Плакса (СИ)

Сегодня я не чувствовала никакого волнения, находясь во мраке комнаты вместе с Лешей. Сердце размеренно стучало в груди, никак не реагируя на нашу близость. Я знала, что в безопасности рядом с Лешей. А спать вместе оказалось очень приятно. Я заснула под тихий голос Леши, а проснулась, прижавшись спиной к его спине. Не так романтично, как в фильмах, где герои переплетены друг с другом всеми своими конечностями. Я всегда считала это жутко неудобным и не понимала, как можно выспаться в таком положении, ведь у каждого человека свой биоритм. Но, я слукавлю, если скажу, что не хотела бы попробовать так уснуть и проснуться. Это кажется довольно милым и романтичным.
– Прости меня, – гладя меня по щеке, сказал вдруг Леша.
Я нахмурилась.
– За что?
Он вздохнул и уже две руки гладили меня по щекам. Чуть надавив на затылок, чтобы я вскинула голову, Леша аккуратно погладил внешние уголки моих глаз.
– За то, что сказал о твоих глазах. Что они цвета грязи.
Я поморщилась. Это был один из тех наших общих моментов, который сделал по-настоящему больно.
– Это было очень давно и между нами были другие отношения.
– Дело не в этом. Я солгал. Я всегда любил твои глаза. Мне нравится, что они меняют цвет в зависимости от твоего настроения. Если ты счастлива, то твоя радужка будто затягивается легкой дымкой, а когда злишься, твой взгляд тяжелеет, а глаза превращаются в две грозовые тучи, готовые метать молнии. Я люблю твои глаза. Они уникальны. Как и ты. Прости меня.
Дыхание замерло в груди. Я таращилась на своего парня, не в силах произнести и слова. Когда-то эти слова очень сильно ударили по мне. Я всегда была недовольна тем, что мне достались папины серые глаза, но после слов Леши я нашла еще одно подтверждение тому, что они ужасны.
Комплексы – самая идиотская вещь на свете. Кто-то дает нам семена для их взращивания и у нас есть два варианта: выбросить их чертовой матери или посадить в красивое кашпо, удобрять и поливать, чтобы они росли в благоприятной среде. И, если выбирать второй вариант, то можно взрастить что-то настолько ужасное, что самому с ним будет уже не справиться. Но, если выбрать первый вариант, этого можно избежать.
В моем случае это было что-то среднее. Я не видела в своих глазах ничего прекрасного, но старалась не заострять на этом внимание. Лешины слова, определенно, оставили след в этом, но сейчас это уже не актуально. Я знаю, как он на самом деле ко мне относится. Чувствую это в каждом его действии и словах. Но мне приятно слышать его извинения. Это лишь еще раз доказывает, какой он человек. Мой человек.
– Спасибо за эти слова, – я встала на носочки и, обхватив ладонями щеки Леши, поцеловала его.
Легкая дрожь побежала по моему позвоночнику, когда его ладонь легла мне на поясницу. Его губы были горячими и твердыми и целовали так умело, что у меня закружилась голова. Прикрыв глаза, я почувствовала, как горячие поцелуи, словно льдинки, начали таять на моих скулах, носу, веках, за ухом и на шее. Я крепче ухватилась за родные плечи, откидывая голову назад и подставляя шею под поцелуи.
– Лисичка, – поцелуй в ключицу. – Ты меня прощаешь? – еще один.
Я кивнула, не в силах выдавить из себя и звука.
– Мне нужно, чтобы ты это произнесла.
– Я тебя прощаю.
Губы Леши снова нашли мои и я поддалась им на встречу. Мне не за что было его прощать. Прошлое должно оставаться в прошлом. Он не сделал ничего, что как-то могло повлиять на мое к нему отношение.
В отличие от меня.
Эта внезапная мысль окатила меня ледяной лавиной. Я замерла и открыла глаза. Леша оставил короткий поцелуй в уголке моих губ, а затем, посмотрел на меня. Если он и заметил что-то, то ничего не сказал. Не уверена, что смогла бы сдержаться, если бы он начал спрашивать.
– Я в душ первая, – натянув на лицо улыбку, сказала я.
– Без проблем.
Я схватила со стола свою косметичку и направилась в ванную. Прошмыгнув мимо ребят, которые в гостиной все еще смотрели фильм, я заперла дверь изнутри. Разложив средства для умывания перед собой, я выдавила на зубную щетку пасту и принялась чистить зубы. Другой рукой я достала телефон из кармана и разблокировала, проверяя сообщения от папы. Но ничего нового там не нашла. Вздохнув, я положила телефон обратно в карман. Один день. Если завтра не будет новостей, я все расскажу Леше.
    
