Тайный наследник для миллиардера (СИ)

Перекладываю печенье с противня в корзинку и ставлю на стол. Наливаю детям какао, а сама выкладываю на противень пергамент со следующей порцией.
Они толкаются у стола, и я в который раз мысленно благодарю Тимура. Мой мальчик свободно передвигается по первому этажу в коляске. И даже в кухне для него достаточно места.
Ловлю на себе внимательный взгляд. Оборачиваюсь. В дверях стоит мать Тимура.
— Ваше приглашение еще в силе, Полина? — спрашивает она, а меня от этого взгляда бросает в жар. Как будто Тимур на меня смотрит.
— Конечно, проходите, — киваю ей. — Вы как раз вовремя.
— Меня зовут Елена Алексеевна, — представляется Арсанова, и до меня только доходит, что передо мной моя будущая свекровь. Которая вырастила Сонечку, и которую девочка очень любит. Так что выбор у меня небольшой.
Мать Тимура садится за стол возле внучки и напротив Богдана.
— Ба, ты попробуй, какие вкуснючие печеньки! — протягивает Соня бабушке хрустящую звездочку.
— Я возьму, дорогая, — ласково отвечает ей Елена, бросая затем быстрый взгляд на Бодьку. И я даже не знаю, чего в этом взгляде больше — вины или любопытства.
Мой сынок посматривает на нее с осторожностью, ну хоть уже не с опаской. Надеюсь, у нее хватит такта не расспрашивать меня о его болезни прямо сейчас.
Похоже, что Арсанов матери уже все рассказал, потому что она не сводит с Богдана протяжного задумчивого взгляда.
Дети допивают какао, и Соня тянет бабушку в холл.
— Ба, идем с нами играть в пешеходов! Бодька будет ехать, а мы ходить.
— Сейчас, моя золотая, я выпью еще одну чашечку чая и приду. Я такое вкусное печенье никогда не ела! — отвечает ей Арсанова, и я стараюсь не показывать, насколько удивлена.
Значит, меня не ждут длинные речи о выскочках и ушлых девицах, уводящих порядочных мужчин? Это определенно внушает надежду.
Дети набивают карманы печеньем и выбираются из-за стола. Елена дожидается, пока они выйдут из кухни, и поворачивается ко мне.
— Простите меня, Полина, я о вас ничего не знала. Тимур только недавно сказал, что женится, и я решила, что вы одна из тех девиц, которые гроздьями вешаются ему на шею.
— А почему передумали? — делаю глоток терпкого напитка.
— Увидела, как вы ведете себя с Сонечкой. И как она к вам тянется. Дети чувствуют фальшь.
— Да, безусловно.
— Соня вообще очень закрытый ребенок. А сейчас ее будто подменили, я просто поражена, — судя по виду Арсановой, это не пустые слова. Она все еще выглядит растерянной. — Просто ваши отношения так стремительно переросли в брак, что я…
— Во-первых, мы еще не женаты, — мягко поправляю я. Так и тянет добавить «не бойтесь». — А во-вторых, на самом деле мы с Тимуром знакомы давно, мы виделись несколько раз. И когда он привел Соню в наш сад, я его узнала. А он меня.
— Да, он рассказал мне в двух словах, — кивнула Арсанова. — Понимаете, Нина, его бывшая жена, в последнее время стала часто звонить, просить помочь наладить с Тимуром отношения. Он очень сложный и тоже очень закрытый, как и Сонечка. Еще и очень занятый. Он не подпускает к себе женщин, а ведь мне, как каждой матери, хочется для своего сына счастья. Вот я и подумала, что если Нина попытается, попробует, хуже не будет. Она очень провинилась перед Тимуром, но она раскаивается, говорит, что многое переосмыслила. Да и Сонечке нужна мама.
Елена смотрит на меня, и я стойко выдерживаю взгляд. Она отводит глаза первой.
— Теперь я понимаю, что не должна была позволять ей сюда ехать вопреки решению Тимура. Но она хотела пообщаться с девочкой, и я подумала дать ей шанс.
— Думаю, что здесь должен решать только Тимур, — отвечаю осторожно. Меньше всего мне хочется говорить о его бывшей. — Я не знаю, почему он лишил родительских прав свою жену, но меньше всего ваш сын похож на мстительного самодура. Тимур мне сказал, что она не имеет отношения к Сонечке, и я ему верю.
