Игра с шакалами
Я выключила свет, устроилась поудобнее на кровати и думала о событиях происшедшего дня. Неожиданно я снова вспомнила доктора Келлермана. Как он там? Наверное, беспокоится обо мне, места себе не находит. Мысль о нем ободрила меня, и я незаметно уснула.
Мне снился доктор Келлерман, который о чем-то спорил со мной, и Ахмед Рашид, смотревший на нас своими странными глазами…
Глава 5
Когда солнечным утром мы с Джоном Тредвеллом вышли из гостиницы, я как будто увидела все впервые. Большую часть района Патриолли занимали жилые дома, тихие гостиницы и маленькие магазинчики. Над узкими, извилистыми улочками нависали высокие здания красно-коричневой кладки, усеянные сотнями балконов, поверх которых тянулись зеленые и бурые растения. Встречавшиеся нам в пути пешеходы, итальянцы и туристы, были дружелюбны и здоровались большей частью на английском. Изредка мимо нас с грохотом проносилась машина, встретились несколько велосипедистов и автобус с туристами.
— Пойдем пешком?
— Это далеко?
— До городских стен будет мили две. Дорога все время спускается вниз. К тому же мы будем проходить мимо красивых мест. Можем сесть в автобус. За пятьдесят лир он отвезет нас в центр города.
Я хотела как можно быстрее найти Адель. Проснувшись этим утром, я вспомнила мистера Рашида и попыталась убедить себя в том, что прежние встречи с ним были чистой случайностью. У стола дежурного я справилась, в каком номере он живет. Выяснилось, что Ахмед Рашид не является постояльцем этой гостиницы. Что за странные совпадения — сначала я встретила его в аэропорту, затем в вестибюле гостиницы и, наконец, у магазина!
— Давайте поедем. Так будет лучше.
Мы дошли до угла и встали под знаком, на котором было написано «Fermata» [5]. Пока мы ждали автобус, Джон рассказывал мне о достопримечательностях, которые встретятся нам по пути. Я наклонилась и погладила кошек, которые подошли поприветствовать нас.
— Рим — город кошек, — заметил Джон, смотря на часы. — Я здесь уже третий раз, но не перестаю этому удивляться.
— Их здесь очень много.
— Вы еще не то увидите.
Подъехал большой зеленый автобус. Я села у окна, а Джон мне рассказывал обо всем, что мы видели из окна. Трудно сказать, что поразило меня больше — движение на улицах или деревья. И того, и другого в Риме было больше чем достаточно. Я вскоре узнала, что римляне любят сады и зелень не меньше, чем разъезжать на автомобилях.
За окном то и дело мелькали новые гостиницы и офисы. Рядом со зданием времен Ренессанса высились современные строения, как на Мэдисон-авеню [6]. Разнообразие Рима совершенно очаровало меня.
Когда мы проезжали через древние ворота в стене времен Аврелия, меня поразила красота совсем другого рода. Частные особняки окружали высокие стены и пышные зеленые сады, а государственные учреждения со своими прямыми линиями и классическим орнаментом казались элегантными и неподвластными времени. Повсюду в глаза бросался все тот же коричневатый цвет.
— Изумительно! — сказала я. — Ничего подобного мне видеть не приходилось!
— Итальянцы очень заботятся о внешнем облике своей столицы и придерживаются строгих правил, когда строят дома. Все новые здания должны быть похожи на старые, чтобы не нарушать общей гармонии.
— Так вот в чем дело. Я подумала, что у меня разыгралось воображение. Невероятно!
— Есть, правда, одно исключение, с которым я вас познакомлю. С чего начнем?
— Не знаю, Джон, — ответила я.
— А что, если нам позавтракать?
Мы вышли из автобуса через переднюю дверь и оказались на многолюдной улице. Джон повел меня на боковую улочку в маленький магазинчик, рядом с которым находилась цветочная лавка. В похожей на аптеку конца века небольшой закусочной имелись стойка и столик у окна. Мы сели за столик, обратив на себя взгляды завсегдатаев этой закусочной, которые явно не привыкли видеть здесь туристов.
