Что мужчины думают о сексе

Послышался одобрительный гул. Мы с Тимом уставились друг на друга, глазами ведя безмолвный разговор. Мои злорадствовали и дразнили его: «Эй, эй, Тим, получи свою А, она сидит рядом, дожидаясь тебя. Так что перед тобой стоит один вопрос: насколько тебе хочется победить? Что ты готов совершить ради Кубка Клары Джордан-пяти-с-тремя-четвертями-футов-ростом?» Его взгляд вызывающе яростно горел, говоря мне: «Ни в коем разе, радость моя.
Если ты думаешь, что я пересплю с Джейн просто ради этого дурацкого состязания, тебе придется придумать что-то другое». Я ощущал легкую вину за то, что подобным образом обсуждаю Джейн, которая сидит рядом, но было не похоже, что Тим собирается иметь с ней дело. Он всегда давал ей отпор, и вряд ли соревнование заставит его передумать на этот раз. Но пока он не найдет другую А, у меня есть чем его кольнуть. Наши возможности теперь немного сравнялись.
Позже мы с Тимом вместе пошли к метро.
- Абигайл, а? Ну-ну-ну. Как кстати, правда?
- Отстань, Роб. Ты прекрасно знаешь, что я не собираюсь спать с Абигайл. То есть с Джейн.
- Брось, не упускай возможности. Глупо отказываться на раннем этапе.
- Я и не отказываюсь. Просто это не вариант.
- Ну, не знаю. Думаю, со временем нам может показаться странным, что Тим упустил возможность переспать с Джейн. То есть с Абигайл.
- Роб, моя А откуда-нибудь появится. Откуда угодно. Я не собираюсь спать с ней. И покончим на этом.
Кажется, он наконец «слегка смутился», вы не считаете? И по мере возможности ну да, я знаю, это не бог весть что, - но по мере возможности я поразвлекался.
28 апреля, среда
14 ч. 40 мин.
Клара все болеет (или что там на самом деле)…
Я действительно скучаю по ней. Да, ладно, я скучаю по ее ногам (или, как Тим упорно их называет, ножкам) - но и по ней… Мне не хватает ее присутствия.
15 ч. 10 мин.
В глазах Тима какой-то блеск. От которого мне немного не по себе. Последние полчаса он кому-то посылает СМС, одну за другой.
Держу пари, он ощущал то же прошлым вечером, когда я спросил Джейн про ее имя. Но, разумеется, и речи нет о том, чтобы доставить ему удовольствие, спросив об этом. Конечно, все скоро откроется и так.
18 ч. 45 мин.
Только что вернулся домой и обнаружил, что Элен гладит свою любимую мягкую пижамку. Проведя почти весь день в размышлениях о Кубке Клары Джордан-пяти-с-тремя-четвертями-футов-ростом, я ощущал себя так, будто забежал в бордель Джулии Эндрюс в Таиланде.
29 апреля, четверг
14 ч. 50 мин.
Так и знал, я не зря тревожился о посланиях Тима.
Сегодня утром, придя на работу, я нашел сообщение на своей голосовой почте:
- Доброе утро, турист. Тим говорит. Ни свет ни заря иду на работу. Это займет некоторое время, поскольку иду из Уимблдона, а ты представляешь, что это за район. А вообще-то я звоню, чтобы предложить пообедать. Не пойти ли туда, где мы были в понедельник? До скорого.
У меня екнуло сердце. Не нужно быть детективом, чтобы найти ключ к разгадке. Почему он идет из Уимблдона и почему предлагает пойти в Кофейню, а не в Обеденный Паб? Понятно хочет скрыть наш разговор от посторонних, значит, разговор пойдет о Кубке Клары Джордан-пяти-с-тремя-четвертями-футов-ростом. Почему Кофейня? Ну, я еще не знаю точно, но тут наверняка замешана какая-то девица. Чье имя начинается с определенной буквы - где-то между К и М.
В результате утро тянулось дольше, чем обычно. А без Клары Джордан утро и так тянется долго, так что это говорит о многом.
Тим держал меня в напряжении, пока мы не приземлились в Кофейне. (Кстати, напитком дня был «Монте Бьянко».
Даже не предполагая, что бы это могло быть, я на всякий случай взял чашку чаю.)
- Ты, наверное, хочешь знать, почему я предложил пообедать, - сказал Тим.
Конечно, я не хотел. И он это знал.
 
