее предыдущего, да. А времени сколько? – запястье случайно коснулось щетины Жени, и Макс поморщился: саднили натертости от наручников. Он поднял глаза и увидел, что настенные часы показывали почти полдень. Ничего себе, столько времени прошло...От внезапной мысли все внутри похолодело.
— Где Шнайдер? Его ранили, когда он пришел за мной! А Ганс?
Женя крепче сжал руку мужа, успокаивая.
— Они живы, не тревожься. Эрика спас бронежилет, ранение не страшное.
Максу не понравилось, как муж замолчал. Ничего хорошего это не предвещало.
— Что с Гансом?
Женя вздохнул.
— В коме. Его привезли с таким передозом, что врачи вообще отказались давать прогнозы. Пока он на детоксикации, если выживет, его ждёт долгая реабилитация.
— Твою мать..., – Макс откинулся на подушку. Ганс был последним человеком, который подобное заслуживал.
— Так, все, стоп. Никто не умер, этому надо радоваться, – Оля ласково потрепала Макса по волосам, бросив осуждающий взгляд на Женю. – Давайте хоть пять минут порадуется тому, что все не хуже?
Конечно, она была права. Учитывая, что совсем недавно Максу улыбалась сомнительная перспектива быть вывезенным из города в багажнике.
Внезапно в руке у Оли завибрировал телефон. Она бросила взгляд на экран и закатила глаза.
— Да что там опять?! Але. Как это колесо отвалилось, ты что с коляской сделал? Подожди. Ребят, побегу вниз, там у Самсона прогулка с Анютой не ладится, – Оля наклонилась, чмокнула Макса в нос и тут же как-то странно подмигнула Жене. – Давай приходи в себя быстрее, ты нам нужен.
Когда дверь в палату захлопнулась, Женя внимательно посмотрел на Макса. Этот взгляд можно было распознать без труда.
— Расскажешь мне, что случилось?
Макс поморщился. Ох как не хотелось вдаваться в подробности. Но недосказанность их уже завела в такую жопу, что еле выбрались. Хватит.
— Если в двух словах, мне дали по голове и отволокли в какой-то гараж. А там твой бывший в приступе кокаиновых откровений рассказал, что магазин наш им был нужен, потому что полиция этого округа крышует их махинации со страховками, угоны мотоциклов и продажу наркоты.