Алексей
 
– Этот салат ставь сюда, – командовала Лида своим братом.
– Я буду сидеть здесь, значит и его поставлю рядом, – заявил Шлепа и поставил тарелку рядом со своим местом.
– Ты итак поставил все возле себя, на другом конце стола ничего нет!
– Ты родного брата куском попрекаешь?
– Дай мне сил, – Лида возвела глаза к небу и выдохнула.
Я молча наблюдал за перепалкой этих двоих. Они собачились по поводу и без.
– Может, вы уже заткнетесь? – спросил Шум.
– Не лезь не в свое дело, – гаркнула на него Лида.
– Вы тоже ждете, когда с этих двоих полетит одежда? – покачивая правой рукой бокал шампанского, фыркнула Саша.
Я перевел вопросительный взгляд на блондинку, на что она закатила глаза и одним глотком осушила бокал. Что было ей не свойственно. Мы с парнями никогда не пили алкоголь из-за спортивного режима. Даже небольшое количество спиртного оказывает влияние на организм – непозволительная роскошь для хоккеистов. Результат игры всегда зависит от того, как каждый член команды выкладывается на льду.
Саша не была частью команды и ей не нужно было соблюдать «сухой закон», но она всегда поддерживала нас и не пила алкоголь. Я знал Кириллову слишком много лет, чтобы уловить, что с ней что-то происходило.
– Обслужи даму, – Саша ткнула мне в лицо бокалом.
– Ты никогда не нуждалась в том, чтобы тебя обслуживали.
Я забрал у нее из рук бокал и наполнил шампанским.
– И в этом была моя ошибка, – она забрала наполненный бокал обратно. – Спасибо, Лис.
Кэп посмотрел на свою девушку, но ничего не сказал. Как и всегда. Молча обвил ее плечи рукой и притянул ближе к себе. Саша прижалась к нему, не сводя глаз с Шлепанцевых. Славик окинул ее беглым взглядом, а затем отвернулся и уставился в телек, где шел очередной новогодний фильм.
До нового года оставалось два часа. Алиса с Марком заперлись в комнате, провожая старый год с родителями по онлайн-звонку. Ребята тоже созванивались со своими родными. И только мой телефон молчал. Не то, чтобы я ждал звонка от родителей. Но очередное осознание того, что я пятое колесо в своей семье, тяжелым грузом придавило грудь.
Я уже давно должен был принять этот факт. Но какой-то частью продолжал надеяться на то, что все изменится. Я достал телефон из кармана джинс и открыл чат с Михой. Возможно, у меня не складывались отношения с родителями, но своих младших я любил.
«С наступающим! Поцелуй от меня Марусю».
Я отправил сообщение и снова спрятал телефон в карман. Они должны были отмечать дома, по крайней таков был их план, который озвучил мне отец на нашей крайней встрече.
Телефон завибрировал в кармане и вытащил его. На дисплее высветился входящий звонок от Миши. Я встал с дивана и поднялся в нашу с Алисой комнату, чтобы уединится для разговора.
Я сел на кровать и ответил на звонок. На экране появилось розовощекое лицо Маруси и при виде меня, ее лицо озарила широкая счастливая улыбка. Она принялась махать мне рукой.
– Леша, привет!
– Привет, малышка. Как твои дела?
– Хорошо. У нас дома большая елка! И вкусный торт! А еще много-много мандарин.
Я улыбнулся. Этот маленький комок счастья запросто мог снабдить энергией весь город.
– Который она уже успела откусить, – недовольно цокнул языком Мишка и повернул камеру телефона в свою сторону. – А ты где?
– Отмечаю с друзьями. А вы как? Почему Маруся еще не спит?
– Я хочу услышать бой курантов, – недовольно пробурчала сестра и отпихнув Мишку своей маленькой ручкой, снова завладела телефоном. ­– Ты не приедешь к нам?