Через шестнадцать лет

Но изрядно устав за неделю от уборки, стирки и готовки, в то время как Агнес не удосужилась даже вытереть пыль с полок в собственной комнате, Трэлла решила положить конец этой незатейливой игре в одни ворота. Она прикинула преимущества партизанской борьбы и отказалась от открытой войны.
Агнес разыскала Трэллу к вечеру. Та сидела в свежеприбранной гостиной с журналом в руках, когда на лестнице раздался стук каблуков.
— Ты не видела мои бриллиантовые серьги? — спросила Агнес, входя в комнату.
Трэлла не спеша отметила место на странице, которую якобы читала, и, подняв от журнала голову, с недоумением посмотрела на вошедшую.
— Бриллиантовые серьги?
— Да, серьги. Они лежали на моем туалетном столике сегодня утром, когда ты вошла туда с пылесосом.
Намек был слишком очевидным. Трэлла внутренне ощерилась.
— Я не помню, чтобы они попадались мне на глаза, — ответила она, напустив на лицо выражение неотесанной деревенщины. Агнес сжала губы от раздражения и повернулась, чтобы уйти. Но тут Трэлла снова заговорила, словно с трудом вспоминая что-то. Барыня обернулась. — Я, правда, не уверена, но, кажется, я видела на ковре что-то блестящее. То ли кусочек фольги, то ли что-то еще. У Агнес глаза округлились от ужаса.
— Ты втянула в пылесос мои бриллианты?
— Не знаю, — неуверенно протянула Трэлла, надеясь, что в плохо освещенной комнате Агнес не заметит смеха в ее глазах.
— Не могу поверить, чтобы ты могла сделать это! — Агнес схватилась рукой за грудь, словно у нее началось сердцебиение, что было вполне вероятным, подумала Трэлла. — О Боже! Ты знаешь, сколько они стоят?!
— Представления не имею, — весело прозвучал ответ. — Но никакой трагедии нет. Если на ковре лежали сережки, то они находятся в пылесосе — я его не вытряхивала.
— Ты хочешь, чтобы я копалась в грязи, как… как какая-то уборщица? — Агнес была возмущена.
— Ну, наверное, это зависит от того, насколько тебе нужны эти серьги. — Трэлла пожала плечами и снова уткнулась в журнал, как бы давая понять, что разговор окончен.
Был момент, когда Агнес едва не ударила ее. Но в следующую минуту, кипя от ярости, развернулась и вышла из гостиной. Только были слышны звуки борьбы с пылесосом и его содержимым. Трэлла посмеивалась. Если бы чертыхающаяся мачеха ее сейчас увидела, то сразу бы поняла, что серьги попали в пылесос совсем не случайно.
Трэлла все еще смаковала свою первую победу, когда отворилась задняя дверь и в кухне раздались тяжелые шаги Алана. Несмотря на сложности в их отношениях, сердце молодой женщины радостно забилось. Когда муж вошел в гостиную, пальцы, державшие журнал, задрожали.
— Чем это Агнес занимается на задней веранде?
Трэлла только пожала в недоумении плечами.
— Она говорила что-то о пропавших серьгах. — Супруга посмотрела на мужа невинными глазами.
Алан был в грязи с ног до головы, даже в светлых волосах застряли кусочки земли. Джинсы на правом колене разодраны, карман рубашки держался на честном слове. Но выглядел мужчина потрясающе.
— У тебя, как я вижу, был сегодня трудный день, — заметила молодая жена, жалея, что не может подойти к мужу и обнять его такого, каков он есть, грязного, нечесаного.
— Бывало и похуже. — Алан провел рукой по волосам, стряхивая пыль. Он поморщился. — Я чувствую себя героем сказки, которого повсюду сопровождало пыльное облако.
— Ты действительно немного похож на того несчастного, — улыбнулась Трэлла.
— Благодарю.
Она была сейчас такой красивой с волосами, лежавшими мягкими волнами вокруг нежного овала лица. И так хорошо улыбалась мужу. Алан подавил острое желание обнять свою красавицу и целовать до тех пор, пока она не откажется от бредовой идеи раздельных спален.
— Пойду помоюсь, — сказал Алан, не уверенный в том, что сможет сдержать обещание, если и дальше ее взгляд будет понимающим и шаловливым.
— Алан.
Он обернулся, удивившись, что она задержала его.
— Ты очень устал? — Трэлла беспокойно водила пальцами по краям журнала.
