Моя воля (СИ)

Немного постояв и осознав, что заснуть не получится, девушка накинула тёплый пеньюар, взяла подсвечник и отправилась наверх, в комнату, где училась танцевать. Музыкальный проигрыватель стоял на месте. Сафира опустилась возле него на пол, включила. Как запускать здешние танцы, ей показали, а вот где найти музыку Лунарова мира, она не знала. Что-то понажимала, запуталась, попробовала зарядить прибор скользнувшей в руку волосиной. Извлекла из динамиков несколько громких ударов, испугалась, выключила. Поднялась, вздохнув. В такие моменты слишком остро всплывало осознание, насколько велика пропасть между ней и Лунаром.
Сафира так и не придумала, что делать, хотела уже возвращаться к себе, когда дверь отворилась. На пороге стояла Китилья, встревоженно вглядывалась в полумрак примерочной. В домашнем платье — похоже, ещё и не ложилась.
— Всё в порядке?
— Извини, пыталась найти музыку… — Сафира замолчала, рассказывать, какую именно, не хотелось. Но Китилья, вероятно, и так поняла, или “прочитала”, как говорил воин.
— Скучаешь? — вздохнула, проходя. Предводительница не ответила. Поколебалась немного, поинтересовалась:
— А время там такое же? Я имею в виду… не может быть так, что у нас тут пройдёт день, а там… год?
— Боишься? — хмыкнула Китилья, Сафира повела плечами. — Нет, время очень приближено. Ваш мир был синхронизирован, а этот самый близкий к нему, если и есть различия, то незначительные, может, пара минут за пару десятилетий набежит. Но всё равно зря ты это, лучше забудь про него.
— Я советов не спрашивала.
— Он не полюбит тебя, понимаешь? Не останется с тобой. Не заберёт с собой, даже если решишь всё бросить.
— Почему? — вырвалось у Сафиры. Нет, конечно, она не планировала бросать Рубиновый Рог, она вообще не задумывалась о такой возможности, но слова Китильи звучали как-то… обидно.
Та отвела глаза:
— Тебе правду сказать, или успокоить?
— Правду.
— Уверена? Мне не хотелось бы тебя разочаровывать, и к тому же, если сама подумаешь, обязательно поймёшь.
— Ты же предложила. Так скажи. Мне в ваших умозаключениях разбираться сложно.
— Вот именно.
— Что?
— Сафира. Ты умница, красавица и вообще молодец. Но ты… понимаешь, ты из отстал…
— Мы “варвары”, я знаю.
Китилья снова вздохнула:
— Это он так сказал? — Сафира кивнула. — Значит, ты понимаешь, что он не может привести с собой девушку-варвара, которая машет мечом, пытает пленников и вообще… не умеет включать проигрыватель.
— Я никого не пытаю! Чем плох меч? Ты сама не брезгуешь им махать! А всему остальному можно научиться. Нет, я не собираюсь никуда идти, не оставлю Рубиновый Рог, просто желаю разобраться, что ты хочешь сказать!
— О Эквило! Сафира, я хочу сказать, что Лунар элементарно постеснялся бы вести тебя домой, знакомить с друзьями, представлять родным. А если учесть, что ты ему ещё и приказываешь! Ну или приказывала раньше, все эти связи, зависимость. А вдруг она не исчезла, а вдруг это заметят? Такой мужчина не простит, что ты видела его слабость, могла им распоряжаться, заставляла сходить с ума, терять голову — даже если ты этого не хотела! Понимаешь? То, что было на задании, останется на задании, никто не знает и не узнает, а дома он крутой, уважаемый и вообще, возможно, когда-нибудь войдёт в круги правления. И его спутница, молчу уже о жене, но даже спутница — должна быть такой же, понимаешь? Иначе он просто станет посмешищем. Даже если бы он к тебе испытывал какие-то чувства, после вентиляции общественным мнением, сомневаюсь, что от них что-то осталось бы.
— Считаешь, я сделаю его посмешищем? — Сафира повернулась к зеркалу, машинально провела рукой по правой щеке.
— Ты просила правду, я сказала правду. Не строй иллюзий. Поверь, тебе так будет лучше!
— Или тебе?
— Как хочешь, — Китилья подошла к полке, взяла с неё тонкий кристалл, вставила в проигрыватель. — Эта? — поинтересовалась сухо.
Полилась музыка, очень похожая на ту, под которую они с Лунаром танцевали. Те же инструменты, тот же голос. Наверное, исполняют те же люди. Сафира кивнула:
 
