Падение (ЛП)

— Я хочу пить, — говорит Коди.
— Все чаевые твои, — говорит Бекка на том конце.
Я уже решила пойти — видит Бог, мне нужны деньги, — но все равно приятно слушать, как она умоляет.
— Сок? — я спрашиваю Коди. Он кивает, и я наливаю ему напиток, в то время как Бекка продолжает умолять меня.
— Если ты придешь пораньше, я уговорю Маркуса отпустить тебя в субботу.
— Ах, вот как?
Теперь я знаю, что она в отчаянии.
— Конечно! Почему нет? Я что-нибудь придумаю, ты можешь взять выходной. Сходишь на свидание или еще куда-нибудь!
— Ага, моё свидание — это Коди и мороженое.
— Я все время говорю, что могу свести тебя с кем-нибудь, если захочешь. У меня есть подходящие клиенты.
У меня отвисает челюсть.
— О боже, нет. Бекка, нет. Я в порядке. Спасибо.
Она смеется.
— Ладно-ладно. Но, если вдруг решишься, дай мне знать.
У меня щеки покраснели, и я чувствую жар от румянца, ползущий по шее. Не знаю, почему меня смущает мысль о свиданиях. Я провожу ночи с мужчинами: флиртую, улыбаюсь, поддерживаю разговоры. В конце концов, это все игра. Это не я. Это Роза. Мысль о том, что после почти пяти лет одиночества я стану настоящей, пугает меня до чертиков.
— Буду в восемь, — говорю я, наконец. — Давай я тебе перезвоню, как только разберусь с Коди, ладно?
— Спасибо, — говорит Бекка, вздыхая с облегчением. — Ты просто персик. Скоро увидимся.
Я бормочу «увидимся» и бросаю телефон на кухонный стол. Убирая игрушки и книжки с картинками, я убираю сок Коди и сажусь на пол рядом с ним. Его волосы все еще мокрые после ванны и вьются вокруг ушей и затылка. Это до смешного восхитительно.
— Почитаешь мне? — спрашиваю я, легонько толкая его в бок.
Он еще не умеет читать, но тем не менее забирается ко мне на колени и рассказывает о мальчике в костюме монстра и других больших чудищ. Когда он заканчивает, мы возвращаемся к началу, и теперь я читаю ему.
К сожалению, мне нужно готовиться к работе. Час спустя, после быстрого душа, я укутываюсь в халат, на моих пальцах рук и ног — свежий лак, а кожа чистая и гладкая. Я поворачиваю голову, позволяя волосам упасть вперед, и сушу их феном. Между ног я вижу, как Коди заходит в ванную и забирается на сиденье унитаза рядом с раковиной. Я поднимаю голову и приглаживаю челку. Это совершенно бессмысленно, так как я все равно уберу их под парик через несколько часов, но с чистыми волосами всегда чувствуешь себя лучше. Я одела Коди в его пижаму Железного Человека, и он собрал все свои вещи на ночевку у миссис Эйзади.
— Что делаешь, малыш?
— Ничего, — говорит он, наблюдая за мной и возясь с косметикой на тумбочке. Не успеваю я опомниться, как на его щеке появляется мазок хайлайтера, а подушечки пальцев на левой руке красные от румяны.
Я выключаю фен, кладу его под раковину и достаю несколько салфеток для снятия макияжа, чтобы вытереть сыну руки.
— Готов идти?
— Можно я пойду с тобой? — он морщится, когда я вытираю блестящую полоску с его щеки.
— Ты не хочешь к Неде?
Снова чистый и опрятный, Коди поворачивается и хмуро смотрит на свое отражение в зеркале.
— Она не разрешает мне смотреть динозавров по телевизору.
Я ерошу его волосы, лезу в косметичку за бигуди и тушью.
— Я разрешу тебе завтра смотреть весь день, хорошо?
Он не отвечает, вместо этого удовлетворенно корчит рожи в зеркале. Мы оба смеемся над его глупыми лицами, когда раздается стук в дверь. Я смотрю на часы, и мое сердце подпрыгивает. Между возней с Коди и приведением себя в порядок я полностью потеряла счет времени.
— Дерьмо.
Коди зажимает рот руками, подавляя смешок, когда я выхожу из ванной.
— Мама сказала гадкое слово! — кричит он, громко смеясь.
— Я знаю, — отвечаю я ему, мысленно пиная себя. — Мама сожалеет. Никаких больше гадких слов, я…
Слова застревают у меня в горле, когда я распахиваю входную дверь и вижу Джастина. Его капюшон поднят, почти полностью закрывая лицо. Но даже без этого я бы узнала его где угодно.
