Любовь с первого ритуала (СИ)
– Вы ее напугали, – укорила я.
– Может, это ты на нее подышала? – ехидно осведомился Вилард.
Я подышала в ладонь и сделала вывод, что на меня очень несправедливо наговаривают. Раз я нюхаю и не падаю, то и мертвой белке запах нипочем. Технически ей дышать вообще без надобности.
– Нет слов, – нагло соврал некромант, потому что те слова у него, наоборот, не заканчивались. – Чтобы это было в первый и в последний раз. Я запрещаю тебе из дома в позднее время без спроса выходить. Твое поведение абсолютно неприемлемое.
– Ваше тоже, – выпалила я от обиды, возмущения и…. большой обиды! Огромной! – Неприемлемое и неподобающее.
– Мое?... – опешил он.
– Да! Вы окна в спальне на ночь не закрываете! И лежите там на кровати весь не одетый и привлекательный. Я теперь смотреть на вас нормально не могу, не то что сосредоточиться!
Тут-то слова у Виларда наконец закончились. По крайней мере, рот открылся, а звуков не вылетело.
– Вам не стыдно? – Я шагнула к нему и обличительно ткнула пальцем в грудь. Твердую такую грудь. – Наставники не должны быть настолько красивыми! Это непедагогично и отвлекает от учебы!
– Больше не буду, – ответил он вкрадчиво. – Извини, не подумал.
– А зря. Я взрослая! В академии бегала за мальчиками.
– С ритуальным кинжалом?
Э-э-э-э…. Откуда ему известно?
– Всего-то один разочек было, – оскорбленно бросила я, – и то меня неправильно поняли.
– Ладно, зато я все понял, – вздохнул Вилард и глянул на меня как-то обреченно. – Это мой крест, и мне его нести.
– Не надо меня никуда нести, – я вздернула подбородок, – сама дойду.
Переступив через Бэллочку, гордо направилась к чердачной лестнице. Споткнулась о первую же ступеньку и поползла наверх. Но тоже очень гордо. Умная белка предпочла не оставаться наедине с желающим ее упокоения некромантом, отмерла и догнала меня у двери. Я завалилась на порог комнаты. И пока размышляла, что неплохо бы переодеться или хотя бы снять пальто, а потом добраться до кровати, отовсюду навалилась сонная темнота и утащила меня в свои объятия.
Глава 11
– Охх.… – прохрипела я.
Открыла глаза и сразу зажмурилась. Яркий утренний свет не разливался по комнате, а рассыпался иголками.
Голова загудела, накатили воспоминания о вчерашнем дне. Точнее, о позднем вечере. Тут мне и стало по-настоящему плохо. Свои полуночные похождения я помнила туманно, но и того, что помнила, хватало за глаза. Я пришла домой пьяная. Ха, пришла! Если бы…. Домра доволокла меня на себе и подбросила под дверь. А потом я, вместо того чтобы тихонько забиться в уголок и спать, учинила скандал Виларду. Кажется, обвиняла его в том, что он слишком красивый. Вот уж вправду – ох! Ох, ё!
Я напрягала память насчет того, что было дальше, но она отказывалась сотрудничать. Возможно, из жалости. Вдруг ей виднее и лучше ничего не знать? Духи-заступники, ну как так-то?! Немного же выпила. Память услужливо подбросила стопки с рубиновой наливкой и то, как незаметно они исчезали… Все-таки их было много. Очень!
В дверь постучали, но отворилась она безо всякого моего позволения. Порог перешагнул Вилард.
– Вам нельзя в мою комнату!
Я хотела сказать это гневно, но получилось… В общем, как получилось. Скрипом старой несмазанной тележки, если бы те умели говорить.
– Нельзя? – ухмыльнулся он. – А кто тебя вчера в эту комнату занес?
– Кто? – эхом откликнулась я.
Вариантов было немного, но я до последнего надеялась. В панике приподняла одеяло и под него заглянула. Оттуда на меня зыркнула свернувшаяся калачиком Бэллочка, только мне было не до нее. Ага, спать меня уложили в том, в чем была, в платье. Хорошо, хоть не раздевал. Только пальто и ботинки с меня снял. Или я сама сняла? Впрочем, детали незначительные.
Вилард подошел и протянул мне бутылек с мутной жидкостью.
– Выпей.