- Ты будешь смеяться, Тим, но я, кажется, догадываюсь почему. - Я понял, что сарказм в моих словах слегка нарочит. Меньше всего я хотел дать ему повод думать, что он меня уел. Поэтому сверхчеловеческим усилием я сумел вернуться к наигранному равнодушию.
- Держу пари, это собрание комитета Кубка Клары Джордан-пяти-с-тремя-четвертями-футов-ростом, а где-то в Уимблдоне живет девица, чье имя начинается на Л.
Прямой атакой мне удалось немного охладить его пыл. Но, тем не менее, когда он произнес имя, меня укололо легкое раздражение.
- Ты прав - это оказалась Лиза.
Чтобы взять себя в руки, я откусил кусок трубочки с авокадо и фисташками.
- Хорошенькая?
- Очень. Такая же, как была два года назад, когда мы гуляли вместе.
- ЧТО? - вскричал я, отчего некоторые обернулись на нас. Убавив громкость, я продолжил: - Ты переспал со своей бывшей подружкой?
- Да. Почему бы и нет? Правила этого не запрещают.
Совершенно верно. Забавно, однако: меня совершенно не волновало, что позволяли, а чего не позволяли правила. А волновало меня… Ну, мои чувства к Кларе Джордан. Мне хотелось наорать на Тима, уставившегося теперь в окно, сказать ему, что она кажется мне обаятельной, что некоторым образом выше его поверхностных рассуждений о сиськах и попках и что мои чувства к ней гораздо глубже, чем его. Но что бы я продемонстрировал таким образом? Что я чем-то лучше него, поскольку вижу в Кларе нечто недоступное ему и понимаю, почему не все одобряют Кубок Клары Джордан-пяти-с-тремя-четвертями-футов-ростом? Я ведь по-прежнему участвую в розыгрыше, не так ли? И меня беспокоит, что я проигрываю со счетом ноль-два.
Вдруг внимание Тима привлекло что-то на другой стороне Стренда.
- Идея! Идея, как снять девиц. Она может сработать для нас обоих.
Я проследил за его взглядом, но так и не смог выяснить, чем вызвано такое воодушевление. Виднелась лишь лавка старой книги, аптека да итальянский ресторан для заманивания туристов. Связь между ними и способностью очаровывать девушек оставалась для меня тайной.
- Что? Что за идея?
- Ах, вы видите, но не замечаете, Ватсон. Пойдем со мной, и все станет ясно.
Мы наполовину пересекли Стренд, - уличное движение задержало нас на несколько секунд на островке безопасности.
- Вон, - сказал Тим. - Видишь наконец?
- Нет. Хоть намекни.
- Если глядеть отсюда, оно между двух фонарных столбов.
Ничего. Ничего, что могло бы иметь отдаленное отношение к привлечению лиц противоположного пола. Три вышеупомянутых заведения плюс, поскольку угол обзора расширился, кусок супермаркета «Теско». И если только Тим не собирался развернуть массовую кампанию по соблазнению при помощи паштетов и мараскино-шерри, я не понимал, что тут может пригодиться.
Шмыгнув между автобусами, мы добрались до другой стороны улицы.
- Ну, теперь понял?
Я огляделся.
- Ни малейшего намека. Хватит, что ты задумал?
- Вон там, - указал он.
Там стояла телефонная будка. Настолько заурядная, что я ее даже сперва не заметил. Когда мы подошли, меня поразила ужасная догадка, я почти понял, что у Тима на уме.
Внутри будка была покрыта, как и все лондонские телефонные будки, яркими цветными карточками, рекламирующими услуги женщин - и все в нескольких минутах ходьбы.
- Да, Тим, очень смешно. - Я отказывался верить, что он хотя бы наполовину серьезен.
- Нет, давай зайдем, - проговорил он, открывая дверь. - Послушай меня.
Мы втиснулись в будку и рассмотрели карточки.
- «Дразню и ласкаю, не отпускаю», - прочел Тим.
 
Я проследил за его взглядом - правый верхний угол, где красовался этот лозунг, выписанный красными игривыми буквами поверх телефонного номера.
- Очень любезно с ее стороны, Тим, все для клиента и все такое, но лучше соскобли это…
- Стройная длинноногая блондинка, недавно в городе…