Назад, в пионерское лето (СИ)

«Да на здоровье!»
— Войдите! — раздалось изнутри. 
Спрятав руку с букетом за спину, мы переступили порог вожатской.
— Что тебе, Резанцев? — кажется, не слишком обрадовалась нашему визиту Марина. Понятно: еще сердится — ей же, небось, вчера с Вадимом пришлось как-то объясняться…
— Я… Я это… — промямлил Младший, как-то вдруг растеряв всякий пыл.
«Помочь?» — услужливо предложил я.
«Катись к черту!»
«Ну, хозяин — барин…»
— Марина, я пришел сказать спасибо! — кое-как собравшись, скороговоркой выдал юный пионер. — За… За звонок в лесничество. 
— Не за что, — сухо проговорила вожатая. — Но если подобная история повторится…
— И подарить вот это! — перебив ее, выбросил Младший вперед руку с букетом. — Так как… Потому что… — снова сбился он. — В знак моей… Чтобы не просто на словах, в общем!
— Зачем? — только сильнее нахмурилась вожатая. — Не надо!
— Ну, я подумал… Я же тебя подвел… Возьми, пожалуйста! — порывисто сунул ей ландыши чуть ли не в лицо юный пионер. Другого варианта, кроме как перехватить букет, у Марины просто не оставалось — разве что тут же на месте закусить им.
— Ну что ж, спасибо… — поколебавшись, вожатая понюхала цветы. — Приятно… пахнет.
— Пожалуйста! — просиял Младший.
— Только знаешь что, Резанцев, — продолжила между тем девушка. — Больше так не надо, хорошо? Во-первых, ландыши — цветы редкие, занесены в Красную Книгу — не стоит их просто так рвать. А во-вторых… Ты — пионер, я — твоя вожатая, старший товарищ, и никак иначе, — проговорила она строго. — Лучшей твоей благодарностью мне будет хорошее поведение и активное участие в общественной жизни лагеря, — выдала Марина сухую казенную формулировку. — Все остальное — излишне! А цветы впредь лучше дари нашим девочкам — у нас в отряде столько красавиц и умниц! 
— При чем тут наши девочки? — в свою очередь насупился юный пионер. — Я же без всякой задней мысли! Просто поблагодарить!
— Если так — тем лучше, — мне показалось, или в голосе «старшего товарища» мелькнула нотка разочарования? — Спасибо за букет, — девушка вновь понюхала ландыши. — Ступай, скоро на линейку! — мягко выпроводила она нас затем из вожатской.
«Все из-за тебя! — раздраженно бросил мне Младший в коридоре. — Не с пустыми руками, не с пустыми руками… Так и знал, что она меня неправильно поймет!»
«Глядя как ты мялся и заикался, я бы тебя тоже неправильно понял, — парировал я. — Поручил бы дело профессионалу — все бы прошло, как по нотам!»
«Черта с два! Идиотской была сама идея с букетом!»
«Ничего подобного. Тут главное — как преподнести! В следующий раз разговаривать буду я — увидишь разницу!»
«Никаких следующих разов!» — взвился, что синие ночи кострами, Младший.
«Да хорошо, хорошо!» — скрыть язвительную усмешку стоило мне немалых усилий.
«И это она не меня, это она тебя отшила, так и знай!» — ни к селу ни к городу добавил мой внутренний собеседник.
«Как скажешь…» — на самом деле, пожалуй, все только к лучшему обернулось…
* * *
— Есть в отряде такие, кто хорошо играет в шахматы? — осведомился у нас, выстроившихся в две шеренги, Вадим, прежде чем дать команду проследовать на линейку.
Младший тут же вскинул руку — помешать ему, перехватив контроль, я не успел. Оставалось лишь недовольно буркнуть:
«Зачем? Он же не просто так спросил — наверняка какое-то очередное лагерное мероприятие! А нам с тобой некогда отвлекаться — даты сами себя не выучат!»
«Путевка в “Артек” тоже сама себя не заработает!» — сварливо бросил в ответ юный пионер.
«Ты что, всерьез на нее нацелился?» — удивился я.
«А что тут такого?»
«Хотя бы то, что в “Артеке” я точно не бывал, ни в 85-м, ни в другие годы!»
«Вот и отличный шанс это исправить!»
«Ну…» 
Так-то, едва ли мировая история сильно пострадает, если вместо одного безвестного пионера во всесоюзный лагерь отправится другой… В то же время, мероприятие — международное, мало ли какие могут быть последствия… Приедет, например, в «Артек» дочка — или, скажем, племянница — нигерийского майора Бабангиды, влюбится там в моего Младшего (а почему бы и нет?!) и решит остаться с ним, в СССР! Ее, конечно, все равно отправят назад в Африку, но пока суть да дело, негр-папа отвлечется, и станет ему не до путча, который у нас намечен на 27 августа… Вот тебе и сдвиг в хронологии — доказывай потом, что Бабангида просто сбился с графика!
 
