Разыскиваем маму. Срочно. Том 3
– Я…
– Что?
– Я боюсь, – сказала я жалобно. – Разве я могу называть имя того, с кем заключала контракт? Ведь меня потом могут и наказать. У меня в контракте был подпункт о неразглашении.
– Как именно назывался этот подпункт? – спросил Беллен.
Так, этот вариант, кажется, не сработает. Ну я и не рассчитывала. Беллен дураком не выглядел, хоть и расквасил артефакт, определяющий правду и ложь. Уф, давно я так не потела. Я попыталась вспомнить о том, как звучало это в контракте с Дитрихом, но мне это не сильно помогло.
– Какой-то стандартный, типовой… – сказала я навскидку.
Если ничего такого не было, притворюсь идиоткой с начальной стадией склероза. Впрочем, Беллен уже меня таковой считает, иначе бы не кривил губы в презрительной усмешке. О, быстро исправился – улыбнулся более ласково. Ну да, директор школы же, а вовсе не похититель.
– В таком случае имя вы называть можете. Видите ли, типовой подпункт о неразглашении подразумевает, что вы не будете рассказывать о тайнах вашего нанимателя или его детей. О тех тайнах, которые известны исключительно вам. Например, какие блюда предпочитает хозяин дома, какие гости к нему приходят, какие дела обсуждают. Но меня это совсем не интересует. Имя, уважаемая, мне очень интересно знать, кто вас нанял. Неужели очень известный аристократ?
Я стиснула зубы – пан или пропал. Я знала имя только одного аристократа, которое могла произнести сейчас.
– Меня нанял сэр Коктис. Я… Я не знаю, насколько он могущественен и известен, но явно не последний аристократ, если судить по тому, что он говорил, – ответила я, сглотнув. – У него маленькая дочь, она магический исследователь, поэтому рядом должен быть кто-то без магии.
Сэр Беллен удовлетворенно кивнул – видимо, такой вариант его устраивал.
– Значит, сэр Коктис с его дочерью. Неудивительно, что вы попали к нему, причем явно не по официальному контракту.
– Как не по официальному? – искренне возмутилась я.
– Так, Ирина. Пункт о неразглашении могут добавить в двух случаях. Первый – если ваш работодатель очень серьезное лицо в этой стране. Советник, настоятель, один из десяти первых магов или же генерал. Заверяю, что господин Коктис не относится ни к одному из вышеперечисленных. Сэр Коктис очень старательно пыжится, изображая из себя известного аристократа, но мало что из себя представляет. А второй – это нелегальный контракт, который не проходит одобрение короля этой стороны.
– То есть, я здесь по нелегальному контракту? – нервно спросила я.
Нервничала я не по этому поводу, посмотрела бы я на тех, кто не нервничал под препарирующим взглядом Беллена, но сама эмоция была как нельзя вовремя.
– Именно. Боюсь, у вас могут быть большие проблемы, Ирина. Хотя… я довольно известный аристократ и могу немного поправить ваше незавидное положение. – Беллен задумчиво постучал пальцами по столу: – Вот только ответьте на пару вопросов. Если у сэра Коктиса дочка, тогда почему с вами и Даниэлем был еще какой-то мальчишка-маг? И почему он звал вас мамой?
Гад, какой гад, а?! Нет, не Беллен этот, он всего-то въедливая такая скотинушка, я про Огненного. Мало того, что ударил (и я над ним даже в голос поржать не смогла), так еще и доложить все успел.
– Это уже будет информация о личной жизни моего работодателя, – пробормотала я, робко поглядывая на Беллена. – Мне точно ничего не будет, если я вам все расскажу?
Если бы я могла поаплодировать себе, то обязательно бы это сделала: моя способность выставлять себя полной дурой вышла на новый уровень.
– Нет, конечно. Я же сказал, что к вам куда больше вопросов будет по поводу вашего нелегального пребывания, чем всего остального. И к господину Коктису тоже, так что не расстраивайтесь. За такое, будьте уверены, он пойдет под суд. Нашего короля хоть и считают добрым, но принципиальности и строгости в нем куда больше, чем может показаться. И карает он за такие проступки очень сурово.
