Моя воля (СИ)

Немного подумала, о чём можно говорить. Решила добавить:
— Фитарели детей хранятся в Зеркальном Хранилище… примерно до пятнадцати лет. Не знаю, как у них, — Сафира кивнула на марага.
— Просто дома, — пожал тот плечами. — Тогда не понимаю, почему все в Хранилище не хранить?
— Это запрещено. Дети вообще не знают, где их фитарели, Наставники приносят на уроки, учат обращаться и уносят. Считается, что это опасно… если сложить в Хранилище все фитарели. Хотя раньше… до войны… они вроде бы там хранились… И Лунар говорил про связь между всеми фитарелями. Сейчас я думаю, наверное, запрет имеет отношение к Предвестникам? Если бы у них оказались все наши фитарели, они могли бы освободиться? — Сафира поискала глазами ответ у Лунара. Тот кивнул:
— Наверное.
— А детские почему можно? — подала голос Китилья. Сафира повела плечами.
— Думаю, их энергия воспринимается как-то особенно, — отозвался Лунар.
— Возможно, — согласилась Сафира. — В Зеркальном Хранилище может храниться только фитарель предводителя.
Если у него нет своего Хранителя, добавила мысленно. Непроизвольно поёжилась, испытав почти невыносимое желание отобрать собственную фитарель у Арифас. Сейчас защита, с детства — с тех самых пор, как ей призвали личного Хранителя — казавшаяся надёжной, вдруг начинала рушиться на глазах. Хотя, напомнила себе предводительница, Арифас не раз помогала ей даже здесь, выставляла зеркальные щиты.
— Почему ты спросил о рождении?
— Когда меня готовили к… переходу в ваш мир, перевернули массу давних архивов, чтобы найти способ. И нашли, как ты знаешь, только один: проход через Хранилище.
— Кстати, об этом я тоже хотела спросить, — пробормотала предводительница. — Как ты его прошёл?
— Сложно описать. Во-первых, при помощи нашего Эквило. Пришлось хорошенько зарядиться энергией, в том числе и той, которая способствовала бы… выделению фитарели. И заодно чтобы Хранители не сочли чем-то враждебным.
— Ты их видел?
— Переход был достаточно быстрым. А я… сложно, в общем.
— Тяжело? — шепнула она. Он неопределённо повёл плечом, явно не желая об этом говорить. Она не представляла, каково это для взрослого человека, но вырвать частичку души… Болезненно, наверное.
— И что? — снова поинтересовалась.
— Не думаю, что фитарель ребёнка появляется из фитарели матери. Скорее, в этих комнатах стоят некие приборы… или артефакты… способствующие отделению детской фитарели, которая проявляется в материнской.
— Думаешь, мараги как-то используют эти приборы?
— Эти приборы должны находиться в близком доступе, значит, непосредственно под Рогами. Если допустить, что порт был не до конца поломан или его частично восстановили… например, функцию просмотра другого мира. Без перемещения её засечь сложно, тем более если работает редко — у вас же сейчас с энергией непросто. Но кто-то мог и заметить. И воспользоваться.
— Как это?
— Твоя же цепочка каким-то образом пропала.
— Допустим, прибор работает, и что? — нахмурилась Сафира.
— Ты же рассматривала гнаранов. Они хоть и похожи на лошадей, но изнутри совсем иные.
Сафира кивнула, припоминая.
— У животных не бывает фитарелей. Талим говорил, учёные когда-то экспериментировали… ну, насколько могли.
— Но если научиться управлять соответствующей энергией, можно делать, скажем, энергетический слепок. А потом из него… — Лунар бросил взгляд на Сафиру, она качнула головой:
— Нет, драк-кони совсем не такие. А гнараны… может быть. С ними сложно, они почти ничего не понимают.
— После твоей кормёжки они изменились.
Сафира задумчиво кивнула. Снова нахмурилась:
— Хорошо, допустим. Только я не пойму, какое это всё имеет отношение к Адаму?
— Мы пока сопоставляем данные о мирах. Понять бы, какая энергия ему подвластна. И если он как-то связан с энергией дривов, ты туда не пойдёшь.
Воин произнёс это таким тоном, что предводительница лиаров почти возмутилась: никто не смеет приказывать ей!
— Думаю, — снова откликнулась Китилья, — он не имеет отношения к дривам. Мне кажется, он из Ведигара.
