Беспощадные святые (ЛП)

— Они мне просто понравились, – вру я.
Я должен сказать ей правду, пока она обнажена подо мной и не может убежать.
Все еще… Я ничего не говорю.
Вместо этого я накрываю ее рот своим и целую ее до тех пор, пока не убеждаюсь, что она не думает ни о каких других вопросах, которые можно было бы задать.
Мой член снова твердеет, и, выйдя из Хейли, я хватаю ее за бедра и переворачиваю на живот. Я поднимаю ее задницу в воздух, а затем снова погружаюсь в тепло ее киски.
Схватив ее за руки, я завожу их ей за спину и крепко сжимаю ее запястья своей правой рукой. Удерживая Хейли на месте, я жестко беру ее.
Она приглушает свои крики, прижимаясь к кровати, и это заставляет меня прорычать:
— Я хочу слышать каждый издаваемый тобой звук.
Она поворачивает голову, волосы беспорядочно падают ей на лицо, ее губы широко раскрыты, когда она задыхается при каждом толчке.
Не в силах удержаться, я шлепаю ее по левой ягодице, и это заставляет ее крепче сжаться вокруг моего члена.
— Горячо, – выдыхает она, не в силах выдавить из себя ничего больше.
Я снова шлепаю ее по заднице, на этот раз толкаясь в нее, и это делает проникновение в нее намного приятнее.
— Снова, – стонет она, снова прижимаясь ко мне своей попкой.
Вместо того, чтобы дать ей то, что она хочет, я отпускаю ее запястья и тяну вверх, пока ее спина не оказывается на одном уровне с моей грудью. Обхватив правой рукой ее грудь, я прижимаю ее к себе, обхватываю спереди и шлепаю по ее киске.
Она издает долгий стон, когда мой рот находит ее пульс, и я посасываю ее кожу, мои толчки замедляются, пока я не погружаюсь сильно и глубоко в нее. Я наслаждаюсь каждым дюймом ее внутренних стенок, поглаживающих мой член, а затем зажимаю ее клитор между указательным и большим пальцами и начинаю массировать его
Обеими руками она хватает меня за предплечье, и ее ногти впиваются в мою кожу. Ее тело напрягается от моей хватки.
— Кончай, Хейли, – ворчу я, мое собственное дыхание вырывается из легких.
Она качает головой, пряди ее волос прилипают к коже.
— Не могу.
— Можешь. – Я отпускаю ее и переворачиваю на спину. Наклоняясь над ней, пока наши тела не соприкасаются от груди до кончиков пальцев ног, я снова вхожу в нее. Я опускаю руки вниз и, раздвигая ее большими пальцами, трусь тазом о ее клитор каждый раз, когда погружаюсь глубоко.
— Да, – всхлипывает она, ее пальцы нащупывают волосы у меня на затылке.
Ощущение того, как ее груди трутся о мою грудь, а ее теплая кожа касается моей, подталкивает меня ближе к моему собственному освобождению.
Я прижимаю ладонь к ее клитору и сильно тру его, продолжая вонзаться в нее.
Прижимаясь своим лбом к ее лбу, я шепчу ей в губы:
— Давай, детка. – Я прикусываю ее губы. – Кончи для меня.
Она крепче обхватывает мою шею и прижимается ко мне, а затем, наконец, начинает биться в конвульсиях, из нее вырывается пронзительный крик.
Мой собственный оргазм преследует ее, и я переживаю его, не сводя глаз с Хейли.
На этот раз, когда мы отходим от оргазма, на лице Хейли не расцветает улыбка. Вместо этого ее глаза начинают слезиться, а затем она утыкается лицом мне в шею.
— Я причинил тебе боль? – спрашиваю я, волнуясь, что был слишком груб.
Она качает головой, и ее голос звучит тихо, когда она говорит:
— Просто потрясена.
Я осыпаю поцелуями ее макушку и обнимаю ее.
Когда Хейли уязвима в моих объятиях, в моем сердце зарождается новая эмоция. Это хрупкое и грубое чувство, и в тот момент, когда я чувствую ее слезы на своей коже, оно пускает свои корни прямо в мою душу.
______________________________________
ХЕЙЛИ
Я не хочу плакать, но когда Карсон обнимает меня так, словно я значу для него больше, чем сама жизнь, я не могу сдержать слез.
