Назад, в пионерское лето (СИ)
Ну да, а ты тут, конечно, совершенно ни при чем!
Кстати, любопытно: а почему Вадима вернули в отряд? Вряд ли же из-за того пылкого спича Младшего на линейке! Просто не нашли подходящей замены? Скорее всего…
— На чем еще я хотел бы остановиться, — продолжил тем временем вожатый. — На этот раз, к счастью, вас вопрос касается лишь косвенно. Несмотря на строгое предупреждение, этой ночью на территории был замечен один из пионеров. Вернее, замечены были несколько, но достоверно опознан только один — Осипов Валерий из первого отряда. Хорошо хоть Олег перехватил его раньше, чем тот попался на глаза милиции — иначе замучались бы расхлебывать. Лагерь этот Осипов теперь, разумеется, покинет, а его отряд потеряет несколько с таким трудом заработанных ранее звезд. Вот так-то, — выразительно посмотрел он на нас.
Многие в строю поспешили опустить глаза, но тот же Михеев взгляд Вадима выдержал стойко — глядя с некоторым даже, пожалуй, вызовом. А я повернулся к Марине — и тут отвела взор уже она: похоже, несмотря на обещание, про случившееся ночью в холле девушка напарнику все же рассказала — возможно, под обязательство сильно тему не педалировать.
— И последнее, — проговорил вожатый. — Несмотря на то, что в целом инцидент с хулиганами можно считать исчерпанным, по ночам территорию лагеря пока будет патрулировать наряд милиции с собакой. Так что если вдруг у кого ненароком прихватит живот, — теперь Вадим воззрился персонально на меня, — не неситесь сломя голову в изолятор, а обратитесь к своим вожатым — мы с Мариной специально на такого рода случаи в корпусе и ночуем! Это понятно? — вопрос явно был в первую очередь адресован мне.
— Понятно, — пожал плечами я.
— Ну раз понятно… Отряд, напра-во! На линейку — шагом марш!
* * *
Вынужденное заточение в корпусе пионеры, ясное дело, восприняли без энтузиазма, но и без особого ропота: надо — значит надо. Часть отряда растеклась по палатам, но почти половина ребят предпочла холл. «Кржемелик» с «Вахмуркой» уже традиционно засели над двойным листочком с клетку (краем глаза я туда заглянул — игра шла в «гонки»: ну, знаете: рисуется извилистая трасса, по которой перемещаются машины-точки; первый ход — на одну клеточку, второй — на две и так далее — типа, разгоняешься; на повороте тормозишь — и потом снова постепенно набираешь скорость; и так — кто первый «доедет» до финиша). Несколько человек прилипли к окнам, наблюдая, как вооруженные огромными ручными секаторами рабочие воюют с густой зеленью вдоль ведущей к футбольному полю асфальтовой дорожки. Группа девчонок, включавшая Стоцкую, Абашидзе, Захарову и Гриценко, о чем-то шептались у отрядного уголка. И все это — под принесенный Майей магнитофон, словно на контрасте со вчерашней дискотекой игравший исключительно западные композиции — в ассортименте. Уже успели отзвучать знаменитая «Феличита», «Шизгара» (прозванная так вроде бы за повторяющуюся строчку «She’s gotit» песня группы Shocking Blue«Venus»), «Варвара жарит кур» («в девичестве» — «Daddy Cool» Boney M.), «Водки найду!» (она же «What Can IDo» Smokie), и теперь голосистые «Арабески» исполняли свой хит всех времен и народов «Midnight Dancer», в Союзе почему-то получивший известность как «Штаны “Монтана”».
Под задорные напевы любимицы советских пионеров и комсомольцев красотки Сандры и ее чуть менее популярных подружек по проекту я гадал о том, что же все-таки произошло вчера на танцах между мной и Викой — ночные треволнения на время задвинули эту тему на второй-третий план, но теперь она снова занимала мои мысли. Со Стоцкой с того самого момента мы не обменялись и парой фраз — больше того, девочка, похоже, старательно меня избегала. Может, в помутнении я ее тогда чем-то обидел? Вроде нет — ни мне, ни Младшему ничего подобного не припоминалось — ну, помимо того, что я вдруг бросил танцевать, однако вряд ли дело могло быть только в этом — тем более, что и музыку почти тут же остановили…
— Народ! — внезапно обернувшись к холлу, громко — перекричав свой магнитофон — обратилась к присутствовавшим Абашидзе. — Кто знает какую-нибудь хорошую песню про Африку?
