Аристократ на отдыхе. Том 3 (СИ)

Эфирный накопитель моего магофона уже был заряжен — с этим мне помог Лука Иванович.
Я достал аппарат из кармана и набрал номер Барятинского.
В трубке зазвучали долгие гудки. Затем Гришин голос ответил:
— Да, кто это?
Голос показался мне измученным.
— Гриша, это Никита. Надо встретиться, есть срочное дело.
— Никита? — Барятинский оживился. — Приезжай скорее, спаси меня!
— Что случилось? — нахмурился я. — Ты где?
— Дома я, — простонал Барятинский. — Умираю. Спаси! Привези шампанского, только холодненького!
Похмельные демоны!
— Гриша, послушай, это важно. У тебя есть знакомый адвокат? Только хороший.
— Конечно, есть. Мы вчера с ней и праздновали — она привезла расписку от Темникова, что у пароходства нет ко мне никаких претензий.
— Она?
— Ну, да. Знаменитая Кира Белова. Слышал?
— Откуда? — удивился я. — И что, хороший адвокат? Или просто симпатичная?
— Ну, ты даешь! Да к ней половина столичных аристократов в очередь стоит!
— А вторая половина?
— Кира сама выбирает себе клиентов. Демоны, голова прямо раскалывается! Наверное, не стоило после коньяка мадеру пить. Ты как думаешь, Никита?
— Давай, ползи в душ, — скомандовал я, — потом выпей крепкого кофе. Вызови эту свою… адвоката и скинь мне адрес. Подъеду, как только смогу.
— Шампанское не забудь! — напомнил Барятинский.
* * *
Через минуту пришло сообщение от Барятинского. В нем был адрес и приписка:
«Жди машину. Кира будет. Прихвати медведя. Шампанское!!!»
Вот неугомонный! И этого раздолбая я собираюсь привлечь к серьезному делу. А почему бы и нет?
Я весело улыбнулся.
Мой взгляд упал на монету, так и лежавшую на столе. Первый, сделанный мной артефакт.
Я не удержался и снова посмотрел на монету особым магическим взглядом — как называл это мастер Лука. Монета окуталась мягким зеленоватым сиянием — ее наполняла магия.
Ну, отлично же получилось!
Я моргнул, и сияние исчезло.
Заберу-ка я ее на память — говорят, это хорошая примета. А Вознесенскому наделаю еще эфирных накопителей.
Я решительно сунул монету в карман и нажал кнопку звонка. Старый артефактор просил не оставлять лабораторию незапертой.
Прохор явился через минуту — как будто ждал моего звонка. Окинул лабораторию бдительным взглядом, деловито выпроводил меня за дверь и дважды повернул ключ в замке.
— Вот так-то! Порядок должен быть.
Во дворе ко мне подбежал Потап. Медвежонок встал на задние лапы, а передние положил мне на грудь, жарко дыша в лицо. Я потрепал его за ухом.
— Никита, — позвал меня Умник. — Потап соскучился. Хочет гулять.
— Сейчас поедем, — улыбнулся я. — Проныра, посмотришь за домом?
— Конечно, — согласился маленький демон.
— Во-он та ворона тебе подходит?
На высокой березе, которая росла возле пруда, сидела большая серая ворона. Она крутила головой, осматривая окрестности, и время от времени недовольно каркала.
Прирожденный сторож!
— Конечно, Никита! — обрадовался маленький демон. — Я люблю летать, ты же знаешь.
— Тогда вперед!
Щелчком пальцев я воплотил Проныру в ворону.
— Опять на гулянку собрался? — неодобрительно спросил Прохор.
За его недовольством я уловил искреннюю тревогу за старого графа — Прохор беспокоился, что в мое отсутствие особняк останется без охраны.
— Не переживай, — улыбнулся я Прохору. — Проныра будет вас охранять.
— Что еще за Проныра? — подозрительно нахмурился Прохор. — Имечко воровское какое-то. Я его с таким именем и за ограду не пущу. Ну, и дружки у тебя!
— Проныра, иди сюда! — улыбнулся я, подставляя руку.
Ворона слетела с дерева и уселась мне на локоть, глядя на Прохора умным желтым глазом.
— Здор-рово!
Потом приосанилась и выдала:
— Дер-ржи окно откр-рытым!