Я поморщилась. Ни пить, ни есть не хотелось. Более того, не сомневалась, что бы я сейчас ни проглотила, удержать это в желудке не смогу.
– Пей, полегчает, – настаивал наставник.
Я отрицательно мотнула головой.
– Не то поставлю «незачет» по практике.
Нормально, а? Что будет дальше? Вынеси мусор, не то поставлю «незачет» по практике? Эдак до уборки и готовки дойдет. На такой шантаж поддаваться себе дороже.
– Оставьте меня, – простонала я, будучи не в состоянии с ним спорить. – Дайте мне спокойно умереть.
– Нет уж, – категорически не согласился Вилард. – Хватит с меня мертвой белки. Мертвая дева мне в доме ни к чему. Пей!
Сейчас он был именно в том настроении, когда его лучше не злить. Я уже неплохо разбиралась в этом вопросе, поэтому собралась с силами, взяла бутылек, откупорила и сделала глоток. Ничего ужасного не случилось. Напиток, несмотря на то что выглядел отвратительно, на вкус был неплох – освежал и бодрил. Я осторожно глотнула еще, затем осушила бутылек до дна.
– Ну что, умирающая, похороны отменяются?
Я прислушалась к себе. Головная боль отпускала, ощущение песка в глазах мало-помалу проходило.
– Хорошая штука! Что это?
– Лучше тебе не знать. Главное, что в чувство приводит быстро.
Действительно приводит. Теперь я готова встать с кровати.
– Выйдите, пожалуйста, – с достоинством попросила я. – Мне нужно переодеться.
– И спуститься к завтраку, – дополнил Вилард. – Для серьезного разговора.
Для разговора? Серьезного? Мне что-то опять поплохело. Представляю, о чем может быть серьезный разговор после моего вчерашнего выступления.
Наставник забрал пустой бутылек, словно опасался, что я по остаткам на донышке выясню содержимое, и ушел. Я привела себя в порядок, облачилась в чистое платье и пошла пугаться к зеркалу. Да уж, видок! У девчонок в академии в ванных комнатах стояли зелья и припарки, с помощью которых можно навести марафет после бурной вечеринки и явиться на занятие свеженькой…. Но самая бурная моя вечеринка состоялась в тот же вечер, когда, воодушевленная литературой, я дегустировала бренди. Необходимости запасаться своими снадобьями не было. Вернее, это я думала, что не было. На самом деле была, просто я о ней не знала.
По лестнице я спускалась, сияя естественной красотой. Ну, если бы круги под глазами и сероватый цвет лица способны были сиять. Зато волосы были гладко причесаны, даже прилизаны. Изобразить пай-девочку мне не удастся, но хотя бы немного приблизиться к этому образу следовало.
Завтракали мы с Вилардом в гнетущей тишине. Кусок в горло лез с трудом, но все же лез и проглатывался. Надеяться на большее нынче и не приходилось. Не зря мне всегда казалось, что бодуном должен называться какой-то особо мерзкий демон…
– Итак, – объявил наставник, как только мы закончили трапезу, – что я хочу тебе сказать.
Он сделал задумчивую паузу, словно то, что ему хотелось мне сказать, было не совсем цензурным, а я и так вчера упрекнула его в непедагогичности.
– Вы сердитесь, да?...
– Нет, я осознал свою ошибку.
Ух ты! То есть ой…. Вилард ведь не подстричься решил, чтобы поумерить собственную привлекательность? О нет! Я такого груза вины не вынесу.
– У тебя слишком много свободного времени на глупости. И ты им воспользовалась. С сегодняшнего дня я организую тебе полную занятость. Ты сюда приехала на практику, ею и будешь заниматься.
От сердца отлегло. Прическа наставника не пострадает, а учеба для меня – самое любимое дело на свете! Я едва не потирала руки от нетерпения.
Когда со стола было убрано, Вилард водрузил на него четыре больших, но на вид не слишком тяжелых мешка. Выдал мне аптекарские весы и пестик со ступой и велел готовить порошок. В мешках лежала сушеная трава, и ее следовало перетереть пестиком. Да-да, именно вручную, чтобы не портить материал сторонней магией. А смешивать следовало одну часть из первого мешка к двум из второго, трем из третьего и четырем из четвертого. Бррр-р….
– Погодите, я не разобралась.