Аркада (СИ)

Повернувшись, я увидел мужчину, стоящего у до этого не замеченной мною алой портьеры. На нём был стандартный фрак, в каких изображают всех «классических» метрдотелей, а в глаз был вставлен монокль. Да и держался он, словно прошёл школу в «лучших домах Лондона», как смеялись мы в детдоме над теми, кто вечно ходил, словно проглотив жердь, и задирал подбородок так, что нос смотрел в потолок.
— Добрый день, — вежливо чуть наклонил голову я. — Меня ожидают?
— Конечно. Я вас провожу. — Метрдотель указал мне на портьеру: — Следуйте за мной, —и отодвинул одно полотно. 
Я прошёл в скрытый за ним проём и замер. Зал оказался огромным. Кажется, намного больше, чем площадь этажа башни. Экстрамерное пространство, кажется, так это называется. Впрочем, возможно, я и неправ, и данный эффект связан с тем, что тут было пусто. Совсем. Почти. Только в центре зала стоял столик, за которым сидел Зимин. Ну кто бы сомневался.
— Ну что же вы, Антон, — прозвучал его голос так, словно бы этот тип находился не в полусотне метров от меня, а стоял рядом, — не стесняйтесь. У них тут отличная говяжья вырезка с белыми грибами. 
— Конечно, говяжья вырезка — это очень хорошо, — согласился я, моргнул и оказался рядом со столиком, а метрдотель уже отодвигал передо мной стул. 
Кивнув ему — кажется, ещё раз, и у меня войдёт в привычку кивать, а не благодарить вслух, — я сел и расстелил на коленях кипенно-белую салфетку. С одной стороны, хотелось потянуть время, потому что было непонятно, что сейчас делать. Обед — это хорошо, с учётом заурчавшего от ароматов желудка, но хотелось побыстрее спасти Иру, а не топтаться вокруг да около. С другой, спешка хороша только при ловле блох, и стоит узнать больше, чтобы понимать, как действовать дальше.
— Что ж, — заговорил Зимин, как только официант, такой же прямой, как и метрдотель, поставил передо мной тарелку с мясом и грибами и соусник, а сомелье налил в бокал вина — белого, марку которого я не запомнил, — у нас с вами есть о чём поговорить.
— Есть, — согласился я, нарезая мясо на аккуратные кусочки. — Ира?
— Хотите с места в карьер? — рассмеялся Зимин, откидываясь на спинку стула. — А я всё-таки хотел бы побеседовать. Тем более, что Ира в порядке, и ничего страшного с ней не произойдёт. Пока.
— Даже так? Ну, хорошо. Тогда о чём? 
Наколов кусочек говядины на вилку, я положил его в рот, разжевал, и, боже, каким же вкусным он оказался! Нет, я понимал, что все эти вкусовые ощущения сейчас были ненастоящими, но мясо ощущалось нежным настолько, что его практически не пришлось жевать, и таким сочным, будто и не мясо, а глоток ароматной лимонной воды со вкусом говядины… Первым делом, как только игра закончится, отправлюсь в ресторан и закажу себе такое же. Надо будет проверить, существует ли «Золотая рыбка» в реальности.
— Да, в сущности, я просто хотел поинтересоваться, как вам моя игра? — Зимин чуть развернулся, положил правый локоть на спинку стула и закинул ногу на ногу, поправив при этом штанину, а после сделал жест официанту, стоящему недалеко от нас.
— Игра? А почему бы нам не поговорить об этом в реальности? — Я сделал глоток вина. Не любитель, так что для меня оно ожидаемо показалось просто подкисшим виноградным соком.
— А разве в реальности такое возможно? — Он повёл рукой, словно бы очерчивая пространство вокруг себя. — Мы здесь с вами вдвоём, никто не мешает, и вот… — В этот момент перед ним поставили пепельницу, и Зимин, достав из кармана пиджака пачку Парламента и закурил. — Кто мне разрешит курить в общественном месте? В нашей стране это запрещено.
— Это запрещено во всех странах, которые заботятся о здоровье своих граждан, — поправил его я. — А курение ведёт к раку лёгких.
— Мой прадед смолил чистый табак и прожил до ста четырёх, — Зимин выдохнул дым в потолок и внезапно посмотрел на меня почти в упор. На секунду даже показалось, словно он придвинулся ко мне практически вплотную, и стол этому никак не помешал. — Так как вам игра, Антон?
— Игра… 
Я задумался. А что реально я мог о ней сказать? Вот если бы не все эти «приключения» с Лёней, поиском Иры, с Мишей, с… Если не это, то как бы я отнёсся к подобной игре? Наверное, очень даже неплохо.
 
