"Фантастика 2024-161". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)

Тем более интересно, что комплексом управляло всего семь человек: трое «на добыче» и четверо «на забивке», так что картина становилась еще более радужной. Вот только становилась она такой все же не особенно быстро: все машины комплекса были электрическими, и для их работы на полигоне специально поставили «сельскую электростанцию». Тоже не ахти какая проблема — если не учитывать один момент: комплекс потреблял киловатт семьсот с небольшим только в процессе добычи руды, при забивке отработанных штреков землей ему вполне хватало и трехсот киловатт, а часа четыре в сутки электричество в шахте вообще нужно было лишь для освещения, пока специалисты производили профилактику и мелкий ремонт всех агрегатов. Тоже не очень страшно — вот только запуск котла электростанции занимал часов шесть, так что, по прикидкам инженеров, котел электростанции практически половину времени просто «бесплатно пережигал дрова на золу»…
Но так как теперь «опытная домна» в Ханино ежедневно выдавала по девяносто тонн очень неплохого чугуна, такая «бездарная трата топлива» никого не раздражала, тем более и дров в окрестностях можно было найти в достатке. Ну да, приходилось пару вагонов дров и из других мест привозить, но ведь это такая мелочь! Да и в любом случае проблемы с дровами должны были скоро закончиться: другие студенты в МВТУ практически подготовили «рекомендации и мелкие доработки» котла электростанции, позволяющие в нем сжигать и подмосковный уголь. Так что недовольной этим достижением МВТУшной технической мысли осталась одна Вера. То есть не то чтобы уж совсем недовольна…
Когда летом МВТУ «поделили» на три независимых института, то к новенькому МАИ причислили не только авиационные кафедры, но и часть кафедр, занимавшихся двигателестроением. Причем поделили кафедры довольно странно, так что в МАИ попала довольно большая группа преподавателей (и, соответственно, студентов), занимавшихся в том числе и разработкой паровых турбин. Понятно, что в новом институте задачи у них поменялись — но они с собой и «старый опыт» унесли, причем опыт довольно неплохой — и Вера поехала (не как химик, а все же как секретарь комитета комсомола НТК) в МАИ. Где отловила тамошнего секретаря комсомола — недавнего выпускника МВТУ Алексея Петрова:
— Леш, я к тебе, в общем-то, по делу, причем по делу сугубо комсомольскому.
— Старуха, если ты опять какой-то субботник на опытном заводе хочешь устроить, то отвали: сейчас у нас, можно сказать, организационный период не закончился, то есть в институте пока еще полный бардак…
— По научно-комсомольскому делу. Ты же участвовал в разработке турбины для сельской электростанции?
— Ну… было дело, а что с ней не так? Да и вообще, я ведь только помогал лопатки рассчитывать…
— Вот смотри сюда: это — турбина. И сюда в нее подается пар…
— Художник из тебя так себе, но в принципе понятно.
— Я продолжу? Так вот, этот пар у нас перегрет, то есть его сначала вскипятить надо, то есть воду вскипятить, а процесс кипячения занимает несколько часов до того, как в котле нужное давление получится.
— Ты, гляжу, кое-что и в турбинах понимать начала…
— Заткнись. Я что хочу сказать: а если в турбину не пар подавать, а, скажем, керосин и уже внутри турбины его сжигать, то ничего заранее кипятить уже не надо. И турбина запустится почти сразу после подачи в нее керосина, а так как температура горящего керосина будет гораздо выше, чем у даже перегретого пара…
— Ну да, а через полчаса лопатки прогорят и…
— Вот поэтому я к тебе и пришла. А нас на кафедре сделали интерметаллид, я тебе потом скажу какой. Когда ты все подписки дашь, скажу, а пока запомни одно: лопатки из него будут прекрасно работать даже при температуре в девятьсот, а может и в тысячу градусов. То есть пока закладывайся на девятьсот, а чтобы они тысячу выдержали, я тебе снова потом расскажу как их делать будет нужно.
— Ну да, но ведь кроме керосина в нее и воздух нужно будет подавать…
— Нужно. Но турбина-то у нас механическую энергию произведет, так что если на вал насадить еще и компрессор вот тут, то что мы получим?
