Тайный наследник для миллиардера (СИ)
— Меня Полина позвала чай пить. Я с ней сама познакомлюсь, сынок. Обещаю, что больше никаких проколов.
— Хорошо, — сдался он, — только мама! Я ничего не говорил ей о Соне. Сказал, что Нина ей никто, но в подробности не вдавался. И ты не говори. Я сам потом скажу. Пока не хочу. Не время.
— Как скажешь, сынок, как скажешь, — с готовностью согласилась мать. — Ничего не скажу, обещаю…
Тиму посмотрел на часы — дети еще не спят, можно звонить. Набрал на дозвон и включил камеру. Звонок приняли сразу же.
— Это папа? — послышался голосок дочки, и Тимур откинулся в кресле. А когда на экране появилась картинка, у него перехватило дух.
Они сидели перед камерой все втроем. Вся его семья. Полина посадила себе на колени Сонечку, одной рукой поддерживала ее, а второй обнимала Бодьку.
Все трое улыбались Арсанову, и он подумал, что никогда еще не испытывал столько нежности. Впервые она не смешивалась с чувством вины. И впервые он просто кайфовал от того, что они у него есть. Все трое.
* * *Мать перезвонила когда он уже собирался лечь спать и раздумывал, стоит набрать Полину или ограничиться сообщением. Больше потому, что боялся разбудить Бодьку.
— Да, мама, — ответил, чувствуя, что больше нет желания на нее сердиться.
— Сынок, я тут подумала, — она запнулась, а потом торопливо заговорила, — что, если я заберу Сонечку и этого мальчика, Богдана, на выходные, когда ты вернешься? Как думаешь, Полина согласиться отпустить ко мне сына?
— Не знаю, мама, — задумчиво ответил Тимур, — тут разве что если сам Богдан захочет. А тебе зачем?
— Если у тебя теперь есть сын, значит, у меня есть внук, — серьезно ответила мать. — Надо же нам с ним поближе познакомиться. А тебе с Полиной начинать мосты наводить. Жениться не проблема, это твои юристы за несколько дней устроят. А побыть вдвоем вам не помешает.
— Мам, — позвал Тимур после небольшой паузы, — ты знаешь, что ты бест оф зе бест [3]?
— Йес, оф кос [4], — ответил смеющийся голос из динамика.
Глава 23
Во двор въезжает уже знакомый автомобиль, за рулем которого сидит моя будущая свекровь.
Но Арсанова приехала не одна. Она выходит из машины, а следом за ней с пассажирского выбирается очень высокий мужчина. Подтянутый, с седыми висками, и мне даже издали ясно, кто к нам пожаловал с самого утра.
Имя его я тоже знаю — Демид. Не знаю только отчества.
Соня подтверждает мои догадки.
— Ба! Деда! — радостно кричит девочка и тянет за собой Богдана. — Бодька, побежали!
«Побежали» — это значит, что Соня бежит, Богдан едет на коляске, и они держатся за руки.
— Здравствуй, Карамелька, — отец Тимура ловит Сонечку, поднимает ее вверх, и она довольно визжит.
Елена тем временем подходит ко мне и здоровается, а затем становится вполоборота к мужу.
— Извини, Полечка, но это смотрины, и тебе придется их пережить — вполголоса говорит она, — его было не остановить. Это общая фамильная черта, так что привыкай.
Понимающе улыбаюсь, мне и смешно, и немного страшно.
Голос старшего Арсанова напоминает раскаты грома. Теперь ясно, кому обязан Тимур своими резкими интонациями, высоким ростом и суровым испытывающим взглядом. Все это я успеваю ощутить на себе, пускай и исподволь.
Хоть Демид Арсанов и занят внучкой, но меня он уже успел просканировать, исследовать и наверняка вынес вердикт. Какой именно, не имею понятия, взгляд, которым окидывает меня отец Тимура, абсолютно непроницаемый.
Мой сынок несмело улыбается, глядя на большого и шумного мужчину. Отец Тимура ставит Соню на пол и поворачивается к моему мальчику.
— А ты значит Богдан? — Демид смотрит на него с высоты своего почти двухметрового роста.
— Да, — кивает сын, прямо садится в кресле и с серьезным видом протягивает старшему Арсанову руку, — очень приятно, Богдан Князев. А вас как зовут?
— Ну ничего себе! — восхищенно отвечает Демид и оглядывается на нас с Еленой. — Видели?
