Игра с шакалами
Джон согласился подождать меня в вестибюле, пока я поднимусь в свой номер. Извиняясь, я что-то пробормотала, но об истинных причинах не обмолвилась ни словом. Во-первых, у меня появилась слабая надежда, что Адель могла найти мой номер и положить под дверь записку, во-вторых, мне хотелось проверить, на месте ли шакал. После дерзкого вторжения в мою квартиру я опасалась, как бы это не повторилось здесь, в Риме.
Шакал лежал там же, где я его положила, в комнату никто не входил. От Адели не было никакой записки. Я быстро причесалась, накрасила губы и тут же вернулась к Джону.
Мы ели телячий эскалоп и пили вкусный крепкий кофе, после чего Джон уговорил меня прогуляться по окрестностям Патриолли. Шагая мимо ярко освещенных уличных кафе, продавцов цветов, стоявших на каждом углу, мне удалось немного расслабиться и просто любоваться красотами этого города.
— Что означает сокращение S.P.Q.R.? — спросила я. — Эти буквы встречаются повсюду.
— Это латинское сокращение: Senatus Populusque Romanus. Буквально эти слова означают: Сенат и народ Рима. В дни Республики, задолго до времен Цезарей, эти слова кое-что значили, и их унаследовала Империя. Сейчас в Италии есть президент, страна снова стала демократической, так что, думаю, итальянцы переняли это благородное наследие и продолжают традицию. Мне это нравится.
— Эти буквы значатся даже на пластмассовых мешках для мусора!
— Совершенно верно, вы увидите S.P.Q.R. даже на древних памятниках и на светофорах.
— Вы много знаете о Риме.
— Это очаровательное место.
— Сколько времени вы проведете здесь? Я не мешаю вам заниматься делом?
— Видите ли, в мои обязанности входит путешествовать, курсировать между нашей штаб-квартирой в Нью-Йорке и международными филиалами в Лондоне и Риме. У меня открытый счет, и, если я проведу здесь пару лишних дней, никто не станет возражать.
— Что ж, спасибо. Действительно не знаю, что бы стала делать без вас. Я так и не научилась разгадывать тайны и не готова к неожиданностям, потому что обычно веду размеренную, предсказуемую жизнь.
— Наверно, так все проходит в вашей операционной?
— Большей частью. За исключением тех дней, когда случается нечто, нарушающее установившийся порядок.
— Как с вашей сестрой?
Я рассмеялась.
— Да, как с моей сестрой.
Мы остановились на вершине холма, с которого открывался вид на лежавший внизу освещенный город.
— Как красиво, — прошептала я.
Мерцающий город рассекала черная лента — Тибр провел черту между восточной и западной частью столицы. Я поежилась, и Джон Тредвелл нежно обнял меня за плечи. Мне показалось, я понемногу начинаю любить этот город.
— Джон, становится прохладно. Может, вернемся?
— Вернемся.
Мы шли по освещенным улицам среди приветливых прохожих. Гостиница светилась яркими огнями и гостеприимно манила к себе. Я остановилась в холле, поблагодарила Джона за прекрасный день и за то, что он постарался помочь мне.
Джон немного помолчал, потом посмотрел на меня и спросил:
— Когда же я увижу вашего таинственного шакала?
— Приходите завтра, и я вас представлю ему, хорошо?
— Договорились. — Джон не уходил, и я угадала, о чем он думает.
Я сказала:
— Я действительно очень устала, правда.
— Могу я вам предложить на сон грядущий рюмку «бенедиктина» или «гран-марнье» [8]?
Я нерешительно покачала головой.
— Боюсь, сейчас из меня не получится хорошей собеседницы.
— Ну, я бы так не сказал. — Он не настаивал, а просто положил руки мне на плечи, коснулся губами моего лба и прошептал: — Утром я позвоню вам. Спокойной ночи, Лидия.
— Спасибо, Джон. Спокойной ночи.
Я провожала его взглядом, пока он не вышел на улицу и не сел в такси. Я благодарила судьбу за то, что она свела нас вместе. Не окажись его рядом, мне труднее было бы сделать первый шаг. Отныне я считала, что с дальнейшим справлюсь одна.
Такие мысли занимали мою голову, пока я пересекала большой холл и направлялась к лестнице. Тут я неожиданно столкнулась с мистером Рашидом.
— Извините меня, мисс Харрис. Мне хотелось бы узнать, удалось ли вам найти сестру.
— Гм… нет, еще нет.
