Мельницы драконов (СИ)

Но Ханс не обиделся. Наоборот. Он гордо выпятил грудь и ударил себя в нее кулаком. Мол, я такой. И довольно произнес.
— Так вы нам поможете? Собраться, артефакты там какие? Еще Вайке одежда нужна нормальная, а не это тряпье. Моя ей велика, да у меня и не шибко приличная. Всего один костюм и есть, а к портному боязно. Расспросы пойдут. В Академию нельзя оборванцами прибыть. Засмеют еще на подходе.
Ух. Какой спектр проблем образовался. А я об этом всем как-то и не подумала.
— А почему бы юной Балаури не наведаться в свой особняк? Там и одежда, и артефакты, и деньги наверняка найдутся.
Особняк? Какой такой особняк? Я всю беседу только и делала, что крутила головой от одного к другому.
— Вот я болван! — и Ханс ударил себя ладонью по лбу.
— Не нужно так критично к себе относиться. Тем более будущему ученику школы Аккадемии, — улыбнулся Папаша Зигмунд.
— Дык этот особняк стоит запечатанным почитай уже сто пятьдесят лет. К нему уже все привыкли как… как…
— К памятнику или фонтану на площади. Запечатан, и все тебе. Не пролезть и не обворовать — кивнул, что понял мысль Папаша Зигмунд.
— А что за особняк то? — не выдержала я и подала, наконец, голос.
— Видите ли, Балаури Вайка…
— Э… Папаша Зигмунд, ее вообще-то по мудреному кличут. Вай, как? — перебил этот мудрец и вундеркинд.
— Балаури Вайолет Зуриелурра, — покорно выговорила я.
— Счастлив познакомиться, Балаури Вайолет. Дан Зигмунд Гизельгер Белиану всегда к вашим услугам, — он встал и поклонился мне.
Я тоже вскочила. Стало неудобно сидеть при таком торжественном представлении. Ханс удивленно посмотрел на нас и поднявшись заявил.
— Вот уж и не думал, что у вас, Папаша Зигмунд, тоже такое мудреное имя.
Мы посмотрели на это великовозрастное чудо и одновременно улыбнулись. Это разрядило атмосферу. Я почувствовала себя уверенней и рискованней. Мы сели назад в кресла. Ханс плюхнулся перед камином, а Папаша Зигмунд продолжил.
— Ват Балаури…
— Зовите меня Бала Вела. Так проще, — на сей раз перебила я.
Но он видно смирился, что высказаться ему удастся не сразу, смиренно кивнул и сказал.
— Большая честь. Так вот. Белые драконы никогда не ночевали в Замке Зуриелурра. Там проходили приемы, званые вечера и встречи важных гостей. Там же по слухам хранится сокровищница Белых Драконов. Но жили они здесь, в деревне. В особняке на центральной площади.
— Это многое объясняет.
Я вспомнила, что так и не нашла там спален, одежды, шкафов и личных вещей.
— И гости, когда приезжали с просьбами, прошениями или жалобами, разумеется, тоже шли в особняк, а не в замок Зуриелурра. А гостей и прочих желающих побеседовать с драконами было много. Да что говорить то… У нас в деревне было две гостиницы и три трактира. А теперь только один трактир и наверху парочка комнат, — горестно поцокал Папаша Зигмунд.
— И там может быть много полезного?
— Да. Разумеется. Одежда, артефакты, да мало ли что?
— Одежда? За сто с лишним лет она уже обветшала. Ну, или из моды вышла? — усомнилась я.
— Особняк опечатан магией. Там даже еду еще можно будет найти свежей. Ну, уж пригодной в пищу точно. Что касается моды, то вы удивитесь, Бала Вела, но драконья классика в моде всегда. Да и исправить магией у портного готовую вещь будет несложно.
— И как мне туда попасть?
— Просто. Подойти к центральной двери и открыть ее. Вы Белый Дракон, Бала Вела. Для вас эти двери откроются. Только вот я настоятельно рекомендовал бы делать это ночью. Зрители вам точно не нужны. А если свет и заметят, не думаю, что это будет проблемой. Приведения? Забытые духи драконов? Да мало ли?
— А вы пойдете со мной?
И как это я за время общения успела его перевести из группы «очень страшно» в группу «лучшие друзья»? Но драконье чутье, ну или что там у меня, уверенно мне сигналило, что он не причинит зла. А наоборот. Союзник или даже друг.
— Я почту за честь помогать и сопровождать вас, Бала Вела. К тому же вам может понадобиться моя помощь с артефактами. Не думаю, что вы способны отличить заколку для волос от артефакта Скрытия сущности. Пока, во всяком случае, — и он кивнул.
