Аристократ на отдыхе (СИ)

— Никого нет, — сообщил он очевидное.
— Вижу, — огрызнулся пристав и покосился на меня.
Полицейскому начальнику было не по себе. Он впервые столкнулся с преступлением, и теперь боялся опозориться. Да еще и на глазах заезжего аристократа — то есть, на моих глазах!
А вдруг по округе пойдет слух, что пристав села Котомкино не справляется со своими обязанностями? Выгонят со службы — и пиши пропало!
Все эти опасения ясно читались во взгляде пристава.
— Может, он у Маруськи? — предположил Караулов.
И пояснил для меня.
— Маруська — дочка банщика Тимофея. Прислуживает господину градоначальнику. Да вы, наверное, видели ее.
Конечно, видел. Во всей Маруськиной красоте, так сказать.
— У нее с учителем любовь, — неприязненно добавил Караулов. — Польстилась на лягушатника, дура!
Вот оно что!
Какая-то мысль крутилась у меня в голове, а я никак не мог ее поймать.
Теперь я уже не был уверен, что жемчужину украл Иван. Скорее всего, его ночной отъезд — просто совпадение.
Или нет?
Пока неизвестно, что именно француз убил кузнеца. А даже если и он — то при чем тут жемчужина?
— Маруся тоже пропала, — сообщил я приставу. — утром не пришла на службу.
— Вместе они сбежали, — уверенно заявил Караулов. — Убили кузнеца, ограбили, и дали деру!
— А у кузнеца было, что брать? — поинтересовался я.
— А кто его знает? Может, и было!
Усы пристава снова беспомощно обвисли. Он умоляюще уставился на меня:
— Давайте, заедем в усадьбу, ваше благородие! Видите, какая каша заварилась? Я без приказа не могу действовать. Вдруг господин градоначальник вернулся?
Приставу очень хотелось переложить ответственность со своих плеч на чьи-нибудь другие.
* * * 
В усадьбе нас встретил расстроенный Карл Иванович.
— Велосипед сперли, ваше благородие! — доложил он. — Прямо из-под замка!
Пристав чуть за голову не схватился. Кража в господской усадьбе!
Это посерьезнее, чем гибель деревенского кузнеца. За пропажу имущества аристократа могут и голову снять, вместе с усами.
Это он еще не знал о том, что у меня украли магическую жемчужину.
— У кого был ключ? — автоматически уточнил я.
Заниматься поисками пропавшего велосипеда я точно не собирался.
— У меня, — ответил Карл Иванович.
— А замок сломан?
— Целехонек! Вы не думайте, ваше благородие, я не вру! Вечером велосипед был на месте. Я хотел колеса проверить и цепь смазать, как вы велели.
И без того длинное лицо дворецкого вытянулось еще больше.
— Покажи, где хранился велосипед.
— Здесь, ваше благородие! В сарае.
Разумеется, сарай был открыт.
— Так все и было, когда ты пришел?
— Нет, ваше благородие! Дверь была заперта. А велосипеда нет.
— Дай-ка ключ!
Я вставил ключ в замочную скважину и повернул. Он провернулся с трудом, как будто замок заржавел. Но ни скрипа, ни скрежета я не услышал.
— Когда замок смазывали?
— Два дня назад, — тут же ответил Карл Иванович. — Каждую неделю Тимофей смазывает все замки, а я проверяю.
Я снова провернул ключ. Он явно заедал.
Ага, вот оно!
Я наконец-то поймал ту мысль, которая ускользала от меня уже битый час.
* * * 
Отмычки, ну, конечно же!
Кузнец сделал для своего убийцы отмычки!
Тогда понятно, почему его убили — чтобы после кражи не болтал лишнего. Ну, и платить сообщнику не пришлось — тоже неплохой бонус.
Картина сложилась, и все улики указывали на француза.
Банщик видел жемчужину.
Мог он разболтать об этом дочери? Да запросто!
А та рассказала своему дружку-лягушатнику, и он тут же придумал план, как разбогатеть.
Подослал ко мне Марусю.
