Хакер

Но «другие мысли» далеко от Горюновой не ушли. Андрей вспомнил, что та говорила о медкомиссии и флюорографии, и подумал вдруг, что, возможно, и впрямь она чувствует чье-то незримое присутствие не из-за переутомления, а потому что… Ну да, он же сам пришел к выводу, что враг действует именно из клиники, посредством псевдомедицинских процедур. Значит, Лану он тоже обработал. И то, что она не умеет читать чужие мысли и мозг ее не стал работать быстрее, еще ни о чем не говорит. Главное для шпионов любых мастей не «модернизация» соперника, а получение от него информации. С ним самим у них вышло, скорее всего, случайно. Может, сотрясение мозга внесло свою незапланированную лепту или те самые остаточные ломовские эффекты – вот «программа» обработки и выполнила свою функцию в нечаянно расширенном режиме. Лана же была абсолютно здоровой и никогда ни с чьим разумом свой не объединяла, потому с ней все и вышло как надо: доступ к мозгу получили – и порядок. В смысле, порядок для тех, кто это сделал, но уж совсем не порядок, а беда и даже катастрофа как для сотрудников научного городка, по крайней мере для двоих – Андрея Кожухова и Ланы Горюновой, – так и для организации в целом. И для главной цели их проекта, для ИРы, это тоже может обернуться бедой; кто знает, что намерен делать, получив информацию, враг?
Нет, нужно было непременно что-то предпринимать, Андрей в этом больше не сомневался. И начинать придется все-таки с Мончегорска, с бывшего одноклассника Сашки Хопчина. Получив доказательства его причастности, пусть и опосредованной, к промышленному шпионажу, он, Кожухов, уже сможет идти к руководству – его подозрения не будут выглядеть параноидальным бредом.
Другое дело, что Копчик, хоть и кажется простоватым и недалеким, вряд ли просто так признается во всем. Ему наверняка и хорошо заплатили, и пригрозили серьезными карами за разглашение информации. А возможно, его даже охраняют, на всякий случай следят за его действиями. Или наоборот – вдруг Сашка и в самом деле только автомеханик и владелец мастерской? Тогда наезжать на него с обвинениями будет не просто глупо, но и противозаконно. Так что горячку пороть в любом случае не стоило и следовало за Хопчиным сначала только проследить. А когда станет ясно, что он действительно с кем-то тайно сотрудничает, тогда и… Тогда и будет ясно, что именно делать.
Вот только осуществлять задуманное в одиночку было не то чтобы боязно, но… неуютно. Да и вообще, помощник точно не помешал бы. Взять ту же слежку. Андрей не причислял себя, конечно, к специалистам в этой области, полагаясь лишь на знания, полученные из книг и фильмов, но пусть даже так. Даже если обратиться к элементарной логике, то возможен такой случай – кстати, очень даже возможный и уж тем более очень важный, – когда Копчик встретится с кем-нибудь из хозяев. Или с сообщником. Или в принципе с кем-нибудь, кто может оказаться замешанным в этом деле. И тут все та же логика подсказывает, что дальше надо бы следить уже как минимум за двумя персонами. И как в этом случае быть? Переключиться на второго, оставив без внимания Хопчина? Но ведь и тот после важной встречи тоже вряд ли отправится домой спать. Напарник тут просто необходим! А посоветоваться, обменяться мнениями, устроить «мозговой штурм»? Одна голова, как известно, хорошо, но две – определенно лучше. И четыре ноги вместо двух. А еще неплохо бы две тачки вместо одной. Тем более его-то машину Хопчин уже знает, так что для слежки за ним «Север» точно не годится.
Но к кому же тогда обратиться с таким необычным делом? Кому можно довериться на все сто, а лучше на двести, на триста процентов? Вариант лишь один – Михаил Кочергин. Но…
Андрей от досады ударил кулаком по колену. Совсем недавно же думал про Мишку! По другому поводу, но суть-то все равно та же самая! Кочергин честный и правильный, но чересчур мнительный. Узнав про то, что их проект стал целью промышленного шпионажа, Мишка на попе ровно сидеть не будет. Он и не захочет, а проговорится. Скорее же всего, помчится бить тревогу. Пусть даже не в прямом смысле – железным ломом по рельсу, – но по начальству, что называется, доложит. Разумеется, не с целью заложить друга. Правда, как, не упомянув о нем, он свяжет в этой истории концы с концами? Да если вдруг и получится, дело-то ведь не только в том, что пострадает лично он, Андрюха Кожухов. Пострадает в первую очередь сам Михаил, которым займутся медики или спецслужбы. И нормальная жизнь которого на этом закончится. А также пострадает и сам проект… Положа руку на сердце, Андрей не смог бы с полной уверенностью сказать, что ему в данном случае важнее. Вроде должно быть понятно: дружба превыше всего, но… Уж сам-то с собой Кожухов мог быть откровенным. Во-первых, дружбой их отношения с Мишкой можно было назвать лишь условно. Скорее, приятели – люди, которые сошлись благодаря совместной работе, неким общим интересам и дефициту общения в принципе. Может, и неприятно такое говорить о человеке, которого хочется назвать другом, зато честно. А во-вторых, и это все равно перевешивало остальное, в этот проект Андрей вложил не только свои знания и умения, не только уйму времени и сил, но и душу, пусть это и звучало слишком выспренне. ИРа была ему по-настоящему дорога. Навредить ей, совершив необдуманный шаг, значит корить себя потом до конца жизни. И собственно, этот шаг уже и ни к чему было обдумывать. И без того ясно: его нельзя совершать. Ни в коем случае нельзя допустить, чтобы Михаил Кочергин что-нибудь заподозрил. Он хороший человек. Но в данном конкретном случае «хорошо» и «плохо» легко могли поменяться местами.
 