 
А я расслабилась. Нет, я сильный и храбрый дракон, но вот идти ночью в закрытый уже сто с лишним лет особняк предпочитаю в хорошей компании.
— А я? — подал голос Ханс.
— Я не думаю, что тебе там место, Ханс. Отправляйся лучше домой. Бала Веле следует отдохнуть перед ночной вылазкой. Я буду ее сопровождать и твой хм… громкий голос нам сейчас ни к чему. Иди, помоги отцу в пекарне.
— Ой! Точно! Заболтался я тут с вами. Папа уже заждался. Вайка, ты приходи завтра. У нас твои вещи. Да и расскажешь, что там, в доме том заброшенном, — парень вскочил и, поставив кружку, протянул мне руку.
— Приду. Завтра и приду. Не переживай, — я приняла его руку и почувствовала крепкое рукопожатие.
Мы проводили Ханса, и Папаша Зигмунд отвел меня в вполне уютную спальню, наказав отдохнуть. К ужину он меня разбудит. Мы подкрепимся и двинемся к моему родовому особняку.
Я улеглась под теплое одеяло и как ни странно мгновенно провалилась в сон. Наоралась я. И в снежки наигралась. Вот и замаялась. Снился мне мрачный дом, заросший паутиной и страшный коридор с вываливающимися из шкафов скелетами. Но когда в дверь постучали, я открыла глаза, готовая к новым подвигам.
Глава 6
Ты знакомишь ее со своими драконами, а она рисует на них карикатуры.
— Тревор, есть ли что-то среднее между кенгуру и трубкозубом?
— Перестань говорить о себе так. Ты нормально выглядишь.
Было холодно и темно. Мой сопровождающий напоминал капусту. На нем было три шубы и четыре свитера. А еще он надел три пары носков, валенки и галоши. Наверное, эти одежки назывались тут по-другому. Я наблюдала процесс одевания, и мой рот с каждым свитером опускался все ниже, пока не приобрел точную копию буквы «О».
— И что? Я зимой на улицу не выхожу. Это исключение я сделал только ради вас, Бала Вела. Еду мне доставляют. А все остальное есть в доме. Так что там — в этом холоде — мне делать нечего. И если бы не обстоятельства…
— Поверьте, я очень ценю это, — я отмерла и закивала.
А потом схватила покрытую чешуей ладонь и пожала. Мой жест произвел впечатление, и мы вышли, наконец, на улицу.
Идти оказалось недалеко. Лавка находилась на одной из центральных улиц, а нужный нам особняк располагался, как и положено, на центральной площади деревни.
Когда мы бегали с Хансом утром и играли в снежки, на улице народу было немного. Сейчас же поздно вечером их не было совсем. Да и окна в домах горели далеко не во всех. Фонари встречались. Но и они освещали улочки через раз. Некоторые фонари мигали, гасли, снова загорались. Словом старались. И свет лился теплый, желтый, как бы тоже стараясь согреть редких прохожих изо всех сил. Однако моему спутнику темнота не мешала уверенно продвигаться по улице и повернуть к нужной площади.
И вот мы уже стоим на крыльце огромного особняка. Самого большого дома в деревне.
— А почему ступеньки чистые?
— Староста распорядился убирать снег перед домом. Вдруг Белый Дракон заявится, а его крыльцо завалено снегом. И ведь прав оказался, старый пройдоха. Открывайте дверь Бала Вела. Иначе я сейчас сам превращусь в сугроб.
Я была в куртке, которую мне любезно одолжил Ханс. И мне совсем не было холодно. Наоборот, жарко. Ладони в теплых варежках вспотели, а шерстяная шапка на лбу чесалась. Я положила руку на ручку и нажала. И ничего не произошло.
— Может нужно сказать «Сим-сим откройся», — и я в недоумении посмотрела на Папашу Зигмунда.
— Лучше снимите варежки. Дом должен почувствовать хозяйку — порекомендовали мне.
Я стащила с головы мешающую шапку, сняла варежки и сунула их в шапку. Тряхнула головой и решительно нажала на ручку. И она поддалась. Дверь заскрипела и как будто провалилась внутрь, пуская нас в свои недра. Я радостно повернулась к Папаше Зигмунду и тут почувствовала его. Взгляд. Обжигающий и жадный. Он следил за каждым моим жестом, поворотом головы, и словом, неосторожно сорвавшемся с моих губ. Я замерла и уставилась за спину Папаше Зигмунду.