"Фантастика 2024-161". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)

— Что странного-то? Что красный командир на вдове женился?
— Нет. Эта Дарья родом из Албазино, там и замуж вышла в первый раз. Овдовела в пятнадцатом: муж ее, казак, на войне с германцем погиб. Тогда же из Албазино и уехала — а вот куда, никто не знает. Уехала с дочерью — а вот куда никому не известно. И где жила девять лет до свадьбы с Талдыкиным, тоже неизвестно. Но на заставе девочку кое-кто еще помнил, по фотографии ее опознали сразу шестеро: наша-то Вера Андреевна при поступлении у университет сфотографировалась… мы потом фотографа нашли, он негатив достал и нам отпечатков наделал.
— Он что, все негативы хранит?
— Нет, но Вера… наша Вера Андреевна с ним… в общем, ему помогала за небольшую оплату очень существенно, вот он ее фото и сохранил. Говорит, хотел ей на окончание университета портрет подарить… Но и это неважно.
— А что важно?
— Я тут с некоторыми специалистами поговорил… с врачами, хорошими. В общем, наша Вера Андреевна на имя Наталья не реагирует. Вообще не реагирует.
— Но по фотографии ее опознали?
— И не только по фотографии, мы троих бойцов с той заставы а Москву свозили, все трое без сомнений говорят, что это она. Наталья то есть. Но она это имя с собой ну никак не соотносит, и, врачи говорят, что это не результат какого-то специального обучения. И получается, что этой девочке сейчас пятнадцать,тогда было двенадцать… кстати, возраст и врачи готовы подтвердить… примерный. Но еще получается, что наша Вера Андреевна — и не Варвара Синицкая, и не Наталья Авдеева-Талдыкина. Она вообще неизвестно кто и взялась неизвестно откуда. Зато известно, что она прекрасно разбирается в химии, очень неплохо в математике и физике, про геологию исключительно много знает… а еще свободно говорит на французском, испанском и итальянском, неплохо говорит на немецком, шведском и английском… но это не гимназия: латынь и греческий она не знает совсем. Правда шведский она вроде в Швеции и выучила, мне докладывали, что она специально какую-то шведку, русским владеющую, учителем к себе наняла. Но выучить язык буквально за две недели… слышал я, что встречаются люди с талантом к языкам, но лично таких не встречал.
— Ну вот и встретил. А вообще… интересная история. И что будем делать?
— Что делать? А ничего делать не будем. По крайней мере пока она деньги на заводы от Хадсона не изыщет. Девочка-то хитрая: любые поступления из Швеции проходят через неё. Лично через неё.
— А она… с деньгами-то она не убежит?
— Захотела бы — так давно бы убежала. Еще раз повторю: все деньги, которые она получает в Швеции, по шведским законам — ее личные. Независимо от того, в СССР она живет или где-то еще. Но она буквально каждую копейку из этих денег тратит на нужды НТК. И да, она точно не шпионка, у нее просто бзик в голове какой-то, она наоборот все засекретить старается. И мне немало советов дала… полезных по поводу того, как от шпионов уберечься.
— Да уж, картину ты мне нарисовал удивительную… но в целом понятно: наша Вера Андреевна — Сталин голосом выделил слово «наша» — гениальный ребенок неизвестного происхождения. Думаю, от нее мы точно про происхождение не узнаем, да и стараться узнать тоже не стоит. Пользы стране от нее…
— Много пользы.
— Вот и будем этой пользой пользоваться, — Сталин перешел на русский. — И будем об этой девочке сильно, но незаметно заботиться. Да, раз уж разговор о пользе зашел… товарищ Кржижановский выделил НТК из особого резервного фонда сорок миллионов рублей на постройку заводов тракторного, автомобильного, где эти мелкие грузовички делаться будут, и завода электрических машин. Откуда он про них узнал, не спрашивай.
— Зачем? Я уже догадался откуда.
— Вот и хорошо. Но… если что-то новенькое эта… девочка придумает, ты мне сообщай. Сразу сообщай, договорились?
  