 
Лунар бросил на неё взгляд, задумчиво потёр подбородок.
— Да, возможно. Тогда многое сходится, — согласился.
— Рассказать не хотите? — поинтересовалась Сафира.
Китилья с Лунаром переглянулись, воин едва заметно кивнул. Поднялся, подбросил в камин дров. Сафира ощутила, что действительно зябко, хотелось придвинуться ближе к огню, завернуться во что-нибудь тёплое. Или… девушка скользнула взглядом по широким плечам, розовея от собственных мыслей. Интересно, а как бы он объяснил новые браслеты? Или по обыкновению не ответил бы? А может, носит их только дома? Под одеждой не разглядишь.
Предводительница заставила себя прислушаться к словам Китильи. Кажется, с ней в кои то веки решили поделиться информацией.
— Ведигар — один из нижних миров. Это… как бы так объяснить… миры тяжёлой энергетики. Если схематично, наша классификация выделяет одно центральное направление: “нижними” называются миры более отсталые, недоразвитые — во всех отношениях — в техническом, моральном, эмоциональном и прочем планах. Верхние, соответственно, наоборот — высокоразвитые.
— Любите вы себя, — буркнула Сафира. Китилья удивлённо приподняла бровь, вопросительно кивнув:
— Ты о чём?
— Вы же считаете свой мир самым верхним. Значит, лучше прочих.
— А наш мир действительно занимает верхнюю ступень. Выше мы пока никого не обнаружили.
— А считать всех остальных отсталыми — видимо, верх развития, — всё же не удержалась предводительница. Лунар бросил очередной пристальный взгляд, но снова промолчал. Сафира мысленно вздохнула. Лучше бы вместо непроизвольно подслушанных разговоров она научилась понимать, о чём он думает.
— Высокий уровень мира не означает, что все его жители идеальны, — отозвалась Китилья. — А вообще, у нас есть шкала, согласно которой всё измеряется. Кроме центрального, существует масса так называемых “отклонений”: к примеру, цивилизации, достаточно развитые технически, но деградировавшие в духовном плане. Или наоборот, вариаций множество. Ведигар — одно из отклонений от основной градации. Там всегда стремились к бессмертию и весьма в этом преуспели. При уровне застойного средневековья… ммм… ну примерно как здесь, если не хуже… — Сафира снова нахмурилась. В Рогах тоже, получается, средневековье?
— Наш, наверное, один из низших? — пробормотала она. Лунар, раздув огонь, вернулся на место:
— Ваш мир особенный, я тебе уже говорил. Он связан со всеми и находится вне классификации. Ты, может, устала от обилия информации?
— Ну нет уж, — фыркнула она. — Потом вы передумаете, и я так ничего и не узнаю. Лучше продолжайте, а я со своей усталостью сама разберусь.
— Так вот возвращаясь к Ведигару, — хмыкнула Китилья. — Изучать его довольно сложно, местные не любят чужих и умеют объединять усилия. Работать в нём тяжело, не многие выдерживает. Чужаков распознают быстро и расправляются не задумываясь. Отправлять туда штурмовые отряды, естественно, никто не станет — поэтому знаем мы о них мало, только в общих чертах.
— Что значит “преуспели в бессмертии”? — поинтересовалась предводительница.
— Абсолютного бессмертия не бывает, бывает относительное. Например, регенерация или хорошо поставленная медицина могут дать несколько дополнительных сотен лет жизни. Но тело всё равно стареет. Какие-то цивилизации идут по пути ухода в энергетику, отказываются от физической составляющей — пищи, к примеру. Но там говорить о телах вообще не слишком уместно. В Ведигаре — кстати, мир назван по имени основоположника, первого, кто добился успехов… Так вот там несколько веков назад по их времени, отказавшись от технического прогресса, тоже сосредоточились на энергетической составляющей. А она у них, как я уже говорила, весьма мрачная. И работали они не в сторону совершенствования… В общем, для тебя это сложно. Если проще, то пытались привязать личность, душу к телу, создали ряд ритуалов и техник, благодаря которым даже если тело получило раны, ммм… несовместимые с жизнью, душа всё равно остаётся в нём. Можешь себе представить всю прелесть этого бытия. Есть предположение, что существуют привязки и к неодушевлённым предметам, но проверить их пока не удалось — так далеко никто из наших не проникал.