А пока девушка меня отвлекала, убил кузнеца, забрал из кузницы отмычки и пролез в кабинет. Спер из сейфа деньги и жемчужину.
А потом?
А потом украл велосипед. Зачем? А чтобы добраться до Курова, сесть в поезд и затеряться с добычей на просторах Империи.
Надо же!
Я насмешливо покачал головой.
Целый заговор получается.
 
Поведение девушки меня не покоробило — какая разница? В конце концов, мне эта ночь понравилась, и ей — тоже. В таких вещах меня не обманешь.
* * * 
Получается, Иван не сбегал с жемчужиной. Его, действительно, вызвали к барону.
И о том, что произошло в Котомкино, он не знал.
Когда я это понял, мне здорово полегчало. Неприятно подозревать хорошего парня в подлости.
Если бы ворюга-француз попался мне прямо сейчас — я бы его обнял от радости.
И только потом придушил бы.
— Иван не объявился? — спросил я Карла Ивановича, который огорченно заглядывал в пустой сарай.
Как будто надеялся, что велосипед вернется при помощи магии.
— Господина градоначальника еще нет. Может быть, остался обедать у господина барона?
Похоже, все мои дорожки ведут в Куров. Там я и ответы на вопросы получу, и награду за пойманных грабителей.
Правда, самих грабителей при мне нет — полегли в лесу. Но, думаю, барон не рискнет сомневаться в моих словах.
— Еще и Маруська где-то бегает! — не дождавшись возвращения велосипеда, неожиданно вскипел Карл Иванович. — Уволю, мерзавку!
И без всякого перехода спросил:
— Обедать изволите, ваше благородие?
Я покачал головой.
Знаю я теперь это Котомкино! Заколдованное место. Заглянешь на часок, а потеряешь кучу времени.
— Некогда. Пристав, мне в этом деле все ясно. Едем в Куров, доложишь начальству!
— Слушаюсь, ваша светлость! — с облегчением выдохнул пристав.
Его усы снова молодцевато вздыбились. Наконец-то, нашелся человек, который отдает приказы. А пристав может исполнять их и не забивать седую голову рассуждениями. На то он здесь и поставлен.
— Караулов, заводи машину!
* * * 
Наконец-то, мы выехали в направлении Курова.
Фургон неторопливо ковылял по разбитой деревенской улице. Караулов обеими руками вцепился в баранку, старательно объезжая колдобины. Когда машина проваливалась в очередную яму, он втягивал голову в плечи и огорченно вздыхал, оглядываясь назад.
Там, в кузове трясся его начальник. Видно, Караулов очень живо представлял себе гнев пристава и заранее пугался.
А у меня появилось время поболтать с Умником о его способностях читать мысли.
Я приготовился долго и настойчиво отрывать Умника от решения какой-нибудь очередной зубодробительной задачи. Все-таки, сегодня он уже помогал мне, а Умник терпеть не мог, когда я призывал его слишком часто.
Но надо же разобраться, насколько глубоко он способен пролезать в мои мысли! А заодно прикинуть — нельзя ли использовать такого удобного демона вместо ежедневника.
Но Умник как будто угадал мое желание и объявился сам.
— Спасибо, Никита! Это было потрясающе.
— Что? — удивился я.
— Вселение в этого пушистого зверя. Как он называется? Кот?
— Кошка, — поправил я.
— Нет, — возразил Умник. — Это точно был кот! Сильный, хищный зверь. Зверюга!
В голосе Умника опять послышались мурлыкающие нотки.
— Кот, так кот, — не стал спорить я.
— Почему ты раньше меня ни в кого не вселял?
Ничего себе претензии!
— Мне незачем было, а ты не просил.
— Твоя правда, — признал Умник. — Я не думал, что в теле живого существа может быть так интересно. Слушай, там, в доме… В общем, там была кошка. И я почувствовал… Не знаю, как сказать. Но мне захотелось заняться с ней…
Я расхохотался так, что Караулов испуганно вздрогнул и покосился на меня.
— Это называется половое влечение, — объяснил я Умнику.
— А зачем оно?
— В идеале — чтобы делать детей. Но чаще — просто ради удовольствия.