Так ничего и не придумав, Кожухов наскоро перекусил: вспомнил, благодаря заурчавшему желудку, что время ужина не подошло даже, а давно уже прошло – часы показывали полночь. Можно было лечь спать и натощак, но Андрей знал, что все равно сейчас не уснет, а голод этому лишь поспособствует.
Но и успокоив желудок разогретыми в микроволновке сосисками и кружкой молока, он все равно не спешил в постель. Нужно было успокоиться, если не выбросить совсем, то хотя бы притупить взрывающие мозг мысли. Смотреть видео не хотелось, нужно было что-то спокойное, расслабляющее. Обычно ему помогали в таком случае книги. Растянув пленку ридера до размера стандартного книжного листа, Кожухов опустился в кресло, настроив его «набивку» на минимальную упругость. Теперь ему было уютно и мягко, оставалось выбрать для чтения что-нибудь подобное – легкое и непритязательное. К примеру, вот – сборник юмористической поэзии. Самое то! Андрей коснулся пальцем названия, но вспомнил вдруг, что читает теперь, глотая текст страницами. Вряд ли это могло успокоить взбудораженный мозг. Чертыхнувшись, Кожухов собрался уже отложить ридер, но случайно ухватил взглядом открывшийся текст:
 
 
Если ночью вам не спится,
 
То не стоит и стремиться —
 
Лучше уж возьмите спицы
 
И свяжите пистолет.
 
Потому что застрелиться,
 
Если вам никак не спится
 
(В этом просто убедиться) —
 
Самый верный вам совет. [1]
 
 
Андрей сначала хмыкнул, потом рассмеялся в голос. Невольно вспомнился Васюта с его частушками-садюшками, подходящими к любой жизненной ситуации. Так и этот стих – попал прямо в точку! Жаль, что ни вязальных спиц, ни готового пистолета у него не было. А может, и к счастью…
Тут Кожухов нахмурился вдруг, не осознавая еще, что именно его насторожило. Он еще раз перечитал стишок, прочел следующий, потом еще один. Те были даже смешнее первого, но смеяться Андрею уже расхотелось. Что-то было не так, а что – до него не доходило. И это несмотря на суперспособности мозга!..
И лишь тогда он все понял. Никаких особых способностей у него больше не было. Он читал книгу, как делал это и раньше, не проглатывая текст в один миг! Впрочем… Андрей прочел следующую страницу, еще одну, еще… Нет, скорость чтения все-таки увеличилась, но не была столь мгновенной, как вчера, как сегодня днем. То есть нежданный подарок и впрямь оказался всего лишь вре´менной случайностью? Но тогда, быть может, случайностью были и те ощущения, что кто-то копается в его мозгу?.. По крайней мере, в данный момент ничего похожего он не чувствовал.