  
— Интересно, тут подумать надо.
— Подумай. Собери группу студентов, преподавателей толковых подключи. Только сразу им не рассказывай, чем они заниматься будут, НТК для всех предложенных тобой кандидатур углубленную проверку на допуск к госсекретам особой важности проведет…
— Сразу запугиваешь?
— Сразу. Мне будет нужна турбина мощностью в семьсот киловатт для электростанций, которые на шахтах ставиться будут.
— Ну… попробуем что-то придумать, но вот в тематику института как это вписать? Или снова институт делить начальство собирается?
— Я про это ничего не слышала, думаю, что делить вас никто в ближайшие годы не будет: вам еще организационный бардак пару лет разгребать придется. А в тематику института… я, конечно, арифметику в школе плохо учила, но помню, что паровая турбина на тысячу девятьсот киловатт у вас получилась чуть больше полутора тонн весом. Мне турбина нужна вдвое меньшей мощности — и получается уже где-то килограммов семьсот-восемьсот…
— Ты неправильно считаешь, так делить нельзя…
— Как хочу, так и считаю, а если рабочая температура повышается больше чем вдвое, то и мощность растет соответственно. И турбина на семьсот киловатт у меня выходит весом центнера в три. Еще раз, для особо бестолковых: двигатель мощностью в тысячу лошадиных сил весом в триста килограммов…
— Так не бывает!
— Так будет, если вы тут сопли жевать не станете. Я по материалам вам много интересного рассказать смогу, но во всем остальном я знаю… например, знаю, что турбина говорит «жжжу», а вот остальное знать будете вы, когда ее сделаете.
— А мы ее сможем сделать?
— Какой-то венгр сделал такую турбину еще в одиннадцатом году. Правда у него компрессор крутился обычным мотором, но у вас-то, в отличие от того венгра, мозги-то имеются!
— Ну, мозги да… есть у нас мозги. И студент у нас сообразительный в основном. А вот денег на все это…
— Лёш, мы с тобой сколько уже знакомы?
— Понял, уже осознал и раскаялся.
— Вот и хорошо. Теперь вот тебе бумажка о неразглашении, подписывай… да прочитай ты ее сначала! Так, молодец. Я тебе машину выделю для разъездов, ты же машину водить умеешь?
— Умею… а вот что там было насчет «неотвратимого наказания»?
— Надо было до того, как подпись ставишь, спрашивать. Это значит, что если ты разгласишь, что я тебя лично пристрелю, причем особо извращенным способом.
— Это как?
— Поверь, тебе лучше об этом не знать. Фантазия у меня богатая…
— Ясно. А людям-то что обещать можно?
— Ничего. Сначала по всем отобранным кандидатурам несешь запрос в первый отдел на предмет допуска по первой категории секретности. Скажешь, по постановлению председателя НТК… но к новому году чтобы у тебя ядро коллектива разработчиков было сформировано. А кто им будет руководить… точно не ты, мал еще. Но у тебя появляется редчайшая возможность самому себе назначить начальника. И, надеюсь, ты этой возможностью воспользуешься правильно…
В конце ноября произошла очередная встреча Лаврентия Павловича с Иосифом Виссарионовичем, и товарищ Сталин выглядел на встрече «слегка озабоченным»:
— Опять на тебя Серго жалуется…
— А в этот раз на что? — очень флегматично поинтересовался Берия.
— Что ты у него рабочих с автозавода сманиваешь. С «Гудка октября» больше двух третьих рабочих ушли к тебе в Городец…
— Ну, во-первых, не ко мне, а, уж если на то пошло, к Старухе.
— Почему к Старухе?
— Это же она завод у Хадсона купила. А во-вторых, Старуха же предупреждала… я теперь понял, почему у нее в химии так все хорошо получается.
— А причем тут химия?
— Она все сначала просчитывает, заранее думает что у нее получится и как это применить с пользой. И с автозаводом то же самое: она все заранее просчитала… у нее в голове арифмометр, наверное, стоит…