Плакса (СИ)

– Спасибо, Лисенок, – мама послала мне ласковую улыбку. – А как у вас дела? Дом еще цел?
Не считая того, что есть риск замыкания электричества из-за того, что мы все свободные розетки использовали для гирлянд, никаких рисков не было. Но родителям я этого, естественно, не озвучила.
– Ребята внизу, ждут нас.
– Я грущу, что мы празднуем не вместе, но я счастлива, что вы присматриваете друг за другом.
– Маам.
– Давайте условимся, что следующий новый год мы отмечаем вместе, всей семьей?
– Аля, еще целый год впереди, столько всего может произойти.
– Так давайте и решим, чтобы не случилось, следующий новый год мы отмечаем вместе.
– А если твой сын улетит играть за океан?
– Прилетит.
Мама была непоколебима в этом вопросе. Мы с Мариком переглянулись.
– Ладно, согласен, - сказал брат. – Но билеты с вас, если что.
Мама махнула на него рукой, решив, что он шутит.
– А ты, Лисенок, что скажешь? – спросил меня папа.
Я колебалась. Но не из-за предложения родителей, а из-за того, что теперь я думала не только о себе, но и о Леше. Я не могла обещать родителям отмечать новый год с ними, не обсудив это с Лешей. Словно прочитав мои мысли, папа закатил глаза и добавил:
– И парня своего тоже можешь взять с собой.
– Вообще-то у него имя есть, – я с укором посмотрела на отца.
– Вообще-то я знаю, но парнем твоим он от этого быть не перестал?
– А я могу привести плюс? – спросил Марик.
В глазах мамы появился блеск предвкушения. Она готова была броситься в атаку с вопросами, но папа ее опередил.
– Только если этот плюс один будет не меньше, чем твоя невеста.
Я хихикнула и погладила Марика по руке. Если такое случится в ближайший год, то я запишусь на танцы. А я не люблю танцы. Не то, чтобы я сомневалась в своем брате. У него, совершенно точно имеется личная жизнь, но, насколько мне известно, у них с той девушкой история без хэппи энда.
– Договорились, – ухмыльнулся Марик.
И так, мысль на грани безумия, возникла в моей голове: а вдруг он сделает предложение девушке, лишь для того, чтобы утереть нос папиному ультиматуму?
– Когда вы собираетесь вернуться домой? – спросила мама.
– Второго января.
– Замечательно, мы тоже. У нас с папой для вас есть новости.
– Можете рассказать сейчас, – предложил Марик.
– Лучше при встрече.
– Что-то случилось?
– Ничего, о чем стоило бы волноваться, – мама потянулась к монитору ноутбука рукой, словно хотела дотронуться до меня, но опомнилась. – Нам пора идти, дети. С наступающим! Мы вас любим.
– Мы вас тоже, – ответил Марик и потянулся к телефону, чтобы завершить вызов, но я его остановила.
– Пап, есть новости по поводу Леши?
Он тяжело вздохнул, явно показывая, как ему надоели разговоры о Леше. Папа хорошо к нему относился, но я не думаю, что он принял тот факт, что проблем с кофейней не было бы, если бы он не был моим парнем.
– Конкретно обещать ничего не могу. Но тренер Гончих, – папа посмотрел на Марика, – мой хороший друг. Он посмотрел его статистику и те видео, что ты мне прислала.
– Ну, и что он сказал? – поторопил его брат.
– Сказал, что с такими материалами он прямо сейчас покупать билет на самолет и лететь играть в НХЛ.
– Миша, не ерничай, – пожурила мама. – Расскажи детям все нормально.
– Нечего рассказывать. Сказал, что нужно смотреть его в действии вживую, а не на видео. Если Лисовский младший хочет играть в хоккей, то пусть приезжает в Москву и Валера его посмотрит.
– Я правильно понимаю, что у него есть, шанс играть в профессиональной лиге? – спросила я.
– Правильно. Номер Валеры, если будет нужно, спросишь у своего брата. Нам пора. С наступающим, дети!
На последней фразе голос папы смягчился, а взгляд потеплел.
– Мы вас любим, – добавила мама и, помахав нам на прощание, они отключили звонок.
Несколько секунды мы с Мариком пялились в экран телефона, пока тот не потух и в нем не отразились наши лица. У обоих на лице было одинаковое выражение задумчивости. Иногда я забывала, что не смотря на то, что в между нами слишком много разного, мы все же двойняшки и внешне у нас есть общие черты.
  
