Ради тебя (СИ)

Открыла глаза и увидела белый потолок. Приподняв голову, осмотрелась и поняла, что находится в больничной палате. Моментальная головная боль заставила положить голову назад на подушку. Дотронувшись рукой до головы почувствовала, что та перебинтована.
Повернув голову вправо увидела спящего в кресле Даниила. Вид у него был ужасный, казалось он не спал пару суток. Почувствовав жажду, потянулась за бутылкой с водой, которая стояла на тумбочке, но сил взять ее не хватило и та, ускользнув с рук, упала на пол.
— А попросить нельзя? — Протирая глаза, Даниил взял бутылку, и присел возле меня.
— Извини. Я не хотела тебя будить. — еле слышно ответила сама испугалась своего голоса.
— Подожди сейчас я позову врача, — он вышел буквально на две минуты и вернулся назад с врачом.
Врач минут десять осматривал меня. Я ужасно устала и хотелось только одного — спать. Состояние все еще было тяжелом, но то, что о пришла в себя так скоро давало большие надежды. Мне не хотела думать о случившимся, уж сильно больной ей давались даже малейшие умственные усилия. Увидев Даниила в палате, сначала растерялась и не знала, что ответить. Почему он здесь со мной? Почему не ищет Майю? Хотелось обо всем у него расспросить, но не могла. Все что, ощущала это предательская боль в голове, которая не отпускала ни на минуту. Уколов обезболивающее, врач вышел с палаты оставляя нас одних.
— Как ты? — взяв меня за руку Даня провел ладошкой по ее щеке.
— Жить буду.
— Будешь, конечно будешь, — мужчина нагнулся и поцеловал меня в лоб — Спи. Лишь моргнула, в знак согласия и тут же провалилась в сон. Сейчас он тут, больше мне ничего не надо. А потом будь, что будет.
Даниил.
Тихонько вышел с палаты и закрыл дверь. Тут же зазвонил мобильный, подняв трубку, он услышал Свята.
— Даня, у нас проблема! — затараторил друг.
— Что с Катей? — испуганно спросил я.
— Не с Катей. С Ниной Матвеевной. Она в кардиологическом, сердечный приступ.
— Сейчас буду. — отключившись, на всех парах побежал в другое отделение.
— Что с ней? — спросил, когда Свят, вышел из палаты.
— Сердечный приступ. Состояние тяжелое, но стабильное. На данный момент прогнозов давать не буду. — Прикрывая дверь сказал врач.
— Я готов заплатить любые деньги лишь бы вывести ее из этого состояния. Что нужно, ты говори — я все сделаю!
— Дань, ты понимаешь, о чем говоришь? Какие деньги? Сейчас все зависит только от нее и ее организма. Она в коме. Все, что можно мы делаем, но дальше она должна выкарабкаться сама. Когда человек долгое время находится в сильном потрясении и волнении, сердце не выдерживает, но потом идет роль самого мозга. Она устала, ее мозг заблокировался на сон. Понимаешь?
— Черт! Черт! Черт! — я начал бить кулаком об стену, сбивая костяшки в кровь.
— Успокойся! — Крикнул Свят и схватил его за руки. — Давай еще истерику закати! Соберись и держи себя в руках. Ты сейчас Катюше надо целым и невредимым.
— И не только ей. — Вырвал руки и, вытирая об рубашку кровь, побежал в другое отделение больницы.
  
