Книга Азраила

– Она отравила меня. Нет, они отравили. Софи и Ним сговорились.
Кровать прогнулась под весом, и я посмотрела на Лиама, который сел рядом со мной.
– Я сразу это понял. – Он потер руки. – Но я не понимаю, почему человек, с которым ты делила постель, твой создатель, почти убил тебя только для того, чтобы заставить тебя к нему вернуться.
Я фыркнула.
– Скажем так, «делила постель» – слишком расплывчатый термин, и, честно говоря, я не понимаю, почему Каден так жаждет меня вернуть. Софи сказала, что не знает, сколько яда ей понадобится, чтобы меня одолеть, так что, возможно, они просто хотели вывести меня из строя и слегка переусердствовали.
Он издал звук, который я приняла за знак согласия.
– А где Софи?
Наши взгляды встретились. Его лицо оставалось непроницаемым, но глаза горели яростью.
– Какая ее часть?
Воспоминание вспыхнуло в моей голове. Я вспомнила, как лежала на полу. Лиам перешагнул через меня, и я увидела, как отрубленная голова Софи покатилась прямо ко мне. Ее пустые глаза встретились с моими. Это сделал Лиам. Я сглотнула и провела рукой по горлу. Его глаза проследили за моим движением, но он ничего не сказал.
– А Ним?
– Поймана, но еще дышит.
Я кивнула.
– И последнее, поскольку мы застряли друг с другом на некоторое время. – Я потянулась за спину, схватила подушку и швырнула в Лиама. – Ты не можешь кормить меня своей кровью, идиот! – Я взяла другую подушку, целясь ему в голову. Он оттолкнул ее и в недоумении посмотрел на меня. – Я не просто пью кровь. Вместе с ней я проникаю в воспоминания.
Он склонил голову набок и отбросил мое мягкое оружие на пол.
– Воспоминания? Это невозможно.
– О, еще как возможно. – Я схватила последнюю оставшуюся подушку, готовясь к атаке. – И я только что стала свидетельницей событий и звуков, которые хочу вырезать из своей памяти.
– Если это так, ты бы попала в мои воспоминания гораздо раньше. Во время кровной сделки моя кровь смешалась с твоей.
Задумавшись, я медленно опустила свой наполненный перьями снаряд.
– Думаю, в тот раз крови было слишком мало. Я не знаю. Не я сделала себя такой, и я не спала с тех пор, как мы заключили сделку. Только вздремнула в конвое.
Его глаза прищурились.
– И тем не менее ты критикуешь мой режим сна.
– Дело не в этом, – сказала я, сверля его взглядом.
– Правильно, не в этом. Что именно ты видела?
Моя грудь сжалась, когда я вспомнила личную беседу Лиама и Унира. Затем я почувствовала, как краска отхлынула от моего лица, когда в сознании всплыли образы Лиама и Имоджин. Я прочистила горло, стараясь успокоиться. Не знаю, почему при воспоминании об их криках и стонах мой желудок болезненно сжался. Это не могло быть смущением. Я делала вещи и похуже… или получше, в зависимости от того, как на это смотреть. Рациональная часть моего мозга пыталась убедить меня в том, что мне было непривычно видеть Лиама таким. Он был легендой, сказкой и моим мучителем. Конечно, я пыталась убить его и сыграла не последнюю роль в смерти одного из его соратников. Он был Губителем мира, и, судя по словам его отца, этот титул был вполне заслуженным. Но для меня он был Лиамом, беспокойным, высокомерным и самоуверенным.
– Кто такая Имоджин? – выпалила я, прежде чем поняла, что собираюсь сказать.
Лиам выглядел удивленным впервые с тех пор, как я его встретила.
– Откуда ты знаешь это имя? – спросил он хриплым шепотом.
Я винила живущего во мне зверя за то, что он взял надо мной верх и выплюнул эти слова без моего ведома.
– Она твоя бывшая девушка? Она мертва? Поэтому ты стал таким несчастным и злым?
– Ты хоть когда-нибудь пытаешься следить за языком, когда со мной разговариваешь? Временами ты такая бестактная, – разгневанно произнес он.
– Пожалуй, нет. Но ты не ответил на вопрос. Ты любил ее?
Если бы она умерла, это могло бы объяснить, почему он вел себя так холодно. Потеря семьи и того, кого любишь больше всех на свете, может испортить жизнь даже самым сильным из нас.
