Яга – не баба (СИ)

— Может, проклясть его, а? — поинтересовался у Русика.
— Думаешь, быстр-рее прибежит? — спросил тот.
— Уверен! Только я проклинать не умею.
— А я умею, — ошарашил ворон. — Только не могу в этом теле.
— Побудешь инструктором?
— Кем? — Тот уставился на меня черными глазками.
— Учителем, гуру.
— Пр-рости, не выйдет. Ты не темный и не светлый. Яга за гр-ранью добр-ра и зла. Попр-роси Ваську. Он тоже ходит по мир-рам и может припугнуть товар-рища.
Пришлось идти на поклон к коту. Тот не заставил долго себя упрашивать, проглотил кусок мяса и исчез, а когда вернулся, мне показалось, что у него на когтях остались обрывки одежды несчастного Булата.
— Ну, что там? — спросил, решив не прибегать к помощи зеркала.
— Уже в пути, — довольно ответил кот. — Только путь неблизкий. Впрочем, это для него он неблизкий. Булату будет казаться, что прошли месяцы, а пройдет пару дней. Так что давай перекусить, Веник, и будем ждать.
Я не стал напоминать, что порцию мяса кот съел. Вместо этого принес из подпола еще кусок, и Васька проглотил его, будто и не было. Зеркало я снова спрятал, разрешил Марфе вернуться в комнату, а сам прошел на улицу и лег на одеяло. Да, пока мы с Русиком и Васькой возились с Булатом, на небе высыпали мелкие звезды. Незнакомые… Я лежал, закинув руки за голову, и смотрел на них. И казалось, что гляжу в глаза вечности. Непередаваемое ощущение!
Правда, ночь была прохладная. И когда рядом улегся пушистый клубок, стало спокойнее и теплее.
— Спасибо, Вась, — шепнул коту.
— Да ладно. — Тот зевнул в усы. — Там тебя Русик на два слова в кустах ждет, а я место погрею.
Я удивился. Зачем это Руславу меня ждать? И почему бы не поговорить при Ваське? Но завернул за дерево. Ворон, как и сказал кот, сидел на ветке, нахохлившись.
— Что-то случилось? — спросил у него.
— Да, — каркнул тот. — Мне завтр-ра надо отлучиться.
— Куда это?
Представить не мог, какие дела ждут ворона. Охотиться собрался, что ли?
— Завтр-ра тот самый день, — многозначительно ответил он.
— Прости, но можешь говорить без загадок? Я ваш сказочный язык еще не выучил.
— Хор-рошо. — Тот опустил голову. — Завтр-ра я стану человеком. А значит, явится чародейка. Не хочу, чтобы…
И замолчал. Ясно, стесняется.
— Не выдумывай, — сказал Руславу. — Как придет, так и уйдет. А если тебе в город надо или еще куда…
— Не надо, — перебил тот. — Пр-росто отпусти.
— Как пожелаешь, но лучше тебе держаться к избе поближе. Мало ли, что твоя чародейка придумает. Кстати, а почему ты на ней не захотел жениться? Любишь кого-то другого?
Ворон не ответил, только взмахнул крыльями и был таков. Я пожал плечами. Его дело, рассказывать или нет, поэтому вернулся к Ваське. Вот с котом мы поладили, хоть он и из рода Баюнов.
— Улетел? — спросил Васька, открывая один глаз.
— Улетел, — ответил я, ложась обратно. — Вот скажи, Вась, не проще было жениться на этой чародейке… Как её там?
— Хельге, — подсказал Василий. — Завтра сам всё увидишь. Далеко Русик не улетит. Ты правильно сказал, здесь, рядом с избушкой, ему безопаснее. А Хельга — чародейка знатная, может и дня его лишить. Отдыхай, Веник. Утро вечера мудренее.
Кот затих, да и я скоро провалился в сон.
  
Глава 9
 
Любовь и вороны
 
Утро выдалось достаточно прохладным. Я пробежался до источника и умылся, а когда вернулся, Васька сидел на крылечке, а из дома пахло пирогами. По вчерашней реакции Марфы никак не предполагал, что царевна умеет готовить. Вошел в дом — и вместо царевны увидел незнакомого мужика, который водил в воздухе руками, как дирижер, а скалки, миски, ложки, вилки и ножи отплясывали свой танец. Пироги с разными начинками выходили из-под скалки и плыли прямо в печь, которая попыхивала алым зевом. Сам повар больше походил на черного колдуна, чем на любителя кулинарии: высокий, с темными волосами ниже плеч, стянутыми каким-то шнурком, большими черными глазами, носом с горбинкой. Одним словом, колдун типичный сказочный. Я даже испытал комплекс неполноценности. На фоне нашего странного гостя на меня бы ни одна девчонка не взглянула.
 