Улыбнувшись немного нервно и самую капельку несчастно – ровно настолько, чтобы это было заметно, но недостаточно явно, чтобы заподозрить меня в актерской игре, я сказала:
– Господин Беллен, в моем мире у меня очень много долгов. Когда я подписывала контракт, то согласилась не на самые приятные условия. Конечно, они лучше тех, что мне предложили в моем мире, но… но все еще не очень хорошие. Мне нужно было работать на сэра Коктиса до тех пор, пока его дочь не станет совершеннолетней. А это больше десяти лет. Сэр Коктис, он… предложил мне стать его женой, чтобы сократить срок моей работы. И я согласилась.
Беллен приподнял брови, демонстрируя, что очень и очень ждет продолжения увлекательного рассказа, чтобы понять, к чему я веду. Какой вежливый и терпеливый, вы только посмотрите. И кто подумает, что эта пакость детей эксплуатирует?!
– Поэтому дочь сэра Коктиса стала звать меня мамой. Сэр Коктис, если вы замечали, немного… озабочен тем, чтобы его дочь максимально удачно и выгодно вышла замуж. И он уже подобрал ей партию – тот мальчишка, которого вы видели. И которого попросили называть меня мамой. У него нет родителей, поэтому сэр Коктис забирает его на воспитание.
– Тот мальчишка, да? Маленький и чрезвычайно одаренный маг? – ухмыльнулся Беллен как-то недобро. – Ай да сэр Коктис. Ни денег, ни связей, ни ума, а какие интересные вещи вытворяет!
Последнее слово Беллен Шаренсат прошипел с такой злостью, что гадюке или кобре стоило бы спрятаться поглубже и горевать несколько лет из-за собственной неполноценности – такое шипение ни одной змее не издать.
Я вздрогнула и поежилась. Да уж, тут никакого актерского таланта не нужно, чтобы испугаться, когда внезапно спокойный и обходительный мужчина теряет над собой контроль.
– Ирина, извините. – Мужчине не потребовалось много времени, чтобы прийти в себя. – Всего лишь удивился, как этот человек посмел игнорировать обязательное обучение в моей школе.
Ага, конечно же. Обязательно-принудительное. Впрочем, учитывая влияние Беллена Шаренсата, я не буду удивлена, если сэра Коктиса будут ожидать бо-о-ольшие неприятности.
Больше беседа с Белленом меня не напрягала – базовую историю я сочинила, а дальше пошло как по маслу. В конце концов, мы даже договорились до того, что я временно поживу в школе, «поразбавляю» влияние магии учителей на неокрепшие ауры детишек в целом и Даниэля – в частности, а очень добрый господин Беллен потом поможет мой фальшивый контракт превратить в самый настоящий.
Покинув кабинет Беллена, с которым я рассталась практически на дружеской ноте, я прошла следом за служанкой. Меня привели в небольшую скромную комнату, впрочем, жаловаться было не на что: все, что нужно, было. Светлая, чистая, окно огромное.
– Госпожа, справа – дверь в комнату господина Даниэля, – сказала служанка, поклонившись мне. – Пока вы будете за него отвечать.
– А как… – начала я.
– Вам объяснят позднее, – поклонилась девушка и вышла.
Я вздохнула, плюхнувшись на кровать. Ну и что теперь делать?
Я подошла к окну и распахнула его – приток свежего воздуха положительно сказывается на умственных способностях, доказано. И чуть не заорала, потому что ко мне на кровать шмыгнуло что-то черное и ободранное!
Глава 3
На помощь я не позвала по двум причинам: меня саму от этих людей спасать надо было, а еще химера никак не отреагировала. А, между прочим, когда чуть раньше ко мне служанка потянулась – то ли коснуться хотела, то ли еще что – Чудо из кармана высунул голову и злобно ее обшипел.
– Окошечко не закроешь? – раздался знакомый голос одного пушистого прекрасного джентльмена. – Дует.
Была бы не так шокирована – зарыдала бы от радости. И бросилась бы обнимать Соломона, который нагло устроился на постели и вылизывал себя. Или не бросилась: кот выглядел таким потрепанным, таким несчастным, что у меня сердце защемило. Шерсть торчала клоками, кое-где виднелись проплешины, да и общий вид был такой, словно кота кто-то пытался убить и сбросить в канаву. Кто же мог так?.. Я, конечно, слабая и беззащитная, понятия не имею, что делать, но если бы встретила этого мудака, так потрепавшего Соломона, то убила бы без всяких сомнений. Что было бы под рукой – тем бы и прибила.