Сердце вне игры (ЛП)

— Я могу встретить тебя возле арены, — говорю ей. — Есть ли особая еда, которую Эйприл желает? Знаю, что она может быть немного привередливой.
— Не правда! — Эйприл выкрикивает, по-видимому, с заднего сиденья.
— Мы можем найти ей что-нибудь в детском меню в большинстве ресторанов, — говорит Хизер. — Поэтому думаю, что единственный критерий — это место, в котором есть детское меню. Ни в один из тех пятизвездочных ресторанов, в которые, я уверена, ты ходила теперь, когда у тебя есть эта шикарная новая работа.
Ухмыляюсь, забавляясь тем, как она ведет себя, словно теперь, когда у меня есть эта работа, я купаюсь в куче денег. Хотя эта определенно лучше по сравнению с моей старой, с этим я согласна. Наклоняясь к своему столу, открываю ноутбук и смотрю список лучших заведений общественного питания в этом районе. Нахожу кафе недалеко от арены и, как только узнаю, что у них есть детское меню, отправляю название Хизер.
— GPS показывает, что буду там через десять минут, — говорит она мне. — Подойдет?
— Да. У меня были планы встретиться с командой до того, как они отправятся на тренировку, но я просто догоню их позже. В любом случае, они обычно в хорошем настроении, так как только что вспотели и избавились от стресса.
— Идеально! Увидимся!
— До встречи, тетя Марго! — добавляет Эйприл прямо перед тем, как Хизер вешает трубку.
Когда я встаю со своего места и надеваю теплые вещи, на моем лице появляется улыбка. Прошло несколько недель с тех пор, как я видела сестру и племянницу, и не осознавала, как сильно соскучилась по ним, пока не услышала, что они скоро приедут ко мне.
Торопливо выхожу из офиса на втором этаже комплекса и иду на улицу с рабочей сумкой на плече. Холодный воздух поздней осени бьет мне в лицо, я засовываю руки в карманы и иду пять кварталов до кафе. Когда захожу внутрь, обеденный ажиотаж начинает усиливаться, но мне удается найти свободный столик у окна, выходящего на улицу.
Сажусь и медленно снимаю осенние вещи, которые накинула десять минут назад. Куртка, шапка, шарф и перчатки. К тому времени, как я закончила, то чувствую себя практически голой, но в кафе тепло, и официантка, не теряя времени, подходит и спрашивает, не хочу ли я кофе.
— Да, пожалуйста, — говорю ей. — С овсяным молоком и небольшим количеством сахара, если оно у вас есть. Спасибо.
— Без проблем.
Она исчезает из моего поля зрения, и когда через минуту возвращается с кофе, я замечаю Хизер через плечо официантки. Она тоже закутана, а в руках у нее что-то похожее на круглую кучу флиса, завернутую в огромный пуховик. Как только она подходит ближе, я понимаю, что это всего лишь Эйприл.
Нет ничего более милого, чем маленький ребенок, настолько закутанный в зимнюю одежду, что даже нельзя различить его форму. Единственная часть Эйприл, открытая миру, — это розовое лицо, и я не могу не протянуть руку и не ущипнуть за щеку, когда Хизер сажает ее на стул рядом со мной и фыркает.
— Можно мне тоже взять такое же? — спрашивает она, указывая на чашку кофе, которую только что принесла мне официантка. — Я возьму черный.
— Конечно, скоро будет готов.
Женщина улыбается нам обеим, затем машет рукой Эйприл и уходит. Я хватаю свой телефон и делаю пару снимков Эйприл в ее нелепом ярко-оранжевом пальто, затем протягиваю руку и начинаю помогать распутывать шарф, который ее мама обмотала вокруг шеи миллион раз.
— Хизер, — говорю я, глядя на старшую сестру. — Знаю, что в последнее время становится холоднее, но действительно ли настолько холодно? Технически, еще даже не зима.
— Я бы предпочла, чтобы на ней было слишком много слоев одежды, чем слишком мало, — настаивает Хизер. Она садится напротив нас и вздыхает, глядя в окно. — Ты не представляешь, каково это быть на улице в холодный день и не иметь ничего, что можно было бы накинуть на плечи.