Впрочем, по-быстрому проговорив все это про себя, я и сам понял, сколь маловероятна наскоро сочиненная мной схема. Все, конечно, возможно, но едва ли риск велик… Коэффициент Сары Коннор, опять же…
«Кстати, ты же должен помнить: кто в итоге поедет в “Артек”, если пустить дело на самотек?» — дернул меня Младший. 
«Понятия не имею, — ответил я. — Даже не знаю, какой отряд выиграет — меня в тот год из лагеря досрочно с сотрясением мозга увезли… Аккуратнее, кстати, на лестницах!»
«А какого числа ты упал — или что там с тобой приключилось?» — встревожился юный пионер.
«Да вот не помню!»
«Толку от тебя!»
Между тем Вадим пересчитал потенциальных шахматистов.
— Иванов, Громов, Резанцев и Степанов — четыре мальчика есть, — сообщил он Марине. — Девочек пока только две: Авдеева и Ласкер. 
— Ну, Римму фамилия обязывает, — усмехнулась вожатая. 
— Только нам нужны еще две. А ни Карповой, ни Каспаровой, ни даже Фишер в отряде нет!
— Девочки, кто еще умеет играть в шахматы? — в свой черед обратилась к прекрасной половине «Данко» Марина.
— Просто умеет или хорошо играет? — уточнила Трефилова.
Справедливо: Вадим до этого ставил вопрос ýже.
— А сама ты что? — спросила у нее вожатая.
— Ну… «Помню, всех главнее королева: ходит взад-вперед и вправо-влево. Ну а кони, вроде, только буквой “Г”», — выдала на это девочка.
В строю засмеялись — кажется, не узнав цитату — а я покосился на Ингу не без уважения: Высоцкий — это всегда хорошо…
— Так что нужно-то? — поинтересовалась между тем с правого фланга у вожатых Майя Абашидзе.
— Нужны участники для лагерного турнира, — пояснил наконец Вадим. — От отряда — восемь человек: четыре мальчика и четыре девочки.
— А звезды за это дадут? — деловито осведомился Михеев.
— Победителям — конечно. Это официальное мероприятие.
— А просто за участие? Ну, как первому звену за концерт?
Вожатые переглянулись — к этому вопросу они, похоже, оказались не готовы. Помедлив, Марина едва заметно напарнику кивнула.
— Да, во внутриотрядном зачете каждый участник принесет своему звену по звезде, — объявил Вадим во всеуслышание.
— Тогда я тоже буду играть! — незамедлительно взметнул вверх руку Михеев.
— И я, и я! — раздалось со всех сторон.
— Тихо! — осадил расшумевшихся пионеров вожатый. — Нужно было сразу вызываться, когда я спрашивал, а не выговаривать себе сперва награду! Мужская сборная отряда сформирована — этот вопрос закрыт! Что касается женской… — он окинул взглядом строй — руки вверх тянули с десяток девчонок, включая Вику, Майю, Ингу и Яну Казанцеву. — Тут сыграем отборочные партии за два вакантных места! — решил Вадим. — Время на это есть: основной турнир — в 17:00, после полдника!
— Так, я мимо — мне в это время в кружок надо! — тут же сдала назад Абашидзе.
Остальные вызвавшиеся с опозданием тоже опустили руки — мальчишки разочарованно, девчонки, по большей части, обнадеженно.
— Участницам предварительных соревнований в 10:00 быть в холле, — распорядился вожатый. — Остальные тоже подтягивайтесь — поболеть и поучиться. А сейчас… Отряд, напра-во! На утреннюю линейку — шагом марш! Быстрее, уже почти опаздываем! 
[1] Песня С.Ротару «Темп». Слова Н.Добронравова, музыка А.Пахмутовой
  
19. Потеря
 
Юг Московской области, 3 июня 1985 года