Адвокат вольного города 10 (СИ)
… встречу произвёл, не нашёл понимания по цене (она отличается в меньшую сторону и весьма существенно). Нет представлении о доставке, нет представлении об оплате. Документы на моё имя не готовы, собеседник вообще не подготовился к встрече, несмотря на то, что она состоялась во второй половине дня.
Выдохнул. Баранов и водитель терпеливо ждали, отчётливо понимая, что пишу я на имя правителя, такое можно и подождать.
В любом обращении к инстанциям, будь то сельсовет или правитель крупнейшей империи (по разным методам расчётов самой большой была или Британская с колониями, или российская), надо бы уже прийти к просительной части, то есть, ну рассказал я о своей злой судьбине, ну доложил о беде. А хочу-то я от адресата чего?
Учитывая изложенное, прошу согласовать цену в 74 рубля за грамм, вывоз силами покупателя, приёмку первичную на месте, оплату в момент первичной приёмки, но до вывоза, на счёт продавца/поставщика в полном объёме.
Прошу дать указание на совершение сделки по таким условиям и в кратчайшие сроки.
Дописал, поставил подпись, печать своим перстнем и дату.
Передал это Баранову.
— Это Вам к донесению, к рапорту. В качестве приложения. А второе приложение… Есть у нас по дороге банк?
— Найдём, — уверенно громыхнул Баранов.
…
Первый банк я забраковал. Это был банк Берклей. Мы остановились, я прямо из машины позвонил управляющему банка Берклей в Кустовом.
— Добрый день, Александр Велиевич!
— И Вам, Аркадий Ефимович. Как Ваши дела?
— Да вот, я в столице. Хотел у Вас спросить. Вот у меня счёт в Вашем отделении. А могу я с этого счёта снять деньги из Московского отделения банка Берклей?
— Можете. Мы, по сути, один банк, просто разные отделения.
— И зачислить туда тоже можно?
— Ну, зачисление будет на Ваш счёт, сделать можно хоть из Москвы, хоть из Лондона.
— Понял. Как там мой башкирский подопечный?
— Заболел, но завтра будет на работе. Что-то передать?
— Думаю, его надо готовить к отправке в каганат.
— Ой, Аркадий, такой человек мне уже самому нужен. Светлая голова!
— Договоримся! — я завершил разговор.
— Банк Берклей не подходит, — резюмировал я Баранову.
— Это чем же он плох?
— Это английский банк. Представьте, что я деньги от продажи золота зачислю в английский банк? Воюя с англичанами? Во-первых, меня никто из императорского руководства не поймёт. Подумает, что я или дебил, или предатель. Во-вторых, честные джентльмены англичане в мгновение ока придумают на меня какие-то санкции и деньги отнимут.
— Что ещё за санкции?
— А есть такое слово. Нет, банк нужен отечественный.
Второй оказался Российский земский банк.
— Пошли вместе, полковник.
Баранов заворчал, но пошёл.
В банке я за пятнадцать минут открыл на своё имя счёт и положил туда пятьдесят рублей.
— Будут ещё на счёт поступления? — осведомилась улыбчивая девушка-оператор.
— Будут некоторые, — я попросил два экземпляра своих банковских реквизитов, один из которых передал Баранову.
— Это второе приложение к Вашему рапорту-донесению.
— То есть Вы шли к главному казначею империи, заведомо не имея счёта, куда Вам платить? — быстро сообразил полковник. — Сразу знали, что никакой продажи не будет?
— Догадывался. Не первый день с чиновниками работаю, — мы вышли из банка и сели в машину. Водитель завёл двигатель, но не трогался, ждал указаний, куда двинемся дальше. — Скажите, господин полковник, с учётом того, что я самовольно убываю, Вы мне того волшебного транспорта не дадите?
Он отрицательно покачал головой.
— Вообще странно, Аркадий Ефимович, что я Вами занимаюсь. По идее, это МИДовские должны хлопотать.
— Они не справятся. А вдруг нападение? А Вы из пулемёта стрелять умеете.
— Смешно. Но в каждой шутке есть урок для добра молодца.
— Да. Это шутка только отчасти. Наверное, так сложилось, что Вам со мной морочиться. Того и гляди, Вам поручат на кеппере золото забирать. Какая у него грузоподъёмность?
