Будьте нашей Тётушкой (СИ)
- У мальчика, где я нянькой работала, была похожая, но тяжелая, уж не знаю, покупали или на заказ делали
Пусть думает, как сделать, я в этом не специалист, у меня про другое голова болит. И про день рождения надо поразмышлять, может, детский праздник организовать дома или еще лучше - на улице, клад поискать с заданиями и призами, сколько раз я такое делала, но надо учесть специфику ребенка, трудности его передвижения, "мурашей" привлечь, Настю с Марфушей, Спирьку приручить- хорошо, что есть время приготовиться.
Да и с едой надо МММ озадачить, подсказать насчет пиццы- самая любимая детская тема - сытно, интересно, дешево и сердито. Все пишу себе на бумажку, пока не забыла.
Вспоминаю про рисунки мальчика, спрашиваю отца:
- Андрюша отлично рисует, у него прямо талант, надо учителя, развивать ребенка! И строит он из песка отлично - будет архитектором, дома планировать. Есть еще мастера-дизайнеры, они обстановку дома продумывают, оформляют по желанию хозяев, там ведь по разному сделать можно.
Вижу, что отец озадачен, пусть подумает, озаботится будущим ребенка. И еще вопрос - как и где учиться Андрюша будет, ведь уже скоро 7 лет, пора и в школу. На костылях или в коляске в школу ездить - это до зимы хорошо, а потом? Или учителя на дом приходить будут? Значит, надо договариваться идти, в школу записываться.
Спрашиваю и об этом и вижу, что он завис - видно, что не задумывался об этом. А мальчишка-то умница, надо ведь и социализировать его, в общество вводить.Оставляю папу думать над этим, время-то быстро идет.
Стол убран, всюду порядок и мы все садимся за работу. Андрюша рисует, папа над чертежами голову чешет, я тоже озадачилась - делаю первый простейший кроссворд - взяла названия месяцев, теперь размышляю, как их по хитрее загадать.
Потом вспоминаю и записываю тексты уже спетых песен, ноты попрошу Клаву записать. Можно в газете напечатать, можно отдельным листком- приложением. Начинаю вспоминать все знаменитые танго и фокстроты, записываю названия и первые строчки, потом все всплывет.
Потихоньку напеваю самое знаменитое танго наших предвоенных лет- "Утомленное солнце", вошедшее в массу знаменитых фильмов и давшее название известному фильму. Слова там совсем короткие, самое главное- мелодия. Мне трудно передать своим " ля-ля-ля" всю ее красот, тут оркестр нужен, но я стараюсь:
Утомленное солнцеHежно с морем прощалось,В этот час ты призналась,Что нет любви.
Мне немного взгрустнулось-Без тоски, без печали.В этот час прозвучалиСлова твои.Расстаемся, я не в силах злиться,Виноваты в этом ты и я.
Утомленное солнцеHежно с морем прощалось,В этот час ты призналась,Что нет любви. (Cлова Иосифа Альвека на музыку Ежи Петерсбурского).
Андрей прислушивается к моему тихому пению, встает, предлагает руку и мы начинаем вечный танец-разговор мужчины и женщины о любви и страсти - шаг, шаг, поворот, еще раз- шаг, шаг, поворот. Получается все лучше и лучше - партнер он прекрасный. Руки его, поначалу немного дрожащие, все крепче прижимают меня к горячему телу, я закрываю глаза и полностью отдаюсь ощущениям силы и заботы - так спокойно мне давно не было.
Открываю глаза и вижу, как внимательно смотрит на нас мальчик. Он немного ревнует и я его понимаю - папа был полностью его, а теперь надо делиться с какой-то тетушкой.
Подхватываю ребенка, начинаю с ним кружиться по комнате, теперь он счастливо смеется, рад и доволен - про него не забыли. Сажаю на место, потихоньку глажу ножки, наблюдая за уже привычным свечением рук. И снова к папе - шаг, шаг, поворот, а можно еще и пируэт, вращение, чудесно получается, мы оба увлечены- как давно я не танцевала! Наконец устало садимся, запыхавшиеся, разгоряченные, но довольные, глядим друг другу в глаза и улыбаемся молча- говорить не хочется, все и так понятно.
