"Полари". Компиляция. Книги 1-12+ путеводитель (СИ)
Уйдя от тропы на милю, Эрвин сделал остановку. Промыл и перевязал рану, вновь начавшую кровоточить. Напился, бросил в рот пару горстей лесных орехов. Не тратя времени, двинулся дальше.
Джемис, конечно, был прав: их станут искать у Реки. Тот солдат с Предметом, видящим сквозь преграды, возможно, сумел разглядеть северян и понял, кто они такие. А если не сумел, то в плече командира Пауля остался болт. Опытный воин легко определит, где сделан болт, каким типом арбалета выпущен. Врагам не составит труда понять, с кем имеют дело. Тогда они сделают вывод: северяне имеют лишь один путь вернуться домой – через Реку. Едва враги потеряют следы Джемиса, как тут же двинутся к Реке на перехват. Если же настигнут и убьют воина (о чем Эрвину не хотелось думать), то снова-таки двинутся к Реке: где еще им искать сбежавшего лорда, как не на пути домой?
Итак, Эрвин имеет в запасе ровно столько времени, сколько даст ему Джемис. Может быть, несколько часов. В лучшем случае, день.
Он ехал по ручью, стараясь не замечать нараставшей усталости и боли в груди. Искал, чем занять мысли. Оставаясь свободными, они вновь и вновь скатывались к горящим заживо пленникам, к измятому трупу девушки. По спине шел мороз, горло сдавливало клещами. Если бы я не попал, Пауль убил бы нас этой свистящей жутью. Но если бы я выстрелил минутой раньше – может быть, она осталась бы жива? Солдаты промахивались по ней…
Предметы, – отвлекал себя Эрвин. Говорящие Предметы. Предметы, способные убивать!
Древние легенды хранили память о них. Они вошли в писание под именем Перстов Вильгельма. Первый правитель Полари, Праотец Вильгельм, с их помощью одолел и подчинил себе варварскую орду. Но после него никто и никогда не использовал Предметы в качестве оружия. Персты Вильгельма были утрачены, язык Предметов – забыт. В том проявилась воля богов, утверждало писание. Никто, кроме Праотцов и Праматерей, не смеет воспользоваться священным оружием. Это наибольший грех, какой может совершить человек. Предметы – самое светлое и святое, что осталось в подлунном мире после ухода Праматерей. Использовать их во зло – хуже, чем пытать ребенка на алтаре церкви. Даже убийство собственной матери не идет в сравнение с этим. Чтобы оградить потомков от такого бремени, Праотец Вильгельм незадолго до смерти уничтожил Персты.
Можно ли уничтожить Предмет?.. Это не в силах человека, но Вильгельм был Праотцом, посланцем богов. В любом случае, он мог бросить Персты в море за милю от берега. Все равно, что уничтожить. Так откуда они теперь в руках этих… этих?.. У Эрвина не повернулся бы язык назвать их людьми.
Пустое ложе Дара. Звери в алых рубахах нашли и вскрыли его, извлекли Предметы. Конечно, они не рисковали своими жизнями. Прошли рейдом по прибрежным рыбацким деревням на окраинах Империи, взяли в плен сотни человек, превратили в рабов. Остриями копий принудили пленников лезть вл и разыскивать Предметы. Их же руками, вероятно, возвели форт. А теперь рабы, пережившие свою полезность, служат подвижными мишенями для обучения стрелков…
Солдаты учатся убивать Священными Предметами.
Это не укладывалось в голове Эрвина. Он видел своими глазами, и все же не мог принять. Школа насильников? Университет женоубийц? Мастер на глазах у подмастерьев режет на куски своих детей? Дает советы, как удобнее держать пилу, какими узлами связать младенца… Не бывает такого! Эрвин видел… но не бывает!
Он добрался до Реки раньше, чем ожидал. Эрвин полагал, что придется переночевать в лесу и ехать весь завтрашней день. Будущая ночевка приводила его в ужас. Он не думал, что сможет сомкнуть веки хоть на минуту. Но солнце стояло еще высоко, когда лес поредел, и в просветах заблестела вода. Река изгибалась к востоку, навстречу Эрвину. Он выехал на глинистый берег, поросший ивняком. По ту сторону – лес, в нем Эрвин с Кидом и Луисом охотились на оленей. За лесом – Мягкие Поля. Джемис пытался поднять бунт. Эрвину казалось тогда, что вспыльчивый рыцарь и змея, заползшая в шатер, – достаточные поводы для волнения. Как давно это было!
О том, что было еще раньше, Эрвин едва мог вспомнить. Все туманно, серо, подернуто дымкой. Где-то Первая Зима, где-то отец, Иона, еще дальше – рельсовые дороги, столица, Палата… Даже взятое вместе, сложенное одно на другое, все это было тускло. Меркло и пропадало, стоило лишь Эрвину вспомнить бегущую девушку, худую, словно подросток.
Когда-то он обещал Ионе выжить и вернуться. Образ сестры, хранимый в памяти, был достаточно ярок, чтобы ради него выкарабкаться с самого дна, вытащить себя за волосы из могилы… Когда-то. Кажется, теперь в мире осталось всего четыре человека: Эрвин, Джемис, Пауль и та девушка. Нет, уже три. А может, уже два.
Он решил: надо переплыть Реку. На том берегу станет легче. Там не будет палачей с Предметами, не будет призраков. Силы еще оставались – не так уж много, но больше, чем будет утром после бессонной ночи.
Эрвин двинулся вдоль берега, ища подходящее место. Река имела добрых шестьсот ярдов ширины, кое-где поток закручивался водоворотами. Большой остров, через который эксплорада переправилась месяц назад, остался значительно выше по течению. Так что приходилось забыть об острове и пытаться переплыть все русло в один заход. Он шел вдоль воды, пробираясь сквозь заросли ивняка, и высматривал на дальнем берегу подходящее пологое место, чтобы выбраться. Не помешала бы и отмель посередине русла – дала бы возможность немного отдохнуть во время переправы. Водовороты наводят на мысль о неглубокой воде, но настолько ли там мелко, чтобы встать на ноги?..
Река изгибалась, путь Эрвину преградил высокий мыс, заросший кустарником. Не желая продираться сквозь чащу, он обошел мыс по кромке воды, ведя кобылу в поводу. За пригорком открылся уютный песчаный пляж.
Там были два человека.
Голые по пояс, они сидели на коряге. Крепкие загорелые тела, обветренные лица. Алые рубахи лежали тут же, на корнях.
Оба подняли глаза на Эрвина, щурясь против заходящего солнца.
Бежать было поздно, хвататься за меч – бессмысленно. Но страха не было – надоело бояться, опротивело, осточертело до тошноты, до скрипа на зубах! Вместо страха вспыхнул под ребрами горячий злой азарт. Эрвин нагло двинулся к парням.
– А, вот вы где! – крикнул самым грубым голосом, на какой был способен. – Пауль велел вас разыскать.
Мужчины переглянулись:
– Пауль?..
– Ты не знаешь, кто такой Пауль? – бросил Эрвин.
– Пауля, ясно, знаю. А ты-то кто?
Эрвин остановился в нескольких шагах. Перед мужчинами на песке была расстелена куртка, заменявшая собою стол со снедью. Один из парней держал на кончике ножа кусок мяса. Прочая их одежда валялась кучей в стороне, поверх нее – искровые копья накрест. Чуть поодаль стояла у воды пара коней. Один пил, второй – вороной – глядел на Эрвина, насторожено прядая ушами. Это был Дождь.
– Меня звать Артур Худой.
– Откуда взялся?
Эрвин пожал плечами:
– А сами откуда?
– Из форта, хочешь сказать?.. Не припомню твою рожу, – мужчина почесал грудь, она вся была покрыта густым черным волосом, как и плечи. Толкнул в бок напарника: – А ты, Бен?
– И я не помню.
– Так и вы мне незнакомы, – хрипло бросил Эрвин. – Я из новобранцев, прибыл с последними.
Выстрел наугад. У них может не быть никаких новобранцев, и тогда… Кинжалы прямо сейчас в руках обоих. Но если есть обучение – должны быть новички. Первый, кому Пауль дал Предмет, стрелял очень уж неловко. А в форте больше сотни человек, эти двое не могут знать всех до единого.
– И тебя, новобранца, Пауль послал за нами? – склонил голову волосатый. – Почему же не того, кто нас знает?
Эрвин ухмыльнулся:
– Потому, приятель, что все опытные подняты по тревоге. Нас атаковали.
– Что?..
– Пауль ранен.
Бен даже подхватился с места:
– Ранен? Это как ранен?
– Стрелой. В плечо.