— Чего? — от неожиданности оторопел Прохор
— Оставь открытое окно на втором этаже, — объяснил я. — Если Проныра заметит что-нибудь подозрительное, он тебе сообщит. Проныра, давай в дозор!
Я подбросил тяжелую птицу в воздух. Проныра взмахнул крыльями и величественно облетел вдоль ограды сада. Потом снова уселся на березу — тонкая ветка закачалась под его тяжестью.
 
— Пор-рядок! — долетел с ветром звонкий птичий крик.
— Вот видишь, — улыбнулся я Прохору.
Слуга удивленно покачал головой.
— Чистый цирк!
— Магия, — улыбнулся я.
И заметил в окне второго этажа лицо графа Вознесенского.
— Идем собираться, Потал! — подмигнул я медвежонку. — Вымой лапы — мы едем в гости к князю!
* * *
Лимузин, который прислал за мной Гриша, оказался ничуть не хуже, чем у графа Орлова. Широкий, длинный как линейный корабль, с наглухо затонированными стеклами — чтобы зеваки не подсматривали, кто там едет.
Широкие колеса автомобиля высокомерно попирали асфальт тихой безлюдной улочки.
На капоте сверкала серебряная статуэтка, изображавшая стоящего на дыбах медведя — символ рода Барятинских.
На таких автомобилях принято подкатывать к парадным воротам императорского дворца, не меньше.
— Видишь, Потап, — усмехнулся я. — Можно сказать, вы с Гришей родственники. Братья по духу. Поедешь как император.
Потап довольно заворчал.
Молчаливый шофер в белых перчатках открыл перед нами заднюю дверь. Потап резво запрыгнул в машину и завозился, обнюхивая и осматриваясь.
Хррясь!
Медвежий коготь распорол тонкую кожу, которая обтягивала сиденье.
Медвежонок сконфуженно посмотрел на меня и виновато закрыл морду лапами.
— Ничего, — хмыкнул я. — Сочтемся с Гришей.
Шофер и глазом не моргнул, хотя в душе наверняка проклинал и Барятинского, и меня, и медведя.
Машина мягко тронулась. Я откинулся в кресле, наслаждаясь прохладой и проплывавшими за окном видами Столицы.
* * *
Барятинский занимал верхний этаж роскошного дома на набережной Екатерининского канала. Бесшумный лифт вознес нас с Потапом наверх, а молчаливый слуга принял у шофера приятно позвякивающую коробку с шампанским и с удивлением покосился на медвежонка.
— Прошу за мной, ваша милость!
Я вошел в огромный холл и удивленно принюхался. Откуда-то явно тянуло запахами костра и жареного мяса.
— Потап, похоже нас собрались угощать шашлыком!
Медвежонок одобрительно зарычал.
— Его сиятельство на террасе! — сообщил слуга и показал рукой в ту сторону, откуда тянуло дымом и слышались веселые голоса.
— Идем, Потап!
Терраса оказалась размером с мой флигель. На ней стояли удобные кресла, плетеные из ротанга и такой же стол. В дальнем углу дымил мангал — чутье меня не обмануло.
С террасы открывался потрясающий вид на город и разноцветные купола Спаса-на-Крови.
Барятинский полулежал в кресле с бокалом шампанского в руке.
Увидев нас с Потапом, он взмахнул бокалом:
— Никита, знакомься! Это Кира!
Он кивком он показал мне на стройную блондинку в светло-сером брючном костюме, которая стояла у края террасы. Блондинка встретила нас с Потапом удивленной улыбкой. Видно, не поверила, что я и в самом деле приеду с медведем.
— Кира, это Никита! Знаменитый ликтор, охотник на демонов и медведей. Не обманывайся его бравым видом — ему уже сто лет!
— Сто тридцать, — поправил я.
— Очень приятно! — сказала Кира и слегка наклонила красивую голову.
Голос у нее был мягкий и чуть мурлыкающий — как у довольной кошки.
— Выпьем! — провозгласил Барятинский.
Не вставая с кресла, он дотянулся до бутылки шампанского. Пробка с громким хлопком выстрелила в небо и унеслась по дуге в сторону канала.
— Давайте бокалы!
— Темников и в самом деле подписал отказ от претензий? — спросил я Киру, когда мы выпили за знакомство и перешли на «ты».
— Да, — улыбнулась девушка. — Не скрою, я была удивлена. Но Григорий сказал мне, что ты купил пароход, и это решило дело.