Игра с шакалами
— Через минуту со мной все будет в поряд…
Тут у меня подкосились ноги. Я уже думала, что сейчас шлепнусь лицом об пол, но крепкие руки обхватили меня за талию и унесли подальше от двери. Комната плыла перед глазами. Я почувствовала, что меня положили на диван и накрывали одеялом.
Через мгновение обморочное состояние прошло, и я посмотрела на Ахмеда Рашида.
— Извините, — произнесла я, испытывая чувство признательности за то, что он оказался рядом.
— Мисс Харрис, я знаю, что произошло в Золотом доме. Думаю, будет лучше, если вы ляжете в больницу. Вы ведь медсестра и должны понимать это.
«Кто он такой и откуда все знает?» — мелькнуло у меня в голове.
Я пыталась приподнять голову, но не смогла. Тошнота прошла, но в голове все еще стучали молоточки.
— Что вы имеете в виду, говоря, что знаете о случившемся? И откуда вы узнали, что я медсестра?
Он пожал плечами.
— Мисс Харрис, я много чего знаю о вас, как и о вашей сестре и причине, по которой вы ее разыскиваете.
— Что?
— Видите ли, мне известно о существовании шакала.
Ахмед Рашид позвонил дежурному и попросил оказать помощь. Вскоре в дверях появилась горничная, неся на подносе чай, булочки и еще одно одеяло. Мне показалось, что мистер Рашид на отличном итальянском велел горничной наведываться ко мне каждый час и попросил сообщать администрации гостиницы о состоянии моего здоровья. Очень стараясь услужить, горничная скороговоркой заверила, что все будет в порядке.
— Они очень гостеприимны, — заметил мистер Рашид, после того как горничная ушла. Он сидел на стуле и пристально смотрел на меня.
— Мистер Рашид, вы очень великодушны, но из-за меня у вас возникло столько хлопот.
— Вы так думаете?
Я пила вкусный чай, а от четырех таблеток аспирина головная боль немного утихла.
— Кто вы, мистер Рашид?
Он обворожительно улыбнулся.
— Я просто Ахмед Рашид.
— Вам известно, где моя сестра?
— К сожалению, нет.
— Вы что-то говорили о каком-то шакале?
Он снова улыбнулся.
— Мисс Харрис, вы поступаете осмотрительно, соблюдая осторожность. Я говорю о шакале из слоновой кости, которого ваша сестра отправила по почте и которого, не сомневаюсь, вы привезли в Рим.
Я прикусила нижнюю губу.
— Не понимаю, о чем вы.
— Как хотите. Не я ударил вас в Золотом доме, и не я обшарил ваш номер. Однако я не рассчитываю, что вы безраздельно станете доверять мне. Если бы вы поверили, я посчитал бы вас глупой. А вы далеко не простушка.
— Где моя сестра, мистер Рашид?
— Мне бы очень хотелось это узнать. А сейчас отдыхайте, мисс Харрис. Надеюсь, мы еще поговорим.
— Думаю, нам не о чем говорить. К тому же у меня в Риме есть друг, он окажет мне необходимую помощь.
— Не сомневаюсь. Надеюсь, вам станет лучше. Иншалла. [14] До свидания.
Я подождала, пока в холле затихли его шаги, затем на цыпочках подошла к двери и заперла ее. Приключения этого дня окончательно измотали меня, и мне хватило сил лишь на то, чтобы дотащиться до дивана. В голове у меня царила путаница. Тревога не проходила. Казалось, мир и спокойствие моей прежней жизни находятся где-то далеко и в то же время очень близко. Адель впуталась в опасную игру и, сама того не желая, втянула меня. Совершенно неожиданно в моих руках оказался предмет, ценность которого я не смогла определить, предмет, за которым, вполне возможно, один или несколько человек ведут охоту, отчего моя жизнь висит на волоске.
С такими мыслями я заснула и спала до тех пор, пока стук в дверь не разбудил меня. Перешагивая через длинные тени на полу, отбрасываемые полуденным солнцем, я прижалась щекой к двери и спросила:
— Кто там?
— Scusi, signorina. Una lettera [15].
— Пожалуйста, положите его под дверь.
— Non capisco, signorina [16].
