Моя воля (СИ)

Сафира снова пощупала место шрама, поборола желание позвать, постаралась выбросить из головы мысли о синеглазом воине:
— Ладно, хватит о Лунаре. Гнаранам нужно летать, иначе утратят свои способности. Хоть понемногу разминаться.
— Со стражей я договорилась, задерживать не станут, но летать над городом не разрешили. А за город тебе лучше не соваться.
— То есть пока Лунар не появится, я должна сидеть у тебя под конвоем?
— Думаешь, мне это доставляет удовольствие? Я считаю, что ты взрослый человек, нравится встревать в неприятности — встревай, твоё дело. Но Лунар попросил за тобой присмотреть, и я не собираюсь ссориться с ним из-за тебя. Если хочешь… завтра король со всей свитой собирается на прогулку за город, этакий большой пикник. Будет толпа народу, куча охраны. Можно рискнуть, надеюсь, на тебя при таком количестве стражи никто напасть не решит. Хотя гарантии, как ты наверняка догадываешься, нет. Я в любом случае поеду, обещала; ты — решай. Можно взять гнаранов, но если они умеют ехать шагом. Летать над королём — сама знаешь, вопреки этикету.
Сафира нахмурилась, не совсем понимая, что тут такого, но промолчала.
— В общем, у тебя время до завтрашнего утра.
— Люди там такие… мне с ними неприятно.
— Люди как люди, — пожала Китилья плечами. — Как и везде, со своими проблемами и устоями. Иногда нужно уметь отбрасывать предыдущий опыт и пытаться встать на точку зрения тех, с кем приходится иметь дело. По сути все люди одинаковы. Это тебе не дривы. Но я тебя не заставляю, имей в виду. Пускай гнаранов выгуливает Кадим, а ты сиди здесь, читай книги.
— У меня не очень получается. Я только-только с языком начала справляться.
— Вот и поучишься.
— А что здесь есть?
— Посмотри в библиотеке, в основном история этого мира глазами местных. Более важная информация у меня на носителях, но их не дам, извини.
— Ты говорила, что изучала фитарели… — Сафира глянула вопросительно, Китилья кивнула.
— Насколько это возможно, не имея фитарели под рукой. Да и ничего не имея, только древние записи.
— И что… выяснила?
— А у вас что говорят?
— У нас считают, что в фитарели заключена суть человека.
— В какой-то мере это так. Изначально фитарели нужны были для того, чтобы у Хранителей оставался контроль. Но, похоже, они всё-таки не справились. Только лучше тебе расспросить Лунара, он больше знает.
— А тебя отправили на задание без информации, — саркастически хмыкнула Сафира. Даже высылая на простой патрульный рейд, и то рассказывают обо всех последних изменениях, а уж судя по тому, каким важным Лунар считает то, над чем они с подругой работали…
— Ладно, — пожала плечами Китилья. — Я не в курсе, что именно тебе можно рассказывать и не уполномочена решать. Так понятнее? Пускай Лунар рассказывает.
Сафира попыталась не вздохнуть. Зря она ничего не расспросила: то некогда было, то не хотелось отношения портить, то надеялась, что сам расскажет… А теперь уже, похоже, и приказ не подействует.
Тут мелькнула ещё одна болезненная мысль: а потом что? Ведь он наверняка пожелает вернуть всё, как было… Насколько он изменится, слившись обратно со своей фитарелью? Насколько изменится его отношение?
Предводительница поднялась:
— Пойду гнаранов проведаю.
— Кстати, если решишь ехать, то на гнаранах будем мы с тобой, а Кадим пускай учится на лошади.
Кивнув, Сафира вышла. Тугой ком эмоций перекатывался в душе. И отчаянно хотелось, чтобы из-за ближайшего поворота показалась знакомая широкоплечая фигура, чтобы губы тронула улыбка, и они снова шептали все те слова, от воспоминаний о которых сладко замирало сердце. Ощущать спиной твёрдую грудь, испытывать это изумительное чувство защищённости.
Сафира сама не заметила, как оказалась во дворе. В конюшнях неожиданно обнаружила Кадима. Странно, она не приказывала, неужели заботится?
Предводительница предпочла ничего не говорить, покормила энергией животных, ласково ткнувшихся в руки.
— Ну что, сбежал? — хмыкнул Кадим. — Не умеешь ты с мужиками управляться.
Сафира окинула его взглядом:
 
