Спаси меня от меня самого (ЛП)

Я взял её на руки и долго держал. Я был полон благодарности за то, что она жива. Я прямо тогда поклялся себе, что стану чистым и буду тем отцом, которого она действительно заслуживает. Но даже мысль о моей собственной дочери, почти тонущей, не могла долго удержать меня чистым.
Некоторое время после этого случая, D и я стали вместе болтаться чаще и мы стали настоящими хорошими друзьями. У D были жена и два мальчика, так что было прикольно болтаться вместе с другой семьёй, где Джинни могла получить какую-то часть материнского влияния. D всегда оказывал мне большую поддержку, и мы стали неразлучны после моего развода и проблем с опекой дочери.
Кроме того, D только что получил лицензию на оказание услуг в сфере недвижимости и немного поговорив, мы с ним решили открыть бизнес в сфере недвижимости, чтобы делать большие деньги, что было весьма захватывающим, поскольку D знал своё дело и это дало что-то, на чём можно сфокусироваться, пока мы не в дороге.
D также знал, что мне нужна помощь с Джинни, поэтому он и его жена часто приглашали нас в свою семью. Они помогали мне с большим количеством ежедневных родительских проблем и забот, например по части воспитания Джинни. В конечном счёте, я нанял жену D как няньку в течение последующих нескольких лет, и Джинни оставалась с ними всякий раз, когда мне нужно было снова отправляться в тур. В то же время, D и я были заняты нашим общим бизнесом в сфере недвижимости и много проводили времени вместе. Я стал ближе к ним, чем к своей собственной семье. Это помогло мне пережить боль расставания с Ребеккой; впервые за какое-то время, я почувствовал, что надежда была частью моей жизни.
Всё шло по хорошей дороге, некоторое время спустя эта дорога снова становилась ухабистой. D и я были большими пьяницами. Мы весело проводили время, выпивая вместе, но в конечном счёте мы стали принимать кое-что более серьёзное. Наркотики. Так как я видел, что спиды делают с Ребеккой, я отбросил их прочь, я считал, что с кокаином будет лучше. Я всё ещё мог функционировать на коксе — он также «поднимал» меня как метамфетамин, так что D и я стали принимать его вместе.
Но я устал от кокса довольно быстро. Я понял, что я попросту возвращаюсь к своим старым привычкам, а я не хотел этого. Я хотел встряхнуться, уйти от своей наркотической зависимости, так что пока наше пристрастие к кокаину не вышло из под контроля, D и я избавились от него. Я перешёл на Xanax и Vicodin [56], что для меня не было похожим на наркотики, поскольку все принимали эти пилюли, и я мог получить их от докторов. У меня была куча друзей-докторов из всех сфер, которые могли прописать мне эти наркотики в дорогу. Легально. Я мог обзвонить их всех, если мне нужно было снабдить себя пилюлями в дорогу.
У меня было триста пилюль каждой марки одновременно. У нас были доктора, которые приходили на наши шоу всё время — один из них приносил азотные резервуары и мы вдыхали всю ночь воздушные шарики, а затем он выписывал нам рецепт на всё, что мы захотим. Было похоже, будто я ребёнок, оказавшийся в кондитерской.
Я помню, как приезжал один хирург с большим количеством наркотиков. Он рассказывал нам, что кокаин и экстази, которые у него есть с собой были сделаны его другом, профессиональным фармацевтом, так что мы такого точно ещё никогда не пробовали. Он начал праздновать с нами с 6 часов утра, а затем пожаловался на то, что ему пора идти на работу на станцию скорой помощи к 9 утра и делать операции на людях. Вот такие были дикие, дикие вещи, чувак.
Так или иначе, после того как D и я долгое время были вместе, мы решили переехать нашими семьями из Huntington Beach назад в Bako. Я чувствовал, что это будет прекрасное место для начала моей новой жизни. С моими родителями и братом (и его семьёй) там, это будет прекрасная возможность для Джинни быть с её кровными родственниками чаще. Это также была прекрасная возможность для меня и D, чтобы быть трезвыми вместе, и когда мы вернулись в Bako, мы были чистыми и трезвыми. Конечно я пытался убежать от наркотиков и раньше, и это никогда не срабатывало — я не знаю почему я был уверен, что это сработает на этот раз.