27 глава
 
Все три дня был рядом возле Насти. Отлучался только чтобы сходить к Катюше и узнать о состоянии Нины Матвеевны. Малышка чувствовала себя легче и каждый раз озаряла улыбкой, стоило зайти к ней в палату.
Нанял Катюше нянечку, которая смотрела за девочкой, когда я не мог находится рядом. Бабушка Кати все так же была в коме. Ни улучшений, ни ухудшений не было, она просто отключилась от всего, и выходить из комы организм не хотел. Мне было сложно метаться от палаты до палаты, но рассказывать Насте про Катюшу я не хотел.
За время пока лежала в больнице, Света ко мне не приходила и не звонила. Знала, что подруга не придет пока я сама ей не позвоню, уж сильно она достала меня своими выходками.
Света очень хотела узнать про состояние здоровья подруги, она каждый день звонила Даниилу и расспрашивала о том, как у Насти дела, что она ела и сколько спала. Даниил послушно все рассказывал и понимал переживание Бубы. Параллельно Даниил занимался поиском Майи, телефон у нее был отключенный, дома ее так же не было. Оставался вариант поискать у родителей, но факт знакомства его чуть напрягал. Через два дня у него был адрес, где возможно, была Майя. С Настей они обходили тему по поводу Майи и ребенка. Она хотела рассказать, что знает, где Майя, но что-то внутри ее сдерживало. Постоянное головокружение и тошнота не давали ей мыслить рационально и правильно. Как только Настя хотела возразить Даниилу на ту или иную ситуацию, голова ужасно раскалывалась и она, махнув рукой, не перечила ему в его уходе. Есть совершенно не хотелось, но он силой заталкивал ей еду, заставляя, есть хоть чуток. Настя решила, что еще на нем отыграется, как только будет чувствовать себя хорошо и сможет нормально сфокусировать свой взгляд. Влепить ему хорошего поджопника очень хотелось, его опека уже сильно доставала. Но, с другой стороны, она была рада, что он находится рядом и как раньше видел в ней маленькую беззащитную девочку. Только с ним она могла позволить себе быть слабой. Только ему шла на уступки.
 
Даниил больше не шел на сближение, только ухаживал за девушкой и общался на общие темы. Единственное, что Настя отметила — его задумчивый взгляд. Она знала, что он думает про Майю и ребенка, но лезть в его мысли не хотела. Он чужой, не ее. И сейчас у них должна быть поставлена жирная точка. Настя отправляла его на работу, но он сказал, что там есть Алекс и он ему доверяет. Тем более после того, что он сделал его лучшее укрытие — это работа. Настя махнула рукой и решила не лезть в его бизнес. Если он не идет на работу значит там все хорошо и его присутствия не требуется. Про Алекса она не думала и даже не вспоминала. Он тоже не приходил, чему девушка была, несомненно, рада. Она не любила когда перед ней кто-то долго извинялся, ее это бесило и выводило из себя. Если она сказала забыли — то забыть стоить сейчас и навсегда. И еще ей не нравилось когда шли настойчиво на извинение и лезли поперек ее слова. Алексу был огромный плюс, что он послушал Настю и дал ей возможность все обдумать и переварить у себя в голове происшествие. Пока она не знала, хочет ли она видеть Алекса, ведь он не специально это сделал, она просто попалась под горячую руку. Но, ради тишины и спокойствия, лучше было сделать обиженный вид. Кого действительно стало не хватать так это Свету. Через три дня Настя уже скучала по своей сумасшедшей подруге и хотела ее увидеть. Но звать в больницу не желала. Настя решила, что как только окажется дома, то сразу позвонит Бубе и попросит приехать к ней. Тем самым освобождая Даню от себя.
Настя
Святослав Игоревич оставил меня на еще одну ночь в больнице и разрешил поехать домой на следующий день с самого утра. Даниила уехал еще в обед по делам и его не было до самого вечера. Решила его не ждать и лечь спать. Но, сон совершенно не шел, мышцы болели от постоянно горизонтального положения, решила прогуляться по больничке. Пусть было категорически запрещено ходить, а вставать тем более, от своей задумки решила не отказываться. Потихоньку встав с кровати, резко схватилась за быльце, голова пошла кругом и потолок соединился вместе с полом.
— Ух, ты! Весело! — присела и обхватила руками голову. — Круче американских горок.
Еще раз встала, голова кружилась уже не так сильно. Маленькими шажками она дошла до двери и, открыв ее, посмотрела по сторонам. В коридоре никого не было, медсестры сидели по своим норам и распивали чаи. Увидела лестницу, подошла к ней и спустилась вниз по ступенькам. Пять минут спускалась со второго этажа на первый, старалась не опускать голову и не смотреть под ноги, так как голова моментально начинала кружится и водить хоровод звездочек. Вышла в холл, села рядом возле огромного вазона и решила немного отдохнуть после такого марафона. Я даже не думала, что будет так тяжело, хотелось назад в палату в свою теплую кровать. Сонное состояние валило с ног, была готова, прям здесь уснуть. Закрыла глаза и моментально провалилась в сон. Свернувшись калачиком в кресле, сладко посапывала.