Я вздрагиваю, не желая думать о времени, которое Хизер провела на улицах в другом штате после того, как сбежала от абьюзивных отношений. Прошло всего пару ночей, прежде чем она нашла койку в женском приюте, но знаю, что эти две холодные бессонные ночи до сих пор преследуют ее.
 
— Прости, — тихо бормочу я.
Она улыбается мне и качает головой.
— Не надо. Я знаю, что ты просто пошутила. Впрочем, хватит об этом. Давай поговорим о тебе. Как продвигается новая работа?
— Мама, хочу блинов! — говорит Эйприл, и Хизер кивает.
— Ладно, блины можно, но пока не время заказывать, ладно, милая? Вот. У них есть мелки, и ты можешь рисовать на скатерти. Разве это не весело?
Хизер пододвигает коробку с дешевыми мелками через стол к Эйприл, которая взволнованно разрывает их и начинает рисовать в своем углу бумаги, разложенной на столешнице.
— Новая работа идет хорошо, — говорю я, продолжая разговор с того места, где мы остановились. — Наконец-то закончила все биографии новых игроков, так что теперь могу перейти к более интересным вещам. Буквально сегодня утром думала о создании учетной записи TikTok для команды, но не уверена, действительно ли наша основная фанатская база использует TikTok.
Официантка возвращается с кофе Хизер, затем дает нам минуту, чтобы просмотреть меню, прежде чем принять наш заказ. Хизер подносит кружку к губам и задумчиво хмурит брови.
— А разве не в этом суть? — она спрашивает. — Ты пытаешься найти новых поклонников, а не просто угодить тем, которые у них уже есть. И TikTok сейчас огромен. Если тебе когда-нибудь понадобится шанс пообщаться с молодым поколением, что, полагаю, тебе нужно, поскольку большинство людей, которых я знаю, и которые смотрят хоккей, уже стары и долго не проживут…
— Хизер!
— Что? — говорит она, защищаясь. — Это правда! Многие хоккейные болельщики относятся к старшему поколению, поэтому тебе нужно найти способ привлечь новых болельщиков помоложе. Фанаты, которые будут приходить на игры и покупать мерч в течение следующих нескольких десятилетий. Я действительно считаю, что TikTok — отличная идея.
— Неплохо подмечено. Мне просто нужно выяснить, какой контент будет лучше всего работать на этой платформе.
Хизер пожимает плечами.
— Не смотри на меня. В основном я сижу в Booktok, поэтому не знаю, что популярно помимо этого. Но должен быть новый танцевальный тренд. Тебе просто нужно найти самый новый и снять его, прежде чем дети уйдут и найдут что-то еще, чем они будут одержимы.
Я беру телефон со стола и вхожу в свою учетную запись TikTok.
Первые несколько видео, которые появляются в моей ленте, в основном от влиятельных людей, но затем вижу одно от комика, который, как знаю, очень популярен среди подростков. Я нажимаю на видео и смотрю, как он и его жена выполняют трюк (имеется в виду момент с финальной поддержкой из фильма «Грязные танцы») под отрывок из песни «У меня было лучшее время в моей жизни».
Когда копаю глубже, понимаю, что десятки других пар повторяют этот тренд, и ухмыляюсь.
— Чему ты улыбаешься? — спрашивает сестра.
— У меня только что появилась действительно хорошая идея, — радостно говорю я ей. Затем кривлюсь. — Единственная проблема будет заключаться в том, чтобы убедить одного из парней согласиться с этим и помочь мне с трендом.
— Разве они не обязаны делать то, что ты попросишь? — отмечает Хизер. — Я имею в виду, если ты скажешь им, что тебе нужны рекламные материалы для аккаунтов команды в социальных сетях, они действительно могут сказать тебе «нет»?
Я смеюсь.
— О, да. Они могут. Я имею в виду, они не обязаны этого делать. Теоретически мы все в одной команде, стремимся к одной цели, но мы говорим об известных спортсменах. У некоторых из них большое эго, ведь они отличные игроки. И хотя до сих пор все они сотрудничали со мной, уверена, что у каждого из них есть черта, которую он просто не переступит. И разве можно их винить? Есть видео со мной, которые я бы не хотела, чтобы кто-то размещал в интернете, даже если это означало бы, что у меня появятся больше подписчиков или что-то в этом роде.