Яга – не баба (СИ)

Синий конь не заставил себя ждать. Он, будто волна, слетел с неба и забил передо мной копытами. Я вспомнил свой не слишком удачный полет. Эх… Что тут еще скажешь? Но обещал найти жениха для Марфы, и слово надо держать, так что я забрался на коня, и тот поскакал быстрее ветра. Под нами проносились реки и озера, но я едва успевал их заметить, потому что конь мчался вперед. А в том, что скорость его волшебного свойства, я уже не сомневался. Над царской столицей Сивка пошел на снижение.
— Мне надо найти Марфу, царскую дочь, — крикнул ему, будто конь в этом разбирался. Но тот неожиданно повернул налево, затем направо, и впереди показался царский терем. Такие я видел только в мультфильмах и старинных сказках: с резным крылечком и ставенками, с росписью и украшениями на стенах. И царевна Марфа тоже нашлась. Она гуляла в саду с девушками. Правда, в сарафане я едва её признал.
— Сивка, на снижение, — скомандовал коню, подхватил Марфу и попытался перекинуть через седло, вот только она с силой ударила по ноге.
— Не сопротивляйся, дура, — зашипел на ухо. — Это я, Баба Яга.
Царевна затихла, а я громко крикнул:
— Прощайся с домом, Марфа. Никто тебя не найдет и никто не защитит, потому что только Баба Яга знает, где мое логово, а она никому не скажет, лишь князю Булату из Терпегории.
— Помогите, — пискнула Марфа, а Сивка уже летел в обратном направлении. Люди кричали, пытались стрелять по нам, но из терема выбежал царь и заорал, что дочь любимую ранят или убьют. Так что мы благополучно покинули город и подлетели к лесу. Приземлились у избы, я отпустил Сивку, а Марфа уже поджидала меня на крылечке.
— Это что за представление? — спросила грозно. — Где мой жених?
— В том-то и дело, что похищение дает более широкий выбор женихов, — ответил я, присаживаясь на крыльцо и стараясь отдышаться после скачик-полета. — Сейчас сюда начнут стекаться царевичи, а ты выберешь того, который нравится тебе больше всех.
— А кто такой Булат? — прищурилась Марфа.
Все-то она запомнила!
— А это… наш кандидат, от избирателей из избушки, так сказать, — усмехнулся я. Царевна явно ничего не поняла, но выставлять себя дурочкой не хотелось, поэтому важно кивнула.
— Допустим, — сказала она. — И сколько мне здесь жить?
Вчера Абу явился очень споро. Значит, при желании к избушке Бабы Яги приведут особые тропы.
— Пару дней, — ответил я. Мало ли, как далеко эта Терпегория.
— Без меча? Без кольчуги? Без прислуги? Где я буду спать? Что есть?
На этом моя нервная система дала трещину.
— Молчать! — рявкнул я, и Марфа притихла. — Или сиди и жди жениха, или отправляйся домой, но на мою помощь не рассчитывай. А начнешь буянить, я тебя в печи изжарю.
«В печи изжарю…» Не в той ли самой, с которой я никак не справлюсь? Что-то резко перехотелось осваивать азы кулинарного мастерства. Зато Марфа закрыла рот и тоже присела на крылечко.
— Прошу прощения, — сказала через несколько минут. — Это всё от волнения. Не каждый день тебя похищают злодеи. Кстати, черный цвет тебе к лицу.
Я усмехнулся. Надо хотя бы умыться, пока не начали за демона принимать. Пока я смывал с себя «боевую раскраску», Марфа прошлась по избе. Изба недовольно охала, но гостью мою изжить не пыталась.
— Да, хороший домишко, но бедноват, — вынесла вердикт царевна.
Изба угрожающе пошатнулась, пол покосился, а мне показалось, что сейчас я лишусь жилища, но обошлось.
— Осторожнее в высказываниях, — предупредил я. — Изба живая и обидчивая.
— А кто здесь убирает? Ни пылинки, погляжу, нет.
И правда, кто? Не иначе, магия.
— Сами с усами, — ответил царевне. — Спать будешь на лежанке, только мои вещи руками не трогать, это может быть опасно. Я же посплю на свежем воздухе. Лето, не замерзну. Захочешь есть, говори, что-то придумаю. Вода в тазу, можно умыться.
— В тазу? — охнула впечатленная Марфа.
— Послушай, ты же вроде как воин. Так чему удивляешься?