Все еще наполненная им и его телом, покрывающим каждый дюйм меня, я никогда не была так счастлива. Мое тело измучено, и удовлетворение разливается по моей коже.
Я растворилась в Карсоне, когда он поглотил мою душу и доминировал над моим телом. Я понятия не имею, сколько времени прошло. Меня не волнует, что я пропущу свою смену в баре.
 
Что меня ошеломило, так это то, что он прошептал мне "кончай, детка", и мое тело послушалось. До этого момента мое тело отчаянно отказывалось достигать оргазма. Но когда он прошептал приказ, мне показалось, что я трещу по швам.
Я разлетелась вдребезги от самого мощного оргазма, который у меня когда-либо был.
Когда он не сводил с меня глаз, пока мы наслаждались, мне казалось, что наши души соединились.
Может быть, я просто слишком эмоциональна из-за того, что у меня был лучший секс в моей жизни, но я не могу сдержать слетающих с моих губ слов:
— Я люблю тебя.
Я, вероятно, пожалею, что сказала ему это, как только мой разум прояснится и мои гормоны перестанут бушевать.
Карсон отодвигается, и его глаза находят мои. Он не выглядит смущенным из-за того, что я только что сказала, но и не признает этого.
Вместо этого он выходит из меня, а затем встает и стаскивает меня с кровати.
— Пойдем.
Его пальцы переплетаются с моими, а затем он ведет меня на дрожащих ногах в ванную. Он открывает краны в душе, и как только вода становится теплой, мы становимся под струю. Вместо того чтобы использовать тряпку или мочалку, Карсон брызгает на руку средство для мытья тела и взбивает его в пену. Он начинает мыть мое тело, прокладывая путь от плеч вниз к промежности между ног.
Я чувствительна, и, как будто зная это, он сохраняет нежность в своих прикосновениях.
Когда он снова тянется за средством для мытья тела, я говорю:
— Позволь мне. – Я беру у него флакон и брызгаю немного себе на ладонь.
Начиная с его плеч, я хорошо разглядываю его тело и татуировки, пока мои руки скользят по его коже.
— Я всегда думала, что отшельники – это старики, которые сидят на крыльце своих хижин с охотничьими ружьями, угрожая убить любого, кто посягнет на их собственность, – говорю я, проводя пальцами по его животу.
Поднимая глаза на Карсона, я улыбаюсь.
— Не горячие мужчины с татуировками, которые дикие в постели.
Он поднимает руку к моему лицу и проводит большим пальцем по моей щеке.
— Ты чувствуешь себя лучше?
Я морщу нос.
— Прости, что я плакала из-за тебя.
Пальцы Карсона перемещаются к моему подбородку, а затем он наклоняется и запечатлевает нежный поцелуй на моих губах. Подняв голову, он спрашивает:
— Почему ты плакала?
— Любая девушка заплакала бы после трех оргазмов, – шучу я, пытаясь поднять настроение. Карсон просто смотрит на меня, пока я не признаюсь. – Я просто расчувствовалась.
— Почему?
— Потому что я никогда раньше не испытывала ничего подобного.
Его рука перемещается к моей шее сбоку.
— Ты сказала, что любишь меня.
Пристрелите меня.
— Ах... – Чувствуя себя немного неловко, я опускаю глаза на его грудь, – это было в порыве страсти и все такое.
Большой палец Карсона надавливает на мой подбородок, поднимая мое лицо обратно. Когда наши глаза встречаются, он спрашивает:
— Значит, ты не это имела в виду?
— Еще слишком рано.
— Кто сказал?
Я пожимаю плечами.
— Люди.
— Похуй на людей. – Он подходит ближе ко мне, и его взгляд захватывает мой с такой напряженностью, к которой я, вероятно, никогда не привыкну. – Ты любишь меня?
Правда ли это?
Я была потеряна в течение тех двух недель, что он держался от меня подальше.
Что бы я чувствовала, если бы он бросил меня прямо сейчас?
Я бы, наверное, заплакала до смерти. Я не смогу быстро восстановиться. Я буду ужасно по нему скучать. Я бы снова потеряла часть себя.
— Да, – шепчу я.
— Почему?
— Я счастлива, когда ты рядом. С тобой я чувствую себя в безопасности. – Я делаю паузу, копая глубже, мой взгляд остается прикованным к его. – Я чувствую тебя в своей душе.