Книга Азраила

– Я в этом не нуждаюсь, и Дианна не похожа на Иг’Моррутенов, которых мы знали раньше. Она другая. Ты сам это видел.
– Да, я видел, как она превратилась в зверя, взорвала посольство и убила десятки смертных. Ах да, еще я видел, как она вонзила меч в череп одного из своих соратников.
С каждой секундой я раздражался все сильнее, и он это знал.
– Нам больше нельзя так думать. Знаешь, почему еще пал Раширим? Боги использовали Иг’Моррутенов. Они объединились с ними, благодаря чему достигли своих целей. Так что да, она помогает мне и будет помогать в дальнейшем, но ничего более. Неважно, что думаешь ты или остальные.
– Эй, я ничего не говорил про остальных…
Я прищурился, прекрасно зная, что все они давно это обсуждают.
– Я знаю тебя. Я знаю всех вас.
– Хорошо, давай начистоту. Мы просто о тебе беспокоимся. Тебя так долго не было, Лиам. – Он замолчал, провел рукой по лицу и откинулся назад. – Но ты прав. Иг’Моррутены определенно являются преимуществом. Итак, что бы ты ни решил, мы пойдем за тобой. Ты это знаешь.
Я понимал, что слова Логана продиктованы заботой обо мне, но он многого не знал. Он думал, что я был тем же человеком, которого он знал до войны, но Самкиэль умер на Рашириме в ту же секунду, когда его мир превратился в пыль и камни.
Но Логан не был полностью неправ. Я испытывал к Дианне те же чувства, что и он, но ситуация изменилась. Она была мне небезразлична, и чем ближе я ее узнавал, тем больше понимал, что у нас много общего. Рядом с Дианной мне было легко. Временами я переставал чувствовать себя тем вселяющим ужас королем, которым меня считали окружающие. Для Дианны я был просто Лиамом.
– Она помогала мне справиться с кошмарами.
Он медленно посмотрел по сторонам, убеждаясь, что в комнате больше никого нет.
– Кошмары? О Рашириме?
Я кивнул.
– О Рашириме и о том, что произошло после того, как я всех отослал.
– Ты имеешь в виду после того, как ты заставил нас покинуть наш собственный мир, а сам остался сражаться?
Я пожал плечами, словно это был пустяк.
– Планета горела. Никто из вас бы не выжил.
– Ты не дал нам шанса попытаться.
– Я не мог рисковать вашими жизнями. Смерть Зекиэля будет преследовать меня до конца моих долгих, долгих дней.
Логан провел рукой по лицу. Я знал, как глубоко его ранила потеря Зекиэля.
– Есть еще кое-что, – сказал я, решив довериться человеку, который поддерживал меня на протяжении веков.
Логан снова сосредоточил взгляд на мне.
– Да?
– Я чувствую, что у меня появляется то зрение, которым обладали мой отец и дед.
– Серьезно?
Глаза Логана расширились от удивления.
– Да. Я помню, как они рассказывали мне о своих снах и видениях и предупреждали, что однажды я с ними столкнусь. Они видели картины будущего – правда, не всегда целостные и ясные.
– Да, и они были настолько ужасными, что твой дед едва не сошел с ума. – Логан наклонился вперед. – Что ты видел?
Я не мог сказать ему, что мне снилась она; я не хотел признаваться в этом даже самому себе. Поэтому я решил рассказать Логану о другой части своих ночных кошмаров.
– Я видел, как гибнет мир. Это было не совсем так, как на Рашириме, но в небе я видел тех же огромных зверей. Я видел короля – на троне и в доспехах. Я видел оживших мертвецов… Но я не знаю, что все это значит и как это остановить.
Глаза Логана потемнели от страха и отчаяния, он покачал головой и прижал руку ко рту.
– Проклятье.
– Проклятье – подходящее слово.
* * *
В висках снова застучала давно знакомая боль. Настольная лампа замерцала, и я со вздохом потянулся, глядя на возвышающиеся рядом со мной стопки книг. Пока мы ждали вестей от Камиллы, я с головой ушел в изучение документов и текстов. В библиотеке Итана хранились предметы, относящиеся к временам зарождения цивилизации. Тем не менее я не нашел никаких упоминаний о падении Раширима или о живших здесь Небожителях.
Если информация, которую дал мне Итан, была точной и Каден действительно был таким старым и могущественным, описание зарождения цивилизации могло содержать подсказки. У смертных были древние легенды о мифических зверях. Возможно, Каден был Иг’Моррутеном, который избежал войны Богов и остался здесь, планируя восстановить свою армию. Но те существа, что жили здесь, наверняка были лишь одним из подвидов. Я читал о жар-птицах, летающих по небу, оборотнях, заманивающих своих жертв, и даже о драконах. Все они подходили, но все же не полностью.