Я приоткрыла дверь. Передавая мне конверт, горничная спросила:
— Como sta? [17]
— Хорошо, просто замечательно. Благодарю вас.
Я смотрела на письмо затуманенным взором. Голова опять начинала болеть. На конверте, помеченном «авиапочта», были криво наклеены несколько цветных марок, и знакомая рука начертала мое имя и адрес гостиницы. Я разорвала конверт и развернула фирменный бланк с надписью на арабском и английском языках — «Шепардс Отель».
Тем же знакомым торопливым почерком была нацарапана следующая короткая записка:
«Лидди, ты должна немедленно прилететь ко мне в Каир. Найдешь меня в указанной гостинице. Все объясню при встрече. Поторопись! Адель».
Глава 7
Получив письмо от сестры, я через несколько часов была на борту самолета компании «Алиталия», взявшего курс на Каир. По крайней мере, я тешила себя тем, что знаю, где сестра и скоро получу ответы на все вопросы. Именно поэтому я не стала звонить из Рима доктору Келлерману, решив сделать это после встречи с Аделью, тогда хотя бы можно будет сообщить ему дату своего возвращения. Однако в моей бедной голове засел страх, что Адель снова ускользнет. Перспектива остаться в Египте одной пугала меня еще больше, чем краткое пребывание в Риме.
Осушив до дна третий «бурбон» с водой, я мысленно оценила создавшееся положение. Немного утешало то обстоятельство, что Ахмед Рашид не знал о моем отъезде — на этот счет у меня не было никаких сомнений. Я почувствовала себя спокойнее после того, как оказалась недосягаемой для этого загадочного человека, присутствие которого заставляло меня нервничать. Я приободрилась еще больше, когда Джон Тредвелл, прочитав послание Адели, настоял на том, чтобы лететь вместе со мной. Если Джон что-то вбил себе в голову, отговаривать его было бесполезно. Уже давно ни один мужчина не выказывал своих чувств ко мне, и меня это тронуло. Сказать сейчас, что я влюбилась Джона Тредвелла, было бы преждевременно, потому что при сложившихся обстоятельствах я могла думать лишь об Адели и ее проклятом шакале. Однако я понимала, что, встреться мы с шакалом при других обстоятельствах, это бы непременно произошло. Его присутствие вселяло уверенность. Мне было легче собраться с мыслями, прикинуть свои финансовые возможности и даже подумать о том, как поступить, если не удастся найти Адель.
— Вполне возможно, она хочет, чтобы вы бегали за ней по всему свету, — сказал Джон.
Я кивнула и увидела свое отражение в иллюминаторе. Наш самолет приземлится в Египте в три часа ночи.
— Джон, нехорошо вот так бросать работу.
Он взял меня за руку и сказал:
— Такое и раньше случалось. Я останусь с вами, пока не найдем Адель. Я прежде не бывал в Египте, но думаю, это не то место, где молодая женщина может путешествовать в одиночку. Говорят, в Каире полно темных личностей.
Вспомнив Ахмеда Рашида, я снова кивнула. Я решила не рассказывать о нем Джону. К чему еще больше осложнять и без того запутанную ситуацию?
Наше прибытие разбудило Каирский международный аэропорт, расположенный в пустыне на расстоянии пятнадцати километров от города. Джон и я оказались единственными пассажирами, вышедшими из самолета. Арабы в униформах, любезно улыбаясь, оформляли наши документы, пока мы проходили таможню, визовый и медицинский контроль. После многочисленных пожеланий доброго пути и приветствий на арабском и ломаном английском мы прошли в аэровокзал. Затем без труда нашли такси.
Улыбающийся араб взял наши чемоданы и пригласил сесть в маленькую машину, салон которой был украшен цветами, бумажными птичками и цветными бусами.
— В гостиницу «Шепард», пожалуйста, — сказал Джон, и машина тронулась.
Хотя в этот час дороги были пустынны, наша поездка оказалась такой же ужасной, как если бы мы мчались со скоростью ста миль в час по автомагистрали Харбор [18]. Водитель гнал на предельной скорости, и я с тревогой подумала, что здесь они, возможно, все такие и в Каире мне придется соблюдать крайнюю осторожность.