— Хотя официально я к истории с золотом отношения не имею, — угрюмо засопел Баранов, — но понимаю, что речь идёт о двадцати тоннах. Столько кеппер не потянет. Но Вы не волнуйтесь за императорскую авиацию, всё-таки найдём, чем отвезти, ещё и истребителями сопроводим. Куда Вас довезти?
— До отеля, если можно.
В отеле я полистал телефонный справочник и нашёл там закупочную алмазную компанию, которая принимала обработанные и необработанные алмазы от населения.
Снова нанял машину с тем же молчаливым водителем, и мы поехали в местный De Beers (самая крупная корпорация по алмазам в моем мире в масштабах планеты).
…
— Я бы хотел продать что-то из этих камней.
Я развернул большое полотнище и стал доставать. Признаться, я всё это сделал сам, кроме алмазов, которые забацал мне элементаль. Итого он сгенерировал двадцать восемь крупных камней. У каждого была приклеена бумажка с инвентарным номером. У меня был изготовленный мной же реестр, в котором все камни имели номера вроде П0111 или А045 и разные даты, которые должны были означать, что добыты они в течение пяти лет.
— Макар, закрой дверь и стань охраной, — важный клерк, минуту назад спокойный как рыба, при виде таких алмазов позволил себе заволноваться. — Откуда у Вас всё это?
— Я министр иностранных дел каганата Южный Алы Тау. На все камни есть документы.
Я показал и удостоверение, и реестр, свидетельства о добыче на алтайском и русском языке на каждый камень (мне Канцлер сразу сто штук сделал) с печатью кагана (её мне тоже изготовил Канцлер, на всякий случай сразу две).
— Камни существуют официально.
— Добыты в вашем каганате?
— Да. Место разработки засекречено.
— Никогда про него не слышал. Но камни вижу своими глазами. Необработанные. У нас нет суммы в наличии, способной оплатить Ваши камни. Но мы бы хотели…
— Кто учредитель Вашей компании?
— Зачем Вам это? — спросил клерк подозрительно.
Было странно, чтобы проверяли его, а не он.
— Я не ошибусь, если окажется, — я нарочито осмотрелся, мы в кабинете одни, — что главный держатель акций — наш государь?
— Если знаете о таком, то зачем говорить вслух?
— Затем, что о такой крупной продаже доложат, так что пусть доложат, что Бугуйхан знал, кому продаёт камни. Какие мы можем оформить прямо сегодня?
— Я с Вашего разрешения сфотографирую все. Могу сегодня же оформить этот и этот. Выйдет… Согласитесь на семьсот тысяч?
— Соглашусь, — в отличие от рынка золота, рынок алмазов был мне пока что незнаком, но закупщик-то солидный!
— Мы оплатим Вам наличными прямо сейчас. Документы оформим. Как бы нам у Вас купить остальные?
— А Вы запишите мои данные, я готов придержать камни и никому не продавать, подождать Вас. На безналичный расчёт тоже готов. Но, давайте всё последовательно…
…
Я продал два камня и у меня образовалась громадная сумма, так что я заехал в банк и инкассировал полмиллиона, то есть положил на счёт. Оттуда я позвонил в аэропорт и узнал, что за две с половиной тысячи могу зафрахтовать самолёт. Сразу же согласился:
— Бронируйте.
— Мы так не работаем. Приедете до семи вечера, покажете деньги, внесёте в кассу и только тогда полетите в свой Челябинск.
— А до Кустового?
— Это будет уже три тысячи сто рублей, — ответила женщина на той стороне.
— Беру. Бронируйте.
— Опять-таки, приезжайте, мы всё сделаем. У нас нет и не может быть никакого бронирования самолёта по телефону.
* * *Машина со свистом покрышек лихо остановилась у дома старого француза-ветерана де Жерса.
Он сидел на лавке возле ворот и немного нервно курил трубку. При виде машины он резко встал, держа саквояж и решительно открыл дверь.
— Мерд. Я думал, Вы уже не приедете, Аркадий.
— Как я мог⁈ Я же обещал.
— Что так долго?
— Да… Всякие мелочи задержали. Ну, садитесь, садитесь, — я помог ему вскарабкаться в машину. От него мощно пахнуло ароматами дорогого табака и выдержанного коньяка. На трезвую он не стал ехать, а может это последствия борьбы с русским холодом. Кажется, я везу понимающего друга для Тайлера.