 
Я услышал приближающиеся шаги, и дверь в кабинет медленно открылась. Мне не нужно было поднимать взгляд, чтобы узнать, кто ко мне пришел. Она поставила тарелку поверх открытой книги, которую я читал.
– Смотри, я тебе кое-что приготовила. Видишь лицо? Недовольное, прямо как ты.
Я опустил взгляд, оперев лоб на руку. На тарелке было что-то вроде круглой желтой лепешки, с красными кружочками на месте глаз. Рот был сделан из воздушного белого крема, изображающего недовольную гримасу. Дианна сдвинула со стола стопку книг и поставила тарелку на их место. Затем она пододвинула большой стул и села рядом со мной.
– Очень смешно.
Я покачал головой и отодвинул тарелку, возвращаясь к книге.
– Да, это и правда смешно.
– Я не недоволен. Я занят.
Она проткнула угощение вилкой и отправила кусочек себе в рот.
– А еще ты не спишь по ночам.
Я закрыл книгу, зная, что все равно не смогу сосредоточиться в ее присутствии.
– Откуда ты это знаешь? Я думал, что ты слишком занята со своим другом, чтобы это заметить.
Они действительно проводили много времени вместе. Несколько раз я заставал их во время какой-то шутки. Как только я входил, их смех затихал, и в воздухе повисало напряжение.
Она опустила вилку и откинулась на спинку стула.
– О, даже и не знаю. Возможно, дело в парочке случайных «землетрясений» или в том, что за последние несколько дней тут трижды перегорало электричество. Или, возможно, потому что ты избегал меня всеми возможными способами на протяжении двух недель?
Две недели? Неужели солнце садилось уже столько раз? Поиски Книги сильно затянулись, и мы все еще дожидались информации от Камиллы. Все это время я пытался разгадать тайну ее создателя.
– Твоя наблюдательность вызывает беспокойство.
Она поморщилась и раздраженно выдохнула:
– Почему? Потому что я говорю правду?
Да, сказал я себе, потянувшись за другой книгой.
– Ты не сможешь игнорировать меня вечно. Ешь.
Она выхватила у меня книгу, которую я только что взял, и сунула тарелку мне под нос. Настала моя очередь хмуриться. Тем не менее я взял вилку и съел небольшой кусочек. Не прекращая жевать, я пристально посмотрел на Дианну.
– Довольна?
Она улыбнулась и тоже принялась за еду.
– Скажи, почему ты не спишь? Снова кошмары?
Да. Кошмары о твоей смерти.
Я проглотил еще один кусочек, прежде чем ответить:
– Я не устал. Просто не хочу спать. Если то, что они говорят, правда, у нас осталось очень мало времени, чтобы опередить Кадена.
– И ожидание ответа от Камиллы как-то затянулось.
Я кивнул, радуясь возможности сменить тему.
– Так почему эта Камилла тебя так ненавидит? Очередной друг, который на самом деле не друг?
– Можно и так сказать.
Я снова почувствовал странный жар – такой же, как когда Дрейк к ней прикоснулся. Раньше я никогда этого не ощущал и не понимал, что это значит. Единственное, что знал наверняка, – мне это не нравится. Одно упоминание о том, что Дианна могла быть близка с кем-то, пробуждало во мне нечто дикое и порочное. Эти эмоции были мне незнакомы и чужды.
Она и раньше говорила, что ее отношения с Каденом не были моногамными, но, учитывая его страстное желание ее вернуть, я был удивлен, что он позволял ей вступать в близость с кем-то еще.
– Каден был не против?
У нее вырвался легкий смешок.
– Его не волновали мои отношения с Камиллой. На самом деле он собирался сделать ее одной из своих приближенных, но она начала проявлять ко мне слишком много внимания, и это ему не понравилось. Каден изгнал Камиллу, потому что я попросила ее не убивать. Вместо нее место получил Сантьяго. Я никогда не рассказывала ей о том, что сделала, но она подумала, что я ее предала и поспособствовала ее изгнанию. Думаю, в некотором смысле так оно и было. Я не разговаривала с ней целую вечность. Каден мне не позволял. Она ненавидит меня, потому что думает, что я не боролась за нее и решила остаться с Каденом. Наши отношения были приятными и веселыми, но я не любила ее, как и она меня. В любом случае я не жалею о своем решении. Я бы не стала рисковать Габби.