Но проза жизни вновь заставляет думать о делах. Ведьи в салоне нужны партнеры для обучения танцам, надо продумать оформление зала и столов, убрать книги, еду для фуршета приготовить самой или договориться с кем-нибудь- дел столько много- только начать и кончить, как говорится.
Записываю все идеи и дела, тоже голову чешу- все при деле, все при работе- красота. Так и проходит этот семейный теплый вечер в работе, спокойных разговорах и раздумье- уютно, душевно, тепло.
Ложимся спать пораньше- завтра много дел и забот, да и устали все. Засыпая, слышу тихие голоса папы и сына: " Спокойной ночи, тетя Маруся! Спокойной ночи, Машенька", - и нежность к этим мужчинам охватывает меня и я тихо отвечаю: " Спокойной ночи, мальчики! Хороших снов!"
Глава 26. Сны и явь.
После такого приятного вечера я ждала такого же спокойного сна, но он оказался очень непростым. Сначала снились похороны меня - Марианны, хорошо, что я почти не видела себя в гробу - не очень-то хотелось этого грустного зрелища. Заметила только мельком красивое платье на мне, одобрила выбор девочек.
Перенеслась сразу на поминки, где собрались и наши сотрудники, и многие родители, чьим детям я помогала. Меня удивило большое количество людей - даже не думала, что столько их придет.
Девчонки заплаканные, грустные, кого-то отпаивают в уголке лекарством. Много цветов, стоит моя любимая фотография - на каком-то празднике я смеюсь, вокруг цветы и шары - мне нравится, что выбрали именно ее.
Тут же сидит и мой любимый Джордж, Жорик, как я его звала. Не ожидала, что он сможет выбраться так быстро. Он американец, детский хирург, мы познакомились лет семь-восемь назад на международной конференции и сразу сошлись. Мы смеялись, что он лечит тела детей, а я их души, и все довольны.
У него какие-то еврейские корни, как и у многих в этой стране, он хорошо говорит по-русски, его бабушка очень хотела нас поженить. Но - слишком мы разные и по характеру, и по воспитанию, и по образу жизни, никто не хотел бросать свою работу и обязанности, и как ни старались мы добросовестно жить на две страны, ничего не получилось.
Но сейчас я вижу, как он расстроен и даже заплакан, хотя это не в его привычках. Он достаточно строгий и сдержанный человек - профессия обязывает, а тут он явно расклеился. Я подхожу к нему поближе, глажу по руке, чувствую его тепло, он поднимает голову, улыбается сквозь слезы: "Мэри-Энн, ты здесь?" Только он так меня звал, на английский манер. Он продолжает как бы и для меня, и для себя:
- Мы все сделали, как ты желала, помнишь, как-то болтали с тобой?
Помню, был у нас как-то разговор после смерти одного очень близкого нам обоим человека, как бы мы хотели организовать свои похороны.
Действительно, сделали так, как я хотела - говорили про меня хорошие слова, вспоминали смешные и грустные случаи по работе, называли деток, которым я помогла. Вытираю невольные слезы - приятно слышать, какая я замечательная. Стол скромный, стоят мои любимые блюда, спиртного почти нет, я мало пила.
Слышу тихий разговор о том, что нападавшего так и не нашли, несмотря на то, что подняли все связи. Никаких следов и зацепок, только одномоментное снятие всей суммы с карточки, но кто это сделал, проследить не успели.
- Твои подруги так хорошо про тебя говорили, но ты заслужила этого. Хочу, чтобы ты знала, что я буду помнить тебя всегда!- слезы наворачиваются у него на глазах, девочки оглядываются с удивлением.
К нему подходит Лиза, моя самая близкая подруга. Я знаю, что она влюблена в Джорджа, но никогда этого не показывала. Он тоже ей симпатизировал, но как моей подруге и близкому человеку. Именно ей я завещала свою квартиру и все вещи, она сменит меня на посту заведующей в больнице.
Лиза садится совсем близко от мужчины, и мнехочется, чтобы они были рядом и в дальнейшем. Я протягиваю руки и обнимаю их, на минутку прижимая друг к другу и к себе.
Оба не скрывают слез, но по-моему, поняли мой намек. Лиза спрашивает тихо: