Хакер

Получается, все его «шпионские теории» – и в самом деле всего лишь параноидальный бред? Значит, можно забыть обо всех тревогах и страхах и жить дальше как прежде, посвящая себя любимой работе? От радости он едва не бросился в пляс. Но вместо этого, почувствовав дичайшую усталость – что называется, «отпустило», – он не раздеваясь рухнул в постель и мгновенно заснул.
* * *
А вот проснулся он все равно очень рано, но, вспомнив случившееся, разом забыл про сон, вскочил, сменил мятую рубаху и, сжигаемый восторженным энтузиазмом, помчался на работу.
Ворвавшись в комнату отдыха, чтобы прочистить мозги крепким кофе – дома у него на это не хватило терпения, – Андрей остолбенел, застав сидящую там Лану.
– Привет! – взмахнул он руками. – Ты чего в такую рань? Полседьмого всего!
– Да я уже час тут сижу, – вздохнула коллега. – Ой, привет, Андрюша, прости.
– Час? Но почему? Тебе-то чего не спится? – сказал и тут же вспомнил стишок про вязаный пистолет. Хотел процитировать, но постеснялся.
– Да я все думала про наш разговор. Ну, про то, что с тобой случилось. И со мной… Но с тобой больше. И эта твоя авария, после которой ты попал в клинику. А там МРТ, а потом эти твои способности… И я подумала: а вдруг эта авария была не просто так? Не сама по себе? Вдруг ее кто-то подстроил? Как раз для того, чтобы ты оказался в клинике… Чтобы получить доступ к твоему мозгу. И вот теперь…
– Погоди, Лан, погоди, – улыбнувшись, замахал руками Андрей. – Ты сейчас повторила то, что я и сам уже думал. Но что-то придумывать уже ни к чему. Всё, чудеса кончились!
– Как это? – насупилась Лана.
– Да вот так, – подошел к столу Кожухов, открыл кофеварку, взял банку с молотым кофе… – На тебя варить?
– Я уже упилась. Но ты погоди с кофе! Объясни сначала, в чем дело? Почему ни к чему? Что кончилось?
– Все кончилось, – развел руками Андрей. – Вся эта чудодейная муть. Я снова нормальный человек, а то, что было, – это, видать, и правда последствия сотрясения. Но вот я полностью здоров и…
«А ведешь себя, как больной клоун», – услышал он вдруг мысли надувшей губы Ланы. Услышал и, едва не уронив банку с кофе, медленно опустился на диван.
– Ты чего? – испуганно подалась к нему Лана. – Ты чего побледнел? Тебе плохо?.. – Она вскинула руку с бруном: – Я звоню медикам!
– Не надо, – накрыл Андрей ее руку своей. – Никуда не надо звонить. Просто я… Просто все, что я до этого сказал, неправда.
– Неправда, что ты читал мысли? Но я же сама…
– Неправда, что это кончилось, – вздохнул Андрей. – Вчера я, видимо, просто сильно устал, вот и…
– Не понимаю, о чем ты, – снова нахмурилась Лана.
– Вчера перед сном я решил почитать, – пояснил Кожухов. – И… все было нормально. Почти нормально. Я и решил, что все кончилось. Что это случайность. Но сейчас все снова вернулось.
– Знаешь, о чем это говорит? – широко распахнула глаза Лана, и Андрей только сейчас увидел, какие они голубые.
– О чем? – продолжал он смотреть в эти озерного цвета глаза.
– О том, что я права. Нас кто-то использует. Кто-то к нам… ну, подключается, что ли. Как мы к ИРе. Потому что если бы это с тобой вышло случайно, ты бы постоянно это чувствовал. А так они делают это, когда им нужно.
– Нужно, чтобы я читал твои мысли?
– Чтобы они читали твои. И мои. И еще чьи-нибудь… Наверное. Но твои – точно. А значит, их нужно найти и обезвредить!
– Связать пистолет и застрелить, – пробормотал Андрей.
– Чего?.. – заморгала Лана.
– Да это я так, начитался всякого на ночь. Не обращай внимания. А насчет найти и обезвредить – я уже думал. Точнее, найти – и доложить куда следует.
– Ну пусть так.
Андрей поднялся и все же зарядил наконец кофеварку – мозгам срочно требовалась «промывка». И пока кофе готовился, пока Андрей наливал его и пил, они с Ланой молчали. А потом она продолжила, будто и не было этого пятиминутного перерыва:
– Пусть так, пусть доложить. Но сначала нужно найти. И я вот что подумала. Ты, когда ездил в Мончегорск, никому машину не давал?