— А нафига тебе? — оторвал взгляд от игрового поля Вовочка.
— Это наша… — прервавшись, Майя протянула руку и убавила звук своей «Электроники». — Это наша тема на завтрашнем конкурсе инсценированной песни.
— «В Африке горы вот такой вышины»! — с готовностью выдал вариант Коганов.
— Слишком детская, — мотнула головой смуглянка. — Да и что там инсценировать? Крокодилов-бегемотов?
— Я готов играть бегемота! — тут же вызвался «Вахмурка».
— Еще будут предложения? — на этот раз проигнорировав его, осведомилась у холла Майя.
— У группы «Круг», кажется, есть песня, — вспомнил сидевший на подоконнике Серега Громов. — Что-то там: «О-о-о, это Африка!»
— Тут мы, к сожалению, опоздали, — недовольно скривилась Абашидзе. — Разведка донесла, — кивнула она на сидевшую рядом с ней Оксану Гриценко, — что «О-о-о» уже разучивает пятый отряд.
Разведка — это скорее всего имелся в виду Ксюшин младший брат, числившийся как раз в пятом отряде.
— А у них сто, тозе Африка по теме? — удивленно спросил Жанна Цымбаларь.
— Нет, у них Мексика. Но про Мексику они ничего не придумали и переделали, типа: «О-о-о, это Мексика!»
— Как-то нечестно! — заметила Божена Петрова.
— Так давайте просто возьмем себе правильный вариант, с Африкой! — предложил Руслан-«Кржемелик».
— Мы это уже обсудили, — вздохнула Абашидзе. — Беда в том, что пятый отряд выступает раньше нас — правильный вариант, не правильный, но впечатление будет смазано.
— Ну да, наверное, — подумав, согласился Руслан.
— Давайте, вспоминайте, что еще есть про Африку? — потребовала у всех Майя.
— «Чунга-чанга»! — предложил кто-то.
— Ну и где там Африка? И как это инсценировать?
— У Высоцкого было! — вскинула голову Инга Трефилова. — «В желтой-жаркой Африке, в центральной ее части…» — напела она, перебивая льющуюся из магнитофона «Mamma Mia» ABBA.
— Ну-ка, ну-ка, — оживилась Абашидзе. — Пойдем в палату, споешь целиком…
В сопровождении Майи, Вики, Ксюши и Риммы Ласкер Инга направилась к выходу из холла.
Вернулись девочки минут через пять.
— Не подходит, — огорченно объявила всем смуглянка. — Конкурс посвящен фестивалю молодежи — рекомендуются песни про людей, а не чисто про животных. И с оптимистичной концовкой — а не как тут: «не видать идиллии — слезы крокодильи»… Короче, нужны еще идеи!
«Случайно не знаешь чего-нибудь подходящего — из своего времени? — дернул меня Младший. — Наверняка у вас про Африку тоже поют!»
«Про Африку — не знаю, — не особо задумываясь, бросил я. И после короткой паузы добавил: — Но знаю песню про негра! Только она… немного панковская, что ли…»
«Предложи! — потребовал юный пионер. — Шесть звезд на кону — Вадим сказал, награда удваивается!»
«Да не подойдет она…» — скривился я.
«Ты, главное, предложи!»
— Ну? — взгляд Абашидзе как раз уперся в меня. — Давайте, вспоминайте!
— Есть одна песня, — вздохнув, подал я голос. — Но она не совсем про Африку… Хотя…
— Что за песня?
— Называется «Убили негра».
— Никогда не слышала, — призналась Майя. Ну еще бы: вещь конца 90-х! — Пошли, споешь!
Кроме Абашидзе, оценить песню со мной отправились Гриценко, Ласкер, Трефилова и примкнувший к ним зачем-то Громов. А вот Стоцкая на этот раз предпочла остаться в холле. Нет, она меня сегодня точно избегает! Что же я такого учудил?
В палате, куда привела нас Майя, обнаружились еще две заинтересованные слушательницы — Парфенова и Летунова.
— О, концерт продолжается? — усмехнулась при виде нашей делегации толстушка Кира.
— Давай, — кивнула мне Абашидзе.
— Ну, держитесь… — я набрал в легкие побольше воздуха.
Мертвая змея не шипит,
Не щебечет дохлый щегол,