— Джастин… Привет.
Его рука скользит вверх, и он откидывает капюшон, открывая грязные светлые волосы под ним.
 
— Привет.
С лестницы дует холодный ветер, и я вдруг вспоминаю, что стою в одном нижнем белье и потрепанном розовом халате. Я плотнее закутываюсь в него.
— Принес твой поднос, — говорит он.
— Ох, — я тянусь к стеклянной тарелке в его руках. — Ты не должен был этого делать.
Он пожимает плечами, его длинные пальцы почесывают челюсть, и он открывает рот, чтобы ответить, но останавливается, его глаза устремлены куда-то позади меня.
Я чувствую, как рука Коди обвивает мое бедро, прежде чем замечаю его, и когда смотрю вниз, сын спокойно глазеет на Джастина. Я успокаивающе кладу руку ему на макушку, он смотрит на меня, а потом снова на Джастина.
— Хочешь поздороваться?
Коди очень тихо шепчет «привет», уткнувшись лицом мне в ногу.
— Коди, верно? — спрашивает Джастин, протягивая ему руку.
Что-то теплое и покалывающее разворачивается в моей груди, когда рука Коди ослабевает и он делает шаг вперед, глядя на руку Джастина, а конкретно — на красную кожу на казанках.
— Ты поранился?
Джастин сгибает пальцы на протянутой руке и кивает.
— Да, поранился.
— Было больно?
Он снова кивает.
— Когда я ударяюсь, мама дает мне пластырь с рисунками.
Я нежно кладу руку на плечо Коди.
— Коди любит пластыри «Мстители», да? — Коди кивает и снова смотрит на Джастина. Внезапно его глаза загораются, и он начинает извиваться рядом со мной. Мне приходится положить руку ему на спину, чтобы он не упал. Он тянет меня за руку, пока я не наклоняюсь, чтобы он мог прошептать мне на ухо.
— Мама, давай наклеим ему пластырь? Чтобы ему стало лучше.
— Я не знаю.
— Пожалуйста!
Я не могу сказать «нет», когда он в таком состоянии. Он широко раскрыл глаза и крепко сжал руки, умоляя меня. Я смеюсь.
— Окей. Найдешь их в ванной?
Он убегает, почти спотыкаясь о гоночную машину.
Мы с Джастином тихо стоим в дверях, пока Коди роется в ящиках в ванной.
— Как лазанья? — спрашиваю я.
— Вкусно. Спасибо, — его нежная улыбка и то, как он дергает себя за мочку уха, когда кивает, заставляют мое сердце подпрыгивать под ребрами.
— Не за что, — я прижимаю поднос к груди, плотно запахивая халат. Опять же, момент между нами, который может быть неловким, просто тихий. Я не могу придумать, что еще сказать, но тишина, кажется, не беспокоит ни одного из нас. Он снова улыбается, выглядя застенчивым, я улыбаюсь в ответ.
Коди возвращается секундой позже, держа в руке упаковку пластыря. Он практически прыгает у моих ног.
— Капитан Америка или Халк? — спрашиваю я, предлагая их Джастину.
Он рассматривает два пластыря в моей руке.
— Халк.
Я протягиваю зеленый пластырь Коди, и Джастин наклоняется, поджимая под себя длинные ноги. С высунутым языком Коди осторожно отрывает заднюю часть и осторожно прикладывает пластырь к костяшкам пальцев Джастина.
— Вот, — говорит он с довольной улыбкой, похлопывая Джастина по руке. — Теперь лучше.
Джастин снова сгибает пальцы, кивая.
— Да, я и правда чувствую себя лучше, — он встает. — Спасибо, приятель.
Коди сияет, и, наблюдая, как он взаимодействует с Джастином, я чувствую, как мои внутренности плавятся.
— В любом случае, — говорит Джастин, глядя на тарелку, про которую я совершенно забыла, все еще держа в руке. — Я больше не буду отнимать у вас время. Я просто пришел отдать тебе поднос.
Время.
Время.
— О, черт, — я прижимаю руку к голове. — Который час?
Джастин закатывает рукав куртки и смотрит на часы.
— Почти половина восьмого.
— Боже. Я опоздаю, — я хватаю Коди и втаскиваю его обратно в квартиру, практически швыряя поднос на кухонный стол. — Ты уже собрал свои вещи? Где твой рюкзак? Ты взял зубную щетку?
— В ванной, мам.
Я не замечаю, что Джастин все еще стоит в дверях, пока не оборачиваюсь через несколько минут с сумкой в одной руке и джинсами в другой.