Арсанова вздыхает так тяжело, что я мне снова становится ее жаль.
— Это правда. Нина не мать Сони. Это очень тяжелая история, если Тимур захочет, он сам вам расскажет. А я лишь хочу, чтобы у них все было хорошо.
 
Она снова вздыхает, а меня так и подмывает припереть ее к стенке и хорошенько расспросить. Жаль, что это невозможно. Тем временем будущая свекровь не устает шокировать.
— Вы посчитаете меня идиоткой, но когда я увидела вашего сына, мне на миг показалось, что это маленький Тимур.
— Разве они похожи? — спрашиваю с сомнением.
— Да нет, — пожимает плечами Арсанова, — у него ямочки как у вас. Они скорее с Сонечкой похожи. Но он когда на меня посмотрел, появилось чувство, что это мой сын.
— Соня с Богданом оба высокие и худые, потому и складывается такое впечатление, — успокаиваю женщину. — Тимур вон какой высокий!
Елена в ответ на мои слова поджимает губы и качает головой.
— Соня похожа на свою маму, Полина. Она пошла не в Арсановых.
— Значит, ее мама красивая женщина, — пытаюсь разрядить обстановку, но Елена мрачнеет, и вокруг как будто сгущается воздух.
— Я никогда не видела Сонечкину маму, Полина. Так что мне нечего вам сказать.
* * *
Тимур очень старался успокоиться, но ничего не получалось.
Попадись ему сейчас Нинка, удавил бы как блоху, и ни отец бы ей не помог, ни брат.
Мать тоже хороша. Она конечно и плакала, и извинялась. Тимур ее понимал — мать как обычно хотела для него «как лучше». А вышло как всегда бывает, когда родители пытаются влезть в жизнь взрослых детей.
Неужели он тоже станет таким навязчивым стариком и будет выносить мозг дочери? И сыну. У него же теперь есть сын!
Вспомнил и не смог сдержать улыбку.
Не станет. Ему Полька не даст.
Мать рассказала, что Нина приехала к ней без предупреждения, начала уверять, что внезапно осознала всю глубину своей вины. И упросила помочь наладить отношение с Соней.
За то, что мать решила позволить ей это сделать вопреки запретам его и через его голову, Тимур все еще был на нее сердит. Но то, что она сразу раскаялась и осознала свою ошибку, немного смягчило его гнев.
И главное, осознала не от того, что сын устроил ей разнос. А когда увидела Полину.
— Сынок, — Тимур отчетливо представлял, как у матери дрожат губы, — я подумать не могла, что так бывает. Они же так похожи, эта твоя Полина и наша Сонечка! Если бы я не знала, как оно на самом деле, то точно решила бы, что это мама и дочка.
— Они наверное снова были с одинаковыми прическами, — сказал с досадой Тимур. С досадой, потому что сам хотел познакомить Польку с матерью. И, естественно, без Нины. — Когда Полинка себе и Соне крутит эту гульку на голове, мне самому кажется, что они как под копирку.
— А как она к ней ластится, девочка наша! — мать продолжила всхлипывать и причитать. — Сонечка такая чувствительная! И ни за что бы не привязалась к плохому человеку, Тимур!
— Ты мне это говоришь?
В ответ мать лишь глубоко вздохнула.
— Мама, я Полину давно знаю. Я ее в роддом отвозил, когда у нее Бодька родился. Так получилось, что ее «неотложка» везла, машина попала в аварию. А мы с Саней в пробке застряли. И потом я их подвозил, когда у меня уже Соня была. Полина сына на массаж возила, он у нее в стременах до года был. Дисплазия, как и у меня.
— Ой, сынок, — голос матери снизился до шепота, — я когда мальчика ее увидела, у меня у самой чуть ноги не отнялись. Мне показалось, что это ты маленький. У вас с ней точно ничего не было, с Полиной? Ни разу?
— Мам, — поморщился Тимур, — ну что ты придумала? Богдан на Полинку похож, особенно когда улыбается.
— Ты скажи! — потребовала мать.
— Не было, мама, не было. Выдыхай.
Из динамика раздался протяжный разочарованный вздох.
— Они похожи, да, особенно ямочками. Я заметила, Тимур. Это наверное я под впечатлением была, привиделось. Прости, сынок, — завела она по новой пластинку, но Арсанов ее перебил.
— Послушай, лучше уезжай. Я приеду, тогда вас и познакомлю.