— А, Веник. — Колдун вдруг заговорил знакомым голосом с чуть раскатистой «р». — Я решил немного пополнить припасы, пока вы с Марфой не умерли от голода.
— Руслав?
Кажется, моя челюсть встретилась в полом. И это наш ворон?
— Ждал кого-то другого? — насмешливо спросил тот, а готовые пироги из печи выплыли на стол. — Зови Марфу, завтракать будем. Она где-то рядом с избой гуляет. А потом я уйду, как и говорил. Скоро эта явится…
И нахмурился. Ворона было жаль — что в птичьем обличии, что в человеческом. Я успел понять, что Русик — неплохой парень, только слишком обиженный на судьбу. Причем, на его месте я бы тоже злился и никому не доверял.
— Марфа! Васька! — Я выглянул за дверь. — Завтрак!
Царевна нашлась поблизости — она нарвала букет цветов и теперь вдыхала их аромат. Кот прыгнул внутрь, едва не сбив меня с ног.
— Русик, а оладушки со сметанкой? — послышался его недовольный голос.
— Будут тебе оладушки, проглот, — ответил Руслав, и когда мы с Марфой появились в кухне, тесто как раз замешивалось в миске, а сковорода летела в печь.
— Красивый, — восторженно шепнула мне Марфа. — Можно внести коррективы в мои пожелания к будущему супругу?
— Нет, — поспешно ответил я. Хватит Руславу Хельги. Мы расселись вокруг стола, чай из самовара, который откуда-то достал Русик, сам лился в чашки, а ворон упивался вернувшейся силой. Это было заметно.
— Кстати, а вы кто такой? — спросила Марфа у Руслава.
— Помощник Венислава, — ответил тот, разрезая пирог. — Остальные блюда опустите потом в подпол, там не зачерствеют. Васька, твои оладьи.
И стопка румяных оладушков шлепнулась на тарелку перед котом. А мне казалось, они друг друга недолюбливают… Зато как же было вкусно! Может, нам с Марфой и Васькой держать оборону от чародейки в дверях, а Русик пусть весь день готовит? На год вперед, раз уж ничего не пропадет благодаря магии Бабы Яги. Увы, вряд ли он согласится.
Пирог исчез в мгновение ока, остальная еда поплыла к подполу, пара пирогов осталась остывать на окне, а кот слизывал с усов сметану.
— Ладно, пора мне, — вздохнул Руслав.
— Ой, а что это вы так быстро уходите? — спохватилась Марфа. — Может, еще чайку?
— Не стоит. Меня ждут дела.
И ворон попытался обойти царевну, но не успел. С улицы послышался насмешливый голос:
— Изба, не говори, что не признала! Поворачивай свое куриное туловище, я к Руславу пришла.
— Кто это? — почему-то шепотом спросила Марфа.
— Хельга, — ответил Руслав. — Чародейка заморская.
И пошел к двери. Мы бросились за ним. В том, что Хельга не отвяжется, я не сомневался. А еще было очень любопытно посмотреть, кому отказал Руслав. Поэтому если мы и отстали от него, то всего на пару шагов. Я едва не упал с крыльца, потому что изба на речи чародейки обиделась и решила взбрыкнуть, Марфа налетела на меня, и только Васька чинно прошествовал по ступенькам вниз.
Сама же гостья близко к разбушевавшейся избушке не подходила. Она стояла на краю поляны и ждала своего ворона. Красавица! Сразу бросилась в глаза длинная коса пшеничного цвета, такая густая, что одной ладонью не обхватишь. Глазищи синие, бездонные, ресницы черные. А вот платье простое, украшенное разве что мелкими бусинами. В руках — посох, сразу навеявший ассоциацию с фэнтези-фильмами.
— Ну, здравствуй, Руслав, — улыбнулась Хельга, завидев своего избранника.
— Здравствуй, колдунья, — холодно ответил ворон, подходя ближе. — Явилась?
— Конечно. Разве я могу упустить случай увидеться с тобой? — иронично ответила та. — Всего раз в году.
— Это был не мой выбор.
— Ошибаешься, твой. — Улыбка чародейки стала колкой. — Только так и поступают с обманщиками, Руслав.
— От обманщицы слышу, Хельга.