— Так я всего в одном походе была, и то недалече, — ответила та. — Враг как узнал, что иду на него войной, сам сбежал.
 
Я украдкой вздохнул, оставил царевну обживаться и вышел на улицу. Обозрел полянку новым взглядом. Где бы прилечь? Больше всего приглянулось местечко под деревом, рядом с мухоморчиками, поэтому вернулся в избу и вынес одеяло, расстелил его на травке, бросил сверху подушку и представил себя в детском лагере. Тогда ночевки на свежем воздухе казались самым лучшим, что есть на свете. Можно было сидеть в кругу друзей у костра, петь песни, рассказывать страшные истории. А теперь я сам был внутри не самой веселой сказки и не знал, как отсюда выбраться. И о поисках Бабы Яги пока пришлось забыть. Эх…
Марфа тоже появилась на крылечке.
— Я на стол накрыла, — доложила она. — Идем трапезничать, Веник.
Надо же! А я-то уже думал, что царевна два дня не продержится. Но решил придержать свои мысли при себе и прошел за Мафрой. На столе ожидали тарелки с нарезанным окороком, хлебом, овощами. Видимо, Васька выдал нахождение подпола, потому что окорок был только там.
— Приятного аппетита, — сказал Марфе и заработал челюстями, орудуя вилкой. Она же чинно взяла вилку и нож и ела такими маленькими кусочками, что наш обед грозил превратиться в ужин. Но я благоразумно решил промолчать, чтобы не превратился в завтрак.
— И как ты тут живешь? Один, в лесу? Не страшно? — вдруг спросила Марфа.
— Я не один, — ответил ей. — Со мной Василий и Руслав. Да и избушку можно считать существом условно одушевленным.
Изба выкинула такое коленце, что мы едва успели придержать тарелки.
— Ладно, ладно, одушевленным, — поторопился успокоить я. — Так что я не один, Марфа. И, если честно, мне здесь нравится.
А ведь действительно нравилось. Да, я тосковал по дому, но постепенно эта избушка становилась для меня родной. И мир со своими загадками манил и звал. Я будто начал жизнь заново.
— Понимаю, — склонила голову царевна. — Мне тоже здесь нравится, несмотря на отсутствие удобств и прислуги. Спокойно тут, хорошо.
Не так уж спокойно, конечно, но об этом я не стал упоминать. Вместо этого мы наконец-то справились с обедом, я напился живой воды и вышел во двор. Интересно, Булат уже получил записку от отца Марфы с просьбой о спасении? Взглянуть в зеркало, что ли? Показывать его царевне не хотелось, но надо ведь разведать обстановку.
— О чем задумался? — спросила царевна у самого уха, и я вздрогнул.
— Мне немного поколдовать надо вдали от чужих глаз, — признался ей. — Посиди тут минутку, пожалуйста, я скоро вернусь.
— Хорошо, — растерянно ответила она, присела на одеяло, и подхалим Васька тут же забрался на руки, подставляя шейку, будто обычный кот. А меня только поучает! Но не стоит тратить время даром. Я вернулся в избу, установил на стол зеркало и потребовал показать мне Булата. Тот, вопреки ожиданиям, сидел за столом с кубком и пил. Это что же, он не получил новостей? Или письма долго идут в Терпегорию? Но Абу ведь явился быстро. Может, самому ему написать?
— Русик, как мне отправить записку Булату? — спросил влетевшего ворона.
— Пиши, я пер-редам, — недовольно пообещал тот.
Я оставил зеркало на столе, быстро отыскал бумагу и написал: 'Уважаемый Булат, все жители…
— А как наше царство называется? — поинтересовался у Русика.
— Тр-ридевятое, неуч.
«… Тридевятого царства просят вас спасти похищенную Кощеем девицу, царевну Марфу. Похититель обмолвился, что лишь вы можете выведать у Бабы Яги, где держат пленницу, и спасти её жизнь. Прошу, помогите! Вознаграждение гарантируем. Безутешный отец и подданные».
— Неси, — протянул записку ворону. Тот каркнул и вылетел в окно. И вдруг исчез. Я пару раз осоловело моргнул, но вот ворон появился снова. Волшебство! Никогда к нему не привыкну.
— Отдал, — доложил мой помощник, а я припал к зеркалу. Булат развернул записку, прочитал мое жалостливое послание, пожал плечами, скомкал записку и зашвырнул за спину, где я смог разглядеть еще несколько таких же комков. Вот зараза! Не желает спасти невинную девушку.