– Скажешь Лису о том, что нам сейчас поведал отец? – Марик смотрел в отражение моих глаз на темном экране.
– Да. Я должна. Ради этого все и затевалось.
– Хорошо, – Марик утвердительно кивнул, а затем уголок его губ приподнялся в улыбке. – В голове не укладывается, что, возможно, я снова с Лисом выйду на лед.
Я повернула голову влево и посмотрела на Марика. Он выглядел расслабленным, а я, наоборот, была напряжена от предстоящего разговора с Лешей. Словно почувствовав мое настроение, Марик без лишних слов обхватил меня за плечи притянул в свои объятия.
Бытует множество теорий о том, что близнецы всегда чувствуют друг друга ментально. Как бы далеко или близко они не были друг от друга, если с одним что-то случится, другой обязательно это почувствует. Я бы хотела объяснить все эти вещи мифической связью, но не получается. Потому что я знаю, когда Марик грустит ­– уголки его губ еле заметно опущены вниз. Когда раздражен – голубые глаза словно покрываются тонким льдом, становясь синими. Мы с ним были вместе еще до того, как появились на свет и я знаю это все не потому, что я его близнец. А потому что я его сестра.
– Я люблю тебя, ты же знаешь это? – уткнувшись в мускулистую грудь брата, прошептала я.
Когда еще говорить родным людям о том, что любишь их, если не в самый волшебный день в году?
– И я тебя, – Марик погладил меня по волосам. – А теперь иди и верни моего лучшего друга в хоккей.
­– От меня мало что зависит, но я попробую, – я разомкнула объятия и снова посмотрела на брата.
– Ошибаешься. Ты веришь в него, а это самое желанное для любого человека.
Я хотела верить Марику.
– Я и в тебя верю.
– Знаю, Лисси. Но то, о чем говорю я немного другое.
Эти слова прозвучали с такой тоской, что мое сердце сжалось. Кем бы ни была девушка, разбившая сердце моему брату, я уже заочно ненавидела ее. Он заслуживал того, чтобы его любили также отчаянно и горячо, как умел он. Я поднялась на цыпочки и чмокнула Марика в щеку. Однажды он встретит девушку, которая прикроет его спину.
  
Алиса
 
- У меня есть для тебя потрясающая новость!
Не смотря на волнение от предстоящего разговора, я чувствую себя такой счастливой. У Леши появился шанс вернуться в профессиональный хоккей, если он того захочет. Не каждый человек может похвастаться такой роскошью. Но, определенно, каждый этого желает. И я тоже.
Леша выглядит немного отстраненным, словно его мысли сейчас не здесь. Я прохожу в нашу комнату и закрываю за собой дверь. Пальцы привычно ищут низ толстовки, но сегодня я в платье и мне не за что цепляться.
Тянуть с разговором нет смысла. Леша смотрит на меня, ничего не произнося и я решаю, что это молчаливое приглашение говорить мне. Делаю глубокий вдох.
– Папа поговорил с тренером Гончих и он готов посмотреть тебя, – выпаливаю.
Словно по щелчку пальцев, в комнате становится холоднее. Леша сводит брови к переносице и я вижу как начинают двигаться желваки на его скулах. Я обхватываю себя руками и улыбка сходит с моего лица.
– Знаю, ты просил никому не рассказывать, но…
– Никаких «но» быть не должно, – грубо обрывает меня Леша.
Все внутри меня сжимается от злости в его голосе. Я ему все объясню.
– Ты прав. Извини, я не должна была никому говорить. Я обещала тебе это, – я сделала шаг к нему, желая быть к нему ближе. – Но, после того, как ты мне рассказал о том, почему на самом деле бросил хоккей, я хотела помочь тебе вернуться в профессиональный спорт.
Я сделала еще один маленький шаг к нему, но в этот раз Леша шагнул назад, отдаляясь. Комната была освящена лишь торшером, стоящим в углу комнаты и половина этого света падала на правую сторону лица Леши, заостряя его черты. Это выглядело немного устрашающе. И, хоть я знала, что он может рассердиться на меня за то, что я предала его доверие. Тем не менее, я не была готова к этому. Я не знала, что мне сейчас делать. Он явно злился и имел на это полное право.