— Спасибо.
Китилья вышла. Предводительница ощутила, как дрожат губы, приблизилась к зеркалу, прижалась лбом. Разум считал, что Китилья права, но нечто глубоко в душе протестовало. Если бы Лунар был здесь, наверное, она предпочла бы услышать всё это от него. Но постояв немного, пришла к выводу, что не нужно. Она же не планирует ничего менять в своей жизни. Так зачем лишний раз слушать вспарывающие сердце слова? Ведь он никогда не скрывал ни своего отношения, ни приоритетов.
Сафира немного отступила назад. Если бы установить связь с Арифас… А дальше? Узнать, находится ли всё ещё там его фитарель? А потом? Отдать? Проверить, что-нибудь приказав?
Предводительница всмотрелась в тёмную даль, отражающую потрескивающие свечи и рубиновые искры волос. Установить связь. Если бы можно было как-то пройти через Зеркальное Хранилище! Вернуться домой! Хотя бы попытаться, даже если не хватит силы — сбежать отсюда. Умереть, действуя, а не сидя в заточении у жителей “верхнего” мира, считающих её “посмешищем”. Подать знак наставникам.
По щекам покатились слёзы, Сафира всхлипнула, закусила губу. Заклинание складывалось в голове, но сконцентрироваться не удавалось. Что там Лунар говорил о внушённых с детства стереотипах? В душе она не верила, что в Хранилище можно проникнуть так просто, даже в родном Роге через другие зеркала никогда не было никакой связи. И она не представляла, что потом. Как попасть в тёмную глубину коридора?
Воспоминание о выходящих из зеркал Предвестниках заставило вздрогнуть, отстраниться. Ведь они все в Хранилище, пройти мимо них? Там же нет безопасного места, а формула прощания вряд ли сработает — им некуда оттуда уходить. И судя по тому, что она узнала, они там были не всегда. Их туда заточили.
Сафира обессиленно опустила руки. Музыка сбивала, но выключать не хотелось. Прозвучало уже несколько песен, началась та, которую она, наверное, узнала бы из всех. Сами собой, вопреки желанию приходили воспоминания о горячих губах, нежных словах и прикосновениях.
— Сафира?
Девушка вздрогнула, подняла голову. Этот бархатистый тембр… Вместо привычного отражения в зеркале стоял Лунар. Совсем рядом, пристально всматривался. Волосы горят в темноте. В той же одежде, в какой был недавно, в последнем видении, только место другое. Сафира попыталась понять, смог ли бы он так быстро переместиться, да и вообще, окончить разговор с тем властным мужчиной?
Губы воина шевелились, но она больше не слышала его. Прикоснулась к зеркалу, вытирая другой рукой глаза. Решительно развернулась. Китилья права в одном — ей лучше перестать о нём думать. И ещё перестать на него полагаться. А для этого нужно начать что-то делать, а не сидеть взаперти, ожидая, пока он придёт и снова спасёт. Значит, завтра она поедет на “пикник” и попытается узнать как можно больше полезной информации.
Сафира последний раз оглянулась. Снова вытерла непрошенные слёзы. Лунар смотрел на неё, дотрагиваясь до поверхности ребром сжатой в кулак ладони. Потом вдруг размахнулся, костяшки снова опалило болью удара, посыпались осколки. На миг предводительнице показалось, что вдребезги разлетелось её зеркало, но оно оставалось на месте. Какое-то мгновение девушка видела встряхивающего рукой Лунара, после в стекле отразилась примерочная Китильи.
— Я готова.
— Всё-таки решила? — Китилья внимательно оглядела наряд предводительницы. — Здесь в таком не ходят.
— “Я ведьма, мне всё можно”, — хмыкнула Сафира, повторяя давешние слова.
 
— Как знаешь, — пожала плечами Китилья. — Если тебе мало внимания…
— Не в платье же ехать! Ты тоже в брюках.
— У меня специальный верховой костюм. Впрочем, пошить всё равно не успеем, вчера нужно было думать. Разве только готовый поискать.
Сафира качнула головой, Китилья не стала настаивать:
— Ты мне лучше скажи, что собираешься делать с Тобом.