 
– Давал, – сказал Кожухов. – И я уже понял, кто это подстроил. Но этот человек – пешка, шестерка. Нужно как-то через него выйти на… – Тут он опомнился и оборвал себя: – Только тебе забивать этим голову незачем! Я сам в выходные туда съезжу и попытаюсь все выяснить.
«Ага, съездишь!.. Фиг я тебя одного отпущу!» – прочел он мысли прищурившейся Ланы.
Это можно было понять двояко. Наверняка ей всего лишь хочется приключений, да пусть и просто размяться, сменить обстановку, в городе побывать. И Андрей был почти уверен, что отпускать его одного Лана не хочет именно поэтому. Хотя, разумеется, хотелось надеяться на другое… Он невольно прислушался к ее мыслям, но разобрать ничего не смог. Вообще, его телепатия оказалась не совсем такой, как о ней обычно думают, начитавшись и насмотревшись материалов о «чудесах». Он не мог ею управлять. Мысли находившегося рядом человека то читались, то нет, то он слышал слова и даже целые фразы четко, то улавливал некое неразборчивое шептанье-бормотанье. Чаще же не слышал вообще ничего. И он все-таки подумал, что этот приобретенный «подарок» наряду со скорочтением и быстротой мышления оказался всего лишь побочным эффектом. Главным для неведомых конкурентов было получить доступ к его мыслям, его памяти. Но результат – как основной, так и незапланированные побочные, – оказался «плавающим». И дело тут было не в том, как сказала Горюнова, что к нему подключаются, когда нужно, и только тогда проявляются его возможности. Скорее всего, все зависело от каких-то иных причин. От той же усталости, от общего его состояния, возможно даже, от окружающих его электромагнитных полей, радиационного фона, вспышек на Солнце, в конце концов… И это давало шанс. Ведь иначе противник узнает все его задумки и планы, и тогда нет никакого смысла рыпаться вообще. Но падать на спину, задрав кверху лапки, Андрей не хотел. Не был приучен к такому. Родители, особенно отец, с раннего детства учили его не сдаваться, какими бы трудными, а то и непреодолимыми ни казались обстоятельства.
И Кожухов вдруг взял и поделился с Ланой этой мыслью. И добавил в конце:
– Так что если меня и правда «читают», когда захотят, то они слышат и этот наш разговор. И ехать со мной, если ты права, не только бессмысленно, но и опасно. Очень опасно, возможно, смертельно. Если прав я – опасно тоже, но…
– Считаем, что прав ты, – не дав ему закончить мысль, сказала Лана, – и они не в курсе, что мы задумали. Потому что иначе смертельно опасно уже. Ведь тогда они знают, что мы догадались, и нам заткнут рот. И ехать никуда не надо – здесь ведь тоже есть их люди.
Кожухов думал недолго – тут не понадобились даже его сверхспособности. Сказанное Ланой было абсолютно логичным. И он кивнул:
– Хорошо, едем.
– На твоей машине или на моей?
У Горюновой была «Лада Норд» – не внедорожник, но модель, тоже специально разработанная для экстремальных, в первую очередь северных районов.
– Лучше каждый на своей, – неохотно сказал Кожухов. Конечно, ему было бы гораздо спокойней, если бы Лана постоянно находилась рядом, но… И он пояснил: – Если агент, за которым мы будем следить, встретится с кем-то, и у нас возникнет подозрение, что этот «кто-то» – тоже агент, а то и представитель хозяев…
– …тогда нам придется разделиться и вести слежку раздельно, – легко догадалась Лана, что хотел сказать Андрей.
– Да, – кивнул он. – Я отправлюсь с «хозяевами», ты с «агентом». Очень важно узнать следующее задание. Но будь осторожней! Не привлекай ничье внимание, в том числе полиции. Если полицейские тебя в чем-то заподозрят и задержат, говори что угодно, только не правду. Что человек показался знакомым, что влюбилась в него с первого взгляда!..
– Ты тоже скажешь, что влюбился?
– Ну… – отвел взгляд Кожухов и попытался пошутить: – Может, хозяйкой окажется женщина.
– Тогда все, слив секретной информации обеспечен. Знакомьтесь: Андрей Кожухов, промышленный шпион.