Глава 1
 
Джо Хадсон был простым торговцем дешевой готовой одеждой. Но, вероятно, не очень-то и простым: денег он на продаже удобного и недорогого тряпья заработал столько, что спустя некоторое время у него появились контролирующие доли в четырех весьма крупных банках, а число прочих немаленьких компаний, принадлежащих лично ему, превысило дюжину. Например, компания, снабжающая газом весь Детройт…
  
Понятно, что причиной такого преуспевания было то, что Джозеф был очень грамотным управляющим. И еще более грамотным «менеджером по подбору персонала» и великолепным рекламщиком. А еще он был очень честным бизнесменом: когда Третий национальный банк Детройта, в капитале которого старина Джо держал контрольный пакет, рухнул в результате биржевой паники, он всем вкладчикам банка из личных средств вернул утраченные деньги до цента. Обошлось ему эта «благотворительная акция» почти в триста тысяч очень полновесных тогда еще долларов (по нынешнему курсу — больше сорока миллионов), но в результате имя «Хадсон» стала символом надежности, честности в бизнесе и высочайшего качества предоставляемых услуг и товаров. Поэтому вкладчики разорившегося банка все полученные денежки принесли на сохранение в другой — и тоже принадлежащий Хадсону — банк, да и не только они…
Ну а сам Джо финансово от этого пострадал не очень-то и сильно (а злые языки говорили, что на этой благотворительности он заработал уже больше миллиона тех же полновесных), считать, хватит ли ему получки до следующей зарплаты ему уж точно не приходилось, а так как жил он один и на семью не тратился, то денежки вкладывал больше для удовольствия нежели для прибыли (хотя получение прибыли — тоже вид удовольствия). И радость от того, что твое имя становится стандартом качества — тоже. Но, скажем, тех же магазинов, на вывесках которых красовалась его фамилия, было что-то не слишком много — а душа просила, чтобы фамилия эта сверкала везде.
Именно душа: Джо профинансировал новую автомобильную компанию с единственным условием — чтобы продукция носила его имя. То есть условий было два, и даже три — но важными были только первые два. И второе условие было тоже интересным: новая фирма должна была производить автомобили как минимум лучше, чем у любого конкурента, а еще желательно столь же недорогие, удобные и практичные как готовая одежда в его магазинах. А для выполнения первых двух условий Джо еще своих (выдрессированных на продаже одежды) руководителей в новую компанию направил.
Финансовые же результаты работы новой компании Джо уже особо не интересовали (совсем не интересовали): возраст у него был уже «гораздо выше среднего», а в саване карманов нет. А вот качество того, что будет носить его имя, его волновало очень сильно — и ненужных на том свете денег Джо конструкторам новой компании не жалел. И хотя сам он ожидаемого результата не дождался (помер он в двенадцатом году), компания заветы его реализовала так, что Джозефу и на том свете стыдно не было. Потому что автомобили «Хадсон» были не просто «лучшими в своем классе», они были лучшими из всех серийно выпускаемых автомобилей. А уж если откровенно говорить, то большую часть из того, что сейчас люди считают в автомобилях данностью, конструктора «Хадсона» и придумали. Например, левый руль на автомобилях впервые появился именно на «Хадсонах», на них же появились тормоза с усилителем, раздельные тормоза для передних и задних колес с двойным приводом и многое другое: инженеры свято выполняли заповеди старины Джо о необходимости давать потребителю самое «лучшее за минимальные деньги». И менеджеры фирмы, натасканные самим Джозефом Хадсоном, за этим внимательно следили. А еще они следили за тем, чтобы заводы приносили прибыль — и когда на горизонте замаячил тот самый пушной зверь, эти менеджеры решили, что активы, которые в обозримом будущем будут генерировать лишь убытки, было бы неплохо продать. Тем более, что имелся вполне состоятельный покупатель, которому они тут же сделали предложение, от которого — по их мнению — было просто невозможно отказаться.
То есть они так думали, но ошиблись: будучи сами бизнесменами действительно честными (насколько вообще бизнесмен может вообще считаться честным), они не учли человеческой алчности. А вот Генри Форд — учел, и контракт на «строительство автозавода в Горьком» ушел к нему. Потом, конечно, тех, кто контракт этот заключил, расстреляли (и жалко, что не всех) — но СССР влетел на очень приличные деньги и долгие годы выпускал автомобили, которые Вера Андреевна считала «полным говном».