Законы Рода. Том 9 (СИ)

Дядя Миша прошёл все тесты без сучка без задоринки, доказав, что он не просто по слухам крут, а в действительности имеет право зваться моей правой рукой. Его вытянутые клинки резали тварей как раскалённый нож масло. Конечно, будь он не Элитным Гвардейцем, а полноценным Воином Духа, то с его навыками и прирождённой предрасположенностью к воздушной стихии, он бы смог вообще чудеса творить. Но требовать от старика невозможное я не стану. Он и сам мечтает об этом и занимается в уединении регулярно. Думаю, не посвяти он жизнь служению моему роду, он бы вполне смог стать как минимум воителем седьмого ранга. А быть может, даже взошёл бы на куда как более тяжёлую в освоении ступень, вершину мастерства воителей — пик ранга Грандмастер. Таких воителей в нашей империи по пальцам рук пересчитать можно. И мастер Кайши во время резни у московского излома доказал, что от таких бойцов зачастую толку даже больше, чем от Архимагов.
Тоня и Марта — мои, как я надеюсь, верные телохранительницы — показали себя не хуже прочих. Хотя, конечно, сказывалось то, что они меньше весят и вообще миниатюрные, нежели мужики, что сражались с монстрами до этого.
Тоня хоть и была слабейшей — всего лишь на четвёртом ранге воителя, как и я, — а сумела одолеть всех тварей, возникших перед ней. Но у неё, в отличие от большинства, было небольшое преимущество — экипировка. Я заказывал и подбирал её вместе с помощниками, так что боевые костюмы Гвоздик несравненно лучше, прочнее и надёжнее, а также в разы дороже, нежели у остальных. Разве что Сокол имел свою экипировку, которая была не сильно хуже, чем у моих гвоздичек.
Тоня ещё и очень молодая — всего двадцать пять лет. И у неё высокие шансы на прогресс, в отличие от Марты, которой по документам и рассказам было двадцать девять. Хотя чисто по внешности я бы дал столько же, сколько и Тоне. А может, даже меньше. Но её выдавал опытный и строгий взгляд. Цепкий, как когти у кошки. Так что я не был удивлён, когда бывшей лидер отряда «Чёрных Гвоздик» попыталась показать себя во всей красе.
Марта порвала своих противников ураганным вихрем, но Цербера почему-то не впечатлила. Я спросил у него, что ему не понравилось, и он ответил, мол, это техники, которым обучают убийц с малолетства. И пусть навыки хороши, но против Химер или продвинутых Гидр это не особо поможет. Ещё сказал, что в будущем она упрётся в потолок, не сможет двигаться вперёд только на этих техниках. А кроме них, она ничего и не продемонстрировала. Простов из штурмовой винтовки расстреляла, целясь в первую очередь по конечностям или другим явно уязвимым местам, Гидре гранату на ход движения швырнула, а дальше понеслась в ближний бой, где сперва окончательно обездвижила, а затем эффектными и резкими движениями добила всех подранков. Даже покров не испачкала.
Своих фамильяров я не особо оценивал, ведь нам предстояло лишь наработать боевые связки. Да и я скорее рассматривал каждого из них как живучего, сильного и независимого бойца, способного в одиночку выполнить свою задачу. Виви — крылатая разведка, которая может оглушить врага и своей нечеловеческой силой разорвать его на кусочки. Жужжа в форме человека не смог ничего особо сделать, хотя и пытался подражать Соколятам. И в итоге просто превратился в здоровенного бронированного жучару и вместе с Йобжиком двинул кошмарить разбегающихся при виде Пятнышка мутантов. Гри охватила всю округу своей сетью, и даже муравей не мог ступить на эту территорию без её ведома. Грибы её занимались ловлей экземпляров для тестов и передавали в цепкие лапы энтов, которые, несмотря на временное ограничение в питании и недостаток солнечного света, светились от счастья зелёной листвой и свежими побегами на месте отрубленных ветвей, отданных Хлоше в качестве дани. Как бы пойманные мутанты ни старались, никто из них не смог выбраться. Долго их в древесной клетке старались не держать, чтобы не выбились из сил перед тестами. И эффективность энтов как стражей я оценил. Они так-то даже живее выглядели, чем тот старый энт, что пытался меня с Цербером в Болгарии на ужин съесть. В общем, посмотрим, на что ещё ожившие деревья из Беловежской пущи годятся.