Если представить, что приходишь вечером домой, уставший после кучи составленных отчётов, садишься на удобный диван, одеваешь очки и перчатки и погружаешься в тот кусочек твоего мира, где ничего этого нет. Нет бесконечных совещаний, мелькающих перед глазами цифр, офисной духоты… Где Ира ещё просто Ира, а не коллега, и можно ходить с ней в кафе, не задумываясь о том, что она никогда не станет моей… Ира…
Я очнулся. Кажется, они что-то добавили мне в вино. Или в мясо. Или и туда, и туда. Голова кружилась, мысли путались, не желая выстраиваться в единую логичную цепь рассуждений.
— А вы молодец, Леонид Олегович, — я впервые назвал Зимина имени, — соответствуете вашим инициалам. Или они не ваши по-настоящему? Зачем так тратиться, меняя имена и документы, если можно взять псевдоним. Просто послушайте, как звучит: мистер зло! Красиво! Патетично!
Смех сжал мои лёгкие, я и закашлялся, понимая, что сейчас, кажется, вырублюсь, и снова провалюсь на очередной подуровень. Но оказался неправ.
— Это моё настоящее имя. — В голосе Зимина послышалась такая злоба, что ею можно было, кажется, точить ножи. — А вам стоит быть вежливее со старшими. Но, — голос стал мягче, — я так понимаю, что беседы у нас не получается, и кроме как об Ире вы ни о ком и ни о чём больше думать не можете. Жаль, очень жаль. Я предполагал, что у нас получится поработать вместе. Видимо, придётся искать следующего игрока. Что ж мне так не везёт-то на вас?..
Он щёлкнул пальцами свободной руки, и я, ожидаемо, отключился, успев подумать только о том, что игра превращается в фарс.
  
Глава 21
 
Ведь предполагал же, что эта сволочь что-то подобное может устроить, но повёлся… Я провёл ладонью по животу, отмечая под ней жёсткую ткань своей обычной хэбэшной рубашки, и открыл глаза. Интересно, я провалился или нет? Хотя, если подумать, когда я проваливался, то приходил в себя либо в тех же локациях, либо дома, либо в клубе. Сейчас я точно где-то в другом месте.
Потянувшись и отметив, что живот урчать перестал, а в голове до странного пусто, я перевернулся на четвереньки и, опираясь на оказавшуюся справа стену, встал. Огляделся. Влево и вправо от меня тянулся ярко освещённый коридор без единой двери. Лабиринт? Вполне возможно, не зря же мне о нём и девчата из магазина говорили, и тот «кот». Что, решили в игру и казуалку засунуть? Или тут всё сложнее?
И Ира. Я закрыл глаза, стараясь отрешиться от мыслей о ней. Пару раз глубоко вдохнув и выдохнув, я принял для себя за аксиому тот факт, что она наверняка сейчас там, в реальности, в безопасности сидит в какой-нибудь кафешке, листает ленту подписок или болтает с подругой по телефону. Перед ней чашка капучино и тарелка с любимыми пончиками с повидлом. И с ней всё в порядке; а мне просто нужно выбраться отсюда. Просто…
Глянцевые белые стены бликовали, заставляя щуриться. Я по привычке похлопал себя по карманам, проверяя, где очки — их линзы автоматически подстраивались под освещение и сейчас очень бы помогли, — и вспомнил, что здесь они не нужны. Придётся придумывать, что делать, а пока — нарабатывать морщины. Впрочем, морщины, как и шрамы, украшают мужчин — так говорил наш трудовик, лицо которого было покрыто огромным их количеством. Мы даже шутили, что он специально использует прищепки, собирая кожу в складки, чтобы морщин стало ещё больше. 
Итак, что там у с правилами прохождения лабиринтов? Если я правильно помню, их три. Ну, тех, которые я знаю.
Первое — с отметками. Отметить место, с которого начинаешь, идти в любом направлении, дойти до тупика, поставить там отметку, вернуться обратно, поставить вторую отметку к первой, пойти в другом направлении… Нет, так я тут буду до морковкиного заговения ходить. Да и отметки ставить нечем.