— Еще не падаю. Ты что-то хотела?
— Не то чтобы хотела. — Она быстро взглянула на мужа из-под пушистых ресниц. — Я подумала, если ты не очень устал, то мы могли бы поужинать в кафе. Сегодня пятница, и было бы неплохо пойти куда-нибудь… если у тебя остались силы.
 
— Я, конечно, старше тебя на несколько лет, но думаю, что вполне смогу довезти свои старые кости до города.
— Ну, если ты уверен… — Трэлла уже жалела, что затеяла этот разговор. Но Алан, видя нерешительность жены, не собирался отступать.
— Уверен. Дай мне двадцать минут на душ. — Он вышел, прежде чем жена успела возразить.
Алан чувствовал боль во всех мышцах — устал он, конечно, здорово. Но сегодня, впервые за время их совместной жизни, супруга изъявила желание побыть с ним вдвоем, и он скорее поднялся бы со смертного одра, чем отказал в этой просьбе.
Не прошло и четверти часа, а он уже спускался чистый, одетый, на ходу застегивая запонки на манжетах свежей сорочки. Волосы еще были влажными, ну да досохнут в дороге.
И тут из кухни в гостиную вошла Агнес в модных серебристо-серых брюках и шелковой блузке цвета морской волны. Все бы ладно, но великолепное платье и руки были в грязи. Она что-то сжимала в правой ладони — наверное, серьги, о которых говорила Трэлла, решил Алан.
В ответ на свой вежливый кивок он получил нечто, похожее на оскал. Трэлла же смотрела на выверты женщины с выражением полного равнодушия.
— Какие-то проблемы? — спросил Алан.
— Да нет, все в порядке, — спокойно ответила Трэлла. — Надеюсь, она нашла свои серьги.
По тону жены можно было понять, что не все так просто. Но какого дьявола ворошить эти дамские страсти! Жена хочет побыть с ним вдвоем, не это ли главное на данном отрезке жизни?
Вечер удался, думалось Трэлле. Не совсем то, что она планировала, но все прошло успешно. Идея поужинать с мужем вне дома пришла сначала из-за желания досадить Агнес. Пусть сама попробует что-то себе приготовить!
А там уж зародилась другая мысль — вдруг время, проведенное с Аланом, поможет сломать барьеры, ею же и созданные?
Уединения не получилось. Гостями кафе были преимущественно владельцы ранчо с семьями, которые хорошо знали новобрачных, и каждый считал своим долгом поздравить их и пожелать счастья.
А может, это и к лучшему, рассуждала Трэлла по дороге домой. Суета дружеских встреч помогла снять то напряжение, которое оба испытывали в последнее время. Юной жене даже показалось, что им с Аланом легче стало общаться друг с другом.
Вдруг машину подбросило на коряге, лежавшей поперек дороги. От неожиданности Трэлла вскрикнула.
— Извини. — Алан виновато взглянул на жену. — Чего ждать от этой колымаги!
— Что ты, машина очень красивая. — Молодая женщина похлопала ладонью по кожаной обивке кресла. Трэлла знала, сколько часов потратил муж, чтобы привести этот автомобиль в порядок. Из кучи металла сделал прекрасную машину.
— Ты знаешь, у меня есть приятель, который нашел покупателя на нее.
— Ой, Алан, не надо, не продавай! Ты вложил в нее столько сил. И потом, ты же успел ее полюбить.
— Если бы не ранчо, я бы, конечно, оставил. Но деньги в данный момент мне нужны гораздо больше, чем машина.
— Жаль, столько труда в нее вложено. — Трэлла поплотнее запахнула куртку.
— Если это поможет избавиться от Агнес — дело стоит того.
— Вот тут согласна на все сто!
Алан завел машину под навес и выключил мотор. Супруги направились в дом. Трэлла собиралась ступить на первую ступеньку крыльца, но муж остановил ее. Рядом с Аланом она почувствовала, как сердце переполняется любовью к нему.
— Агнес доставляет тебе какие-то неприятности?
— Ничего такого, с чем бы я не могла справиться.
— То-то я смотрю, что у нее проблем больше, чем у тебя. — Глаза Алана лукаво прищурились в ответ на довольную улыбку жены.
— И вправду! — воскликнула Трэлла, попробовав придать лицу этакое наивное выражение. Увидев широкую улыбку Алана, она пришла в восторг — впервые за долгое время почувствовала себя с ним легко.