  
Хлоша хоть и была Химерой, но Фома её так опекал, что в бою она ни разу не поучаствовала. Я видел очевидные сильные и слабые стороны бобрихи, но понять, НАСКОЛЬКО они сильные или слабые, пока не представилось возможности. Хотя, когда построю свою военную базу, я обязательно окружу её рвом с водой. Любое нашествие она гарантированно смоет в два счёта. Контроль воды у неё такой, что Архимагам этой стихии придётся попотеть, чтобы превзойти её. И надо ещё учитывать, что Хлоше передалась моя способность создавать яды. Отравить её никто не сможет, а она сама кого надо в могилу сведёт. Кстати, в теории она сможет и от грязи и заразы эфиром воду почистить или же отравить её.
«БАМ! БАМ! БАМ!» — стучал я черпаком по пока ещё пустому казану, привлекая внимание всех и каждого.
— Обедаем, полчаса перерыв! Затем полчаса подготовки к выходу. Тактический разбор — и выходим в излом. Фома, узнал, кто там самый крутой перец?
— ПИ! Пи-пи-пи!
— О, змея? С Химерами-змеями я ещё не дрался… — радостно потёр я руки.
— Что, — подошёл ко мне Цербер, — тоже хочешь себя испытать?
— Есть такое. Надо понять пределы своих сил и возможностей, чтобы не было как в Болгарии.
— Хах. Твои труселя, простреленные снайпером, тогда на первой полосе столичной газеты красовались. Даже в цвете сделали! Они у тебя, конечно, крепкие…
— Да? А почему я газеты не видел?
— Так ты сбежал.
Я разочарованно вздохнул, и рядом оказалась Юля.
— Какой газете?
— Кстати да! Ты спрашивал, где я их взял, такие крутые. Вот, — указал я на рыжую плутовку, — она заказывала у какой-то фирмы местной. Вы пообщайтесь, а я пока с Морозовым парой слов перекинусь…
Я отошёл от начавшей обсуждать мою прелесть парочки и хотел уже было отвести в сторону дядю Мишу, чтобы переговорить на тему врагов рода, войн рода и опасностей, которые подстерегают моего брата, как увидел, что в нашу сторону, радостно виляя хвостом и ломая на своём пути деревья, несётся другой «Цербер».
— Ты ж мой хороший мальчик… Химеру нашёл… — оценил я в его трёх пастях тридцатиметровую зверюгу, которая бороздила головой и хвостом землю.
— РГАВ! — выплюнул он тварь у подножия холма и стал ждать награду за свою находку.
Змея же хоть и пострадала, но не сдохла. Собакен её прямо так из её логова и вытащил, как узнал, что я хочу с ней подраться.
— ЛАГЕРЬ! ОТСТАВИТЬ ОБЕД! ПРИГОТОВИТЬСЯ К БОЮ! — скомандовал я, понимая, что в этом изломе мне, судя по всему, ловить нечего…
Слишком мощную команду для его закрытия я привёл.
* * *
— Что, уже назад едете? Поняли, что переоценили свои силы?
Меньше чем через сутки с момента въезда на охраняемую зону вокруг излома мы двинули обратно, и на блокпосте к нашему конвою подошёл всё тот же дежурный офицер. Кривая ухмылка, самоуверенный взгляд, чувство собственного превосходства. Он и вправду считал нас тупыми и самоуверенными.
— Боец, иди в кузов загляни, — махнул я ему рукой.
— И что я там увижу? Ваши наспех сложенные палатки? — покачал он головой.
— Нет, ты сходи, — настоял я. — Тебе же опись делать вывезенных из излома ценностей, верно? Потом в Центр Ликвидаторов передашь.
— Ты хочешь сказать, что вы закрыли излом, — с недоверием спросил он и медленно двинулся от первой в конвое машины в сторону хвоста с добычей.
— Нет, открыли новый. Давай не тупи, боец. Я тут ночевать не собираюсь. У меня ещё несколько изломов забронированных на этой неделе закрыть желательно.
— ОХРЕНЕТЬ! ПОД ЗАВЯЗКУ ЗАБИТ! СКОЛЬКО У ВАС ГРУЗОВИКОВ? — закричал другой солдат, ошарашенно глядящий на довольного Потешкина, наглаживающего полуметровый клык змеюки, полученный в качестве трофея.
Сам выбил, сам отмыл, сам теперь радуется. А то, что его чуть заживо не проглотили, — это мелочи…
— Двенадцать. Посчитать, что ли, не можешь?