— Итак, расскажите мне, что случилось с вашей сестрой, — сказал Джон, добавляя сливки в крепкий кофе.
Я взглянула на него.
— Извините. Я забыла рассказать вам.
Я кратко изложила обстоятельства, приведшие меня сюда, и заметила, что он нахмурился.
— Вот так история! — сказал он, немного подумав.
— Может, я напрасно беспокоюсь?
— Нет, я бы так не сказал. Если бы давно исчезнувший родственник срочно позвонил мне с другого конца света, по почте пришла бы странная вещь, мою квартиру взломали бы и обнаружилось, что пропавший родственник так и не нашелся, я бы точно забеспокоился.
— Я боялась, что вы так и скажете. Адель на этот раз, скорее всего, во что-то вляпалась.
— Можно взглянуть на этого шакала?
— Ой, я не взяла его с собой. Он в надежном месте.
— Понимаю. Это действительно ценная вещь.
— Вполне возможно, — тут я вспомнила Ахмеда Рашида, о котором ничего не сказала Джону, потому что не могла понять, какую роль тот играет в этом сценарии. Может быть, он вообще ни при чем. — Я ценю вашу заботу, Джон, но знаю, что в Риме у вас дела, и не хочу вам мешать.
— Пустяки! Меня всегда манили тайны. Особенно если в них замешана хорошенькая девушка. Но, как вы уже сказали, нам предстоит разыскать вашу сестру. Не исключено, что нам сможет помочь американское посольство. Кто знает, она ведь могла оставить там сообщение для вас.
— Ну конечно! Как мне это не пришло в голову!
— К тому же, когда мы вернемся в гостиницу, вполне возможно, вас там будет ждать весточка от нее.
Я почувствовала облегчение и улыбнулась Джону Тредвеллу. Ему довольно легко удавалось успокоить меня.
— Но сперва в Форум. Я настаиваю. Посольство оставим напоследок, ведь если там мы ничего не узнаем, то весь день для вас будет испорчен. К тому же мне хочется, чтобы вы чаще улыбались, поэтому сначала я покажу вам Рим.
Хотя у меня не было особого настроения, я не смогла отказаться от предложения Джона приятно провести утро. Его обходительность, мягкое прикосновение руки сделали свое дело. К тому же Адель находится где-то рядом, и раз уж мы не виделись целых четыре года, то один-два часа ничего не решают.
Мы гуляли до четырех часов, пока не включили фонтан Треви [7], затем неторопливо направились в американское посольство.
Пока мы шли по маленьким и не столь оживленным улочкам, Джон пытался поддерживать непринужденный разговор и, чувствуя мое подавленное настроение, время от времени смешил меня. Под полуденным солнцем его волосы казались золотисто-коричневыми, с взъерошенными ветром волосами он напоминал маленького мальчика. Чем дольше мы общались, тем большей благодарностью я проникалась к монахине, которая в самолете пересела на другое место.
Американское посольство на Виа Венето располагалось в огромном здании. Но и здесь меня ждала неудача. Новости оказались неутешительными. От Адели не было никаких вестей…
— Извините, что не смогла пообедать с вами, — сказала я, когда старый зеленый автобус с грохотом начал взбираться на холм Патриолли. — Но вы должны понять меня. Если мне вообще суждено найти Адель, то я должна оставаться в гостинице.
Джон кивнул. Хотя ему хотелось сводить меня в один из модных ресторанов на Виа Венето, я видела, что он сочувствует мне. Полицейские мало чем могли помочь, поскольку у нас не было ни улик, ни даже фотографий. Визит в посольство стал для меня еще большим разочарованием, ибо если Адель хотела найти меня, то могла легко сделать это — ведь в ее распоряжении были целых три дня!
— Тогда позвольте хотя бы угостить вас обедом в гостинице, — предложил Джон.
Видя его улыбающиеся глаза, я не смогла отказать.
— Ну как? — спросил он. — Обедаем в гостинице?
— Обедаем, — сдалась я.