Он снова поворачивается к Бодьке, протягивает широченную ладонь, и детская ладошка буквально в ней тонет.
— А я твой дед Демид. Демид Тимофеевич Арсанов.
— Очень приятно, — Бодька смотрит на него снизу вверх, задрав голову.
— Только тут ты неправильно говоришь, малыш, — поправляет Демид Богдана с не менее серьезным выражением лица, — ты не Князев. Ты Арсанов.
— Точно? — недоверчиво наклоняет голову Богдан, и я замечаю, что он зеркалит этот жест у старшего Арсанова.
— А разве не видно? У тебя порода наша, арсановская. Наконец-то у меня есть внук! — Демид достает Богдана из коляски и поднимает вверх. — И еще такой большой!
Бодька заливисто смеется, Соня повисает на ноге у деда, а Арсанова отворачивается и украдкой вытирает уголки глаз.
Я стою и боюсь пошевелиться, иначе тоже разревусь. У Тимура такие отношения с родителями, о которых мне приходится только мечтать.
Когда очередь доходит до меня, я уже вполне владею собой. Испытание старшим Арсановым выдерживаю довольно спокойно, хотя меня снова сканируют и исследуют, только теперь не прячась, в открытую.
— Мы пойдем накрывать на стол, а ты поиграй с внуками, — говорит мужу мать Тимура, а сама берет меня за локоть и тянет в кухню.
— Что же вы не предупредили? — смотрю на нее с упреком. — Я бы испекла пирог, все равно собиралась печь его на вечер.
— Мы заехали в кондитерскую и взяли пирожных, — успокаивает меня Елена. — Извините, Полина, мне неловко, что мы вам надоедаем. Но Демиду если что-то втемяшится в голову, переубедить его практически невозможно. Я не могла не рассказать ему о вас, и он сразу закомандовал ехать знакомиться.
— Это дом вашего сына, — говорю протестующе, — и вы можете приезжать сюда, когда захотите.
— Вот именно, это его дом, — соглашается она, — а раз он хочет, чтобы вы были здесь хозяйкой, то вам и устанавливать новые правила.
— На самом деле, мы с Тимуром еще не решили… — мне не хочется обманывать эту женщину, но она перебивает меня, беря за руки.
— Так решайтесь, скорее, Полина. Представляете, что будет, если вы оставите его без внука? — Елена кивает в сторону окна.
И хоть она шутит, у меня к горлу подкатывается комок. А она продолжает говорить, не выпуская моих рук.
— Демид хотел много детей, но после Тимура у нас так и не получилось. Он надеялся отыграться на внуках. Только ему и тут светила одна Сонечка. Мы очень рады, что вы и Богдан появились в жизни нашего сына, Полина. А еще мы надеемся, что вы с Тимуром когда-то захотите общих детей.
Эти простые слова пробивают мою и без того хрупкую защиту. Я начинаю хлюпать носом, и Елена взволнованно спрашивает:
— Что случилось, Поля, я вас чем-то обидела?
— Я никогда не думала, что у моего сына появятся бабушка с дедушкой, — шепчу я, глотая слезы.
— А мы уже отчаялись верить, что у Сони появится мама, — говорит она. — И раз так сошлись звезды, нужно радоваться, а не плакать. Давайте лучше пить чай и есть пирожные.
Я киваю, вытираю щеки и улыбаюсь. Она права, только я боюсь радоваться, боюсь, чтобы не спугнуть. Слишком призрачно это счастье, хотя судя по громогласному голосу Демида Арсанова и детскому смеху, доносящемуся с улицы, минимум трое из нас очень и очень счастливы.
* * *— Вы отдадите нам на выходные Богдана? — спрашивает Демид, и я в растерянности забываю нажать кнопку на кофемашине. Это за меня делает Елена.
Мои потенциальные свекр со свекровью приехали в субботу, чтобы забрать Сонечку, и просят отпустить с ними Бодьку. Заявились с самого утра, я не успела даже кофе выпить, только покормила детей завтраком.
Вопрос, как я понимаю, был задан исключительно для приличия, поскольку Арсановы не дают мне и рта раскрыть.
— Дед пообещал внукам зоопарк, а потом мы с ними будем лепить пельмени, — говорит Елена, беря чашку с шапкой молочной пены. — У нас тоже большой дом, Богданчику там будет удобно. Ему у нас понравится, Поля, вот увидите!