На нем все еще были огромные солнцезащитные очки, а в руках та же газета. Эти два как будто предмета служили ему прикрытием. И поскольку он не жил в этой гостинице, я не могла понять, что понадобилось ему здесь на сей раз.
— Я ждал вас, — сказал он, словно читая мои мысли.
— Простите, не понимаю.
— Если вам вдруг не удастся найти сестру, я подумал, что смог бы помочь, поскольку говорю по-итальянски и неплохо знаю этот город…
— Спасибо, — смущенно сказала я. — Но мне уже помогают, и я сделала все возможное. Сестра не могла далеко уехать. Возможно, она в Неаполе или еще где-нибудь.
— Вы не справлялись в Египетском музее Ватикана?
Мои брови удивленно взметнулись, я отступила на шаг.
— Как вы сказали?
Лицо Ахмеда Рашида осталось бесстрастным.
— Мне просто пришла в голову такая мысль. Спокойной ночи, мисс Харрис. Желаю вам удачи.
Я оцепенело смотрела ему вслед и пришла в себя, когда холл неожиданно заполнила группа японских туристов. Я развернулась и, перескакивая через две ступеньки, преодолела шесть лестничных маршей, влетела в свой номер, заперла двери на два оборота и проверила, закрыта ли дверь с жалюзи, ведущая на балкон. Затем тяжело опустилась на край кровати и почувствовала, как сильно колотится мое сердце. Я хотела понять, на что намекал этот араб.
Ахмеду Рашиду, скорее всего, известно о существовании шакала!
Проснувшись от телефонного звонка, я сломя голову бросилась к трубке.
— Адель? — произнесла я, ловя воздух.
— Извините, это всего лишь я, — прозвучал голос Джона. — Я разбудил вас?
— Нет. — Я жмурилась от солнечного света, лившегося в комнату через окна. — Я давно проснулась. Просто плохо спала.
— Как долго вы собираетесь продолжать в таком духе? Я промолчала.
— Послушайте, давайте мы куда-нибудь выберемся. Сегодня у меня нет желания работать, и я еще даже не сообщил о своем приезде. Что скажете, если сегодня вместе прогуляем мою работу?
— Не знаю, Джон.
— Погуляем пару часов. Лидия, вы же не упустите возможность осмотреть самый прекрасный город в мире! Что вы скажете, когда вернетесь в Лос-Анджелес? Что все время проторчали в гостинице? Соглашайтесь, мне хочется сводить вас в одно замечательное место.
Перед Джоном Тредвеллом было трудно устоять. К тому же, после того как я всю ночь металась в постели, вспоминая загадочные слова Ахмеда Рашида, в которых сквозил намек, что он знает о моем шакале, я решила рассказать Джону об этом арабе. Но хотела сделать это с глазу на глаз.
— Хорошо, — ответила я. — Только ненадолго. Если заявится Адель… что ж, ей придется всего лишь дождаться меня.
— Вот молодец! Теперь послушайте, мне тут кое-что надо сделать. Почему бы вам не встретить меня? Поезжайте в Колизей, дорогу туда вы помните. Когда доберетесь до него, перейдете дорогу и поднимитесь на холм Оппиана. Вы обязательно увидите его. Я встречу вас перед Золотым домом. Вот что я хочу вам показать. Золотой дом Нерона.
— Замечательно. А что, если я потеряюсь?
— Не потеряетесь. Вы не можете пройти мимо холма, он весь зеленый и похож на парк. Спросите любого. Просто скажите «Domus Aurea» [9], и вам покажут, куда надо идти. Послушайте, сейчас уже девять. Что, если нам встретиться в десять? Я буду вас ждать там.
— Прекрасно. Встретимся в десять.
Я какое-то время раздумывала, не прихватить ли фигурку шакала с собой, чтобы показать его Джону. Затем решила оставить его здесь, но перепрятать. Тогда этот «дьявол» из слоновой кости будет в безопасности, и вечером я покажу его Джону.
Когда я оказалась на улице под ослепительным солнцем, мое настроение улучшилось. Никто не шел за мной следом. Не случилось ничего неожиданного. Светило солнце, сновали люди, над головой было голубое небо. Я села на 52-й автобус и вышла в центре города на площади Сан-Сильвестро. Дальше я пошла пешком, следя за тем, чтобы Тибр находился слева в качестве ориентира, и с удовольствием прогулялась до Форума и Колизея. На время забыв об истинной цели приезда в Рим, я вновь поддалась очарованию этого города.