— Он ушёл только потому, что я разрешила. И скоро вернётся. Остальное тебя не касается.
— Всё-таки втюхалась?
— А ты надеялся, что меня до конца жизни будет воротить от всех мужчин? Нет, дорогой, только от тебя.
Кадим криво усмехнулся. Сафира мгновение смотрела на него, после вдруг решилась — то ли виноват был предыдущий разговор, то ли выпитое вино.
— Отвечай честно и по существу. В Кобальтовом Роге у Лунара было много… женщин?
— Ревнуешь?
— Хочу проверить слова Китильи. Вопросов тебе задавать не разрешала. Только отвечай.
— Откуда мне знать, я за ним не следил. Вокруг Тельры носился, но с ними и твой дружок часто бывал, может, втроём развлекались.
— Меня твои предположения не интересуют. Отвечай конкретно и то, что знаешь!
— Послушай, оставь уже свои бабские придури, делом займись! Он же мужик, думаешь, сидел о тебе мечтал? Да он вообще не знал о твоём существовании.
— Догадывался, — хмыкнула Сафира. — Значит, точно ничего не можешь сказать?
— Девки крутились вокруг, пару раз я ему свиданки срывал, — самодовольно ухмыльнулся мараг. — Точно могу сказать, что невольниц не таскал, а за других не поручусь.
— Не смеешь никому говорить, о чём я спрашивала.
— Стесняешься?
— Тебя не касается.
— Гнаранам нужно полетать.
— Завтра полетаем. Над городом нельзя, за городом могут поджидать. А сегодня потренируйся ездить на лошади.
— Зачем это? — подозрительно поинтересовался Кадим. Сафира не ответила.
  
ГЛАВА 2
 
Лунар задумчиво перебирал струны незнакомого Сафире инструмента, извлекая из них такой напев… Предводительница заслушалась, боясь спугнуть видение. Если бы она не была влюблена, то непременно влюбилась бы сейчас — в этот звук, исходящий из глубины души, в эти подвижные пальцы, мелодию, которая рождалась и умирала, ведомая настроением воина, какой-то глубокой грустью.
Сделал несколько тихих ударов, после вдруг придержал струны, поднял голову.
Зашёл мужчина в длинном тёмном плаще, по которому серебрились огоньки узоров. Глаза человека, прожившего и испытавшего слишком много. Тонкие плотно сомкнутые губы. Широкий лоб пересекает задумчивая морщинка. Длинные тёмные волосы собраны сзади.
Лунар отложил инструмент, поднялся. Мужчина всматривался в его лицо, словно ожидал что-то увидеть.
— Ты нашёл её?
— Нет, — вздохнул воин.
Сафира вздрогнула, нахмурилась. Как это нет, он же нашёл Китилью. Обманывает? Зачем? Или речь не о ней? О ком тогда? Он ищет ещё кого-то? Или что-то?
Предводительница попыталась разглядеть обстановку, но было темно, и очертания словно терялись там, куда не мог достать её мысленный взгляд. Поняла только, что помещение просторное, то ли большая гостиная, то ли зал.
— Ничего? — переспросил мужчина. Лунар качнул головой.
— Тогда зачем пришёл? — раздался от двери ещё один мужской голос. Лунар бросил туда взгляд, однако не удостоил молодого парня, сложившего руки на груди и подпирающего косяк, ответом. Первый мужчина нахмурился — парень моментально опустил руки, словно готовясь исполнять приказ.
— Арас, выйди.
Молодой скривил губы, но послушно развернулся и покинул зал. Предводительница ощутила рубиновые блики на веках, осознавая, что проваливается из видения. Отчаянно хотелось удержать, дослушать. Однако просторная комната отдалялась, унося с собой мрачный взгляд синих глаз и редкие золотые искры в каскаде густых волос.
Предводительница очнулась в спальне, выделенной ей Китильей. Зачем-то бросилась к зеркалу, в надежде увидеть ещё хоть что-то. Сны казались слишком реалистичными, чтобы сомневаться. Но тёмное стекло отражало лишь тонкое девичье тело в подаренной за исцеление ночнушке.
 
Сафира подошла к окну. Ночная тишина скрадывала звуки, деревья снаружи покачивались на ветру. Попыталась вспомнить — кажется, у Лунара, тоже ночь. Нужно будет спросить у Китильи, как там бежит время.