 
В то время как я готовился к переезду в Bako, большой перерыв Korn закончился и мы приготовились к записи нашего пятого альбома Untouchables. Мы решили, что в этом альбоме мы должны измениться как группа, что нам нужно было уйти от всего — наших семей и прочего — и сконцентрироваться только на сочинении музыки. Некоторые парни в этот момент также проходили через развод, так что для нас было лучшим уйти от всего окружения. (В конечном счёте, мы закончили тем, что все оказались в разводе, между прочим. Так же, как мы когда-то видели создание наших семей, теперь мы видели их потерю. Наш рок-н-рольный образ жизни был слишком сумасшедшим для большинства людей, чтобы быть с нами долго.)
Вместе мы осели в Аризоне. Чтобы мне было легче, я оставил свою маленькую девочку с D и его семьёй, что было несомненно хорошим решением, особенно в свете сумасшествия, которое нас ожидало впереди. Мы арендовали четыре больших дома в Scottsdale, Arizona, перевезли туда наше оборудование и приготовились, чтобы взяться за работу. Это была прекрасная идея, но была всего одна проблема: всё превратилось в часть самых больших и регулярных вечеринок, которые когда-либо проводили Korn. К счастью, я был трезв, как и Джонатан. Но остальные три члена нашей группы, а также группа технической поддержки — не были. У них всё было по настоящему в тяжёлой форме.
Четыре дома были хорошим решением для того, чтобы жить разными образами жизни. Манки и я делили дом с командой, именно в нём мы большую часть времени сочиняли песни. На цокольном этаже была студия для записи демо, и с тех пор как я старался быть трезвым всё время, весь дом был трезвым. С другой стороны, у Дэвида был свой личный дом, который быстро стал одним из главных мест для вечеринок. У Джонатана также был свой личный дом, в котором была ещё одна студия, поэтому я иногда по ночам ходил к нему, чтобы немного позаписываться с ним. Я хотел делать всё, чтобы оставаться трезвым. Ну и наконец Филди, его дом был последним, и одновременно самым диким из всех. У него даже установили специальный шест для стриптизёрш, так что самые большие и дикие оргии проходили каждую ночь именно в его доме.
Ну вот, вы теперь всё знаете. Это было очень тяжело — оставаться трезвым в течение трёх месяцев, пока мы были там — тут постоянно происходили крупные вечеринки и я должен признать, что сначала когда мы добрались до Аризоны, я какое-то время проводил в доме Филди. Но главным образом я оставался верен уговору с D, так что я в основном тусовался один у себя дома. Я просто не хотел быть рядом с кем-либо из группы — это было совсем не весело быть рядом с кем-то пьяным, когда ты сам абсолютно трезв.
После того как весь материал для Untouchables был готов, мы отправились в Лос-Анджелес, чтобы сделать запись, и когда альбом был записан, пришло время снова отправляться в путь. К этому моменту мы уже очень устали друг от друга, так что каждый из нас арендовал свой автобус. Пять тур-автобусов на дороге вместе. Мы едва заработали денег в том туре, потому что все деньги мы тратили ещё в переездах от концерта к концерту на оплату автобусов и прочего, но это стоило того — мы просто не могли уже жить друг с другом.
В дороге я снова начал возвращаться к своим старым привычкам. Так как ответственность воспитания Джинни я оставил на жене D, я снова нырнул в алкоголь, наркотики, вечеринки. Я решил, что я хочу быть похожим на остальных парней и старался каждую ночь переспать с разными девушками. Ведь я теперь был одинок. Что должно останавливать меня? Возможно я делал это, чтобы как-то провести время, возможно я делал это, чтобы чувствовать себя удовлетворённым. Но всё же это не длилось долго. У меня был телохранитель Джошуа, который находил мне каждый вечер девушек и когда он находил их, всё заканчивалось ужасно. В одну ночь, после того, как я переспал с одной симпатичной испанкой, пришло время тур-автобусу ехать и я сказал ей, чтобы она уходила. Это закончилось тем, что она ударила меня по лицу и кричала на меня, что она не была «ужасной». В другой раз, я познакомился с ещё одной девушкой, которая упрашивала меня душить её в задней части автобуса, поскольку это возбуждало её. После таких эпизодов, я просто не мог заниматься этим больше; это было не для меня. Нет, моим пристрастием были наркотики, и это та вещь, которую я принимал в течение всего тура в поддержку Untouchables.