Он сжал челюсти, поднял руку и потер висок. Я не раз замечала за ним этот жест, но ничего не сказала. Оставлю этот вопрос на следующий раз.
 
– Не то чтобы тебя это касалось, но Имоджин не умерла. Я не любил ее, и она не моя… – он замолчал, взмахнув рукой, как бы пытаясь подобрать слова, – …не та, кем ты назвала ее ранее.
– Ох, Лиам, я и подумать не могла, что ты любишь поразвлечься, но это не удивительно. Учитывая твой титул, я уверена, что любая женщина – богиня или нет – была готова упасть в твои объятия. Тебе повезло.
Он издал протяжный, раздраженный вздох и потер переносицу. Что ж, я его разозлила.
– Мисс Мартинес, пожалуйста, сосредоточьтесь.
– Хорошо, и все же… – Я подняла голову, пытаясь выстроить события в хронологическом порядке. – Итак, я видела тебя и твою девушку-не-девушку голыми. И это происходило в другом мире. Здание, в котором я находилась, не было похоже ни на что, что я видела раньше. Потолок был открыт, и я видела множество планет и звезд. Это…
– Раширим, – прошептал он.
Он произнес это слово так, как произносят имя умершего родственника. Я смотрела, как краска исчезает с его лица, как его массивное тело, казалось, съеживается само по себе. Он выглядел таким печальным.
В этот момент я поняла, почему Лиам такой, какой он есть, и почему ему наплевать на свой внешний вид. Я поняла, почему он был таким резким и закрытым для всех – даже для тех, кого он называл друзьями. Он был поглощен болью и подавлен горем. Лиам был в трауре.
Он откашлялся и спросил:
– Ты всегда видишь воспоминания так отчетливо?
Я наклонилась вниз, чтобы поднять одеяло.
– Если они достаточно важные. – Я подняла голову, чтобы посмотреть на Лиама. – Честно говоря, я думала, что все твои воспоминания будут скучными. Без обид.
Печаль в его взгляде сменилась обычным хмурым выражением. Отлично. Я предпочитала злого, недовольного Лиама несчастному и опустошенному. Благодаря моему глупому смертному сердцу боль Лиама заставляла меня чувствовать то, чего я предпочла бы избежать.
Он отвернулся, на мгновение задумавшись, после чего откашлялся и сказал:
– Какая занятная способность. Это может помочь нам узнать, где прячется Каден? Предполагаю, что у вас одна кровь на двоих, верно?
– Вообще-то нет. – Я сморщила нос. – Каден никогда не позволял мне это делать. Он говорил, что его воспоминания повредят мой смертный мозг.
Лиам окинул меня скептическим взглядом.
– Или он что-то от тебя скрывал.
Я кивнула, зная, что скорее всего он прав – особенно учитывая то, как Каден мне лгал.
– Или так.
– Эту способность можно передавать?
Я усмехнулась, снова схватившись за подушку.
– Прости, что? Как болезнь?
Он уставился на мое сокрушительное оружие и положил руку на подушку, вынуждая меня ее опустить.
– В сущности, да. У нас с тобой общая кровь, и мне нужно знать, могу ли я тоже это испытывать.
Мои уши загорелись. Я покраснела, думая о вещах, которые мог увидеть Лиам, оказавшись в моем прошлом.
– Честно говоря, я не знаю. Надеюсь, что нет, но я никогда не пробовала делиться своей кровью.
– Значит, это возможно. – Он сделал паузу. – Как долго длятся эти видения?
Я пожала плечами.
– Обычно недолго. День или около того со смертными, но ты другой. Поэтому я не могу сказать точно.
– Мои исследования показали, что силы и навыки Иг’Моррутенов варьируются в зависимости от вида и типа. Поскольку твой тип не упоминается ни в одном тексте Винсента, есть ли что-нибудь еще, что я должен знать о твоих способностях?
Какое-то время я изучала его, взвешивая «за» и «против» и решая, стоит мне сказать правду или оставить его в раздумьях. Вздохнув, я пожала плечами.
– Думаю, если ты окажешься в моих воспоминаниях, то сам увидишь, на что я способна. Но ты и сейчас видел все, что я умею. Ты видел, как я меняю облик, видел огонь, которым я управляю. А теперь ты знаешь и о «кровных» снах.