Красавица без сердца (СИ)

Закатив глаза, я рассказала ему про то, как неожиданно встретила Радочку, выбрасывающую пакет с одеждой в мусорку. Выслушав меня, Клим рассеянно заметил:
— Интересно, сколько еще сюрпризов ты от меня скрываешь? А что касается костюма… Ты уверена, что пуговица от него?
— Костюм лежит у меня дома. Предлагаю поехать и проверить, — пожала я плечами.
Мы так и сделали, и через двадцать минут удостоверились, что пуговица действительно когда-то украшала красивый брючный костюм, располагаясь на правом рукаве. Опустившись на диван, я задумчиво прикусила губу и сказала:
— Получается, что Радочка была у Альбины дома. Или, по крайней мере, приходила к ней. Она обронила пуговицу, а потом избавилась от костюма.
— Но зачем ей это делать? Скрывать свой визит, потом выбрасывать одежду… И пуговицы здесь пришиты крепко. Каким образом она оторвалась?
Я уставилась на него, догадываясь, что он хочет сказать. Печально улыбнувшись, Клим подытожил:
— Я думаю, что Рада вытолкнула Альбину из окна. Та, возможно, пыталась ухватиться за нее, вот и вцепилась в пуговицу, которая потом отлетела в кусты. Или Рада случайно зацепились пуговицей за оконную раму. Испугавшись, она убежала, а позже поняла, что пуговицу нет на месте. Вот и выбросила костюм подальше от дома.
Я покачала головой.
— Зачем Раде убивать Альбину?
— Деньги. Иван Поликарпович сделал ее наследницей. Вот и весь мотив.
— Рада не похожа на того, кто способен убить человека. Она бы скорее наняла кого-нибудь, — возразила я. — Или настроила бы мужа против Альбины.
Я не хотела говорить Климу, но у меня до сих пор из головы не шла та картина, которую я видела в квартире погибшей. Изображенное на нем женское лицо было мне очень знакомым, но, как бы я не старалась, не могла вспомнить, кому оно принадлежит.
— Тогда как ты объяснишь пуговицу и выбрасывание костюма?
— Не знаю, — я вынуждена была уступить Климу. Его рассуждения были логичными и закономерными, в отличие от моих фантазий и предчувствия. — Предлагаю узнать все у нее лично.
— Ты хочешь поехать к Радочке? Сейчас?
Я встала, и развела руками, напрочь забыв об обещании, данном Катьке.
— А почему бы и нет? Я хочу поговорить с ней до того, как за дело возьмутся следователи. Кроме того, мы не можем просто так взять и обвинить человека в совершенном преступлении.
— Ну, не знаю, я вполне могу, — проворчал Клим, но спорить не стал. — Если ты считаешь, что это необходимо, то поехали. Я только позвоню ребятам — мало ли что может взбрести в голову Радочки, если она, конечно же, действительно убийца.
  
Глава 62
 
По дороге я предварительно позвонила Радочке, и предупредила ее о том, что собираюсь заехать в гости. Та, на мое удивление, отреагировала вполне приветливо, и моему звонку обрадовалась, сказав, что будет ждать меня.
— Все, дело в шляпе, — сообщила я Климу, убирая телефон.
— Ты правда хочешь пойти к ней одна?
— Думаю, что в твоем присутствии Радочка вряд ли начнет каяться во всех грехах.
— А в твоем, значит, будет?
— От меня она не ожидает подвоха. А вот ты — фигура подозрительная, — нахмурилась я. — Так что лучше я пойду одна. А ты будешь рядом.
Он сосредоточенно кивнул, смотря на дорогу перед собой. За нами ехала еще одна машина, в которой сидело двое парней — коллеги Клима из охранной конторы. Помимо сопровождения, Клим настоял на прослушке, раз уж я собиралась в одиночку «колоть» Радочку. Спорить я не стала, и перед поворотом в поселок мне прицепили небольшой жучок, спрятав его под футболку.
— Ну, все, — Клим улыбнулся, пытаясь спрятать тревогу, и поцеловал меня в лоб. — Если что, кричи. Я мигом прибегу.
— Не сомневаюсь. Но вряд ли Радочка сможет оказать мне достойное сопротивление.
Клим согласно усмехнулся. Учитывая комплекцию Радочки, максимум, что она сделает — это бросит в меня чашку или тарелку, а потом будет визжать, как оглашенная.
— Я пошла, — сказала я, выбираясь из машины. Добравшись до крыльца, взбежала по ступенькам и позвонила.
 
Радочка распахнула дверь с ослепительной улыбкой на устах, и тут же бросилась меня обнимать.
— Лиза, как я рада! Проходи скорее. А то я целыми днями одна-одинешенька, Ванюши постоянно нет дома, а Кристина, как ты знаешь, в пансионате.
— Как у нее дела? — исключительно из вежливости поинтересовалась я, пока Радочка заваривала свой неизменный чай с мятой.
— Даже не спрашивай, — отмахнулась та, — воспитатели постоянно жалуются на ее поведение. Ну да ладно, давай не будем о грустном. Вот, свежий, пей с удовольствием. Сейчас я тебя тортом угощу…
Болтая, Радочка металась по кухне, ставя передо мной чашку с чаем и доставая огромный торт. Я мысленно застонала. Черт, обещала ведь самой себе перестать лопать сладкое!
— Вижу, ты о чем-то хочешь со мной поговорить, — напряженно улыбнулась Рада, наконец-то расправившись с тортом. Теперь она уселась напротив меня, и изо всех сил пыталась скрыть свое нервное состояние, улыбаясь, но глаза и трясущиеся пальцы выдавали ее с головой.
— Да, — я сделала маленький глоток, и поморщилась — мяты было невообразимо много, отчего чай приобрел горьковатый вкус. — Речь пойдет об Альбине.
Рада сделала вид, что не услышала, и переспросила:
— Что? Об Альбине?
— Да-да, о ней самой. О ней и о тебе, — я откинулась на спинку кресла, и заявила: — Я все знаю. Ты была там в тот день, когда Альбина погибла.
— Что? — Рада скривилась, засмеявшись. — Что ты говоришь? Я была в салоне, когда случилось это несчастье.
— Ты сейчас о салоне «Звезда», в который ты регулярно ходишь? Тот самый, где работает милая Лиля, выпускающая клиенток через черный вход на свидания с любовниками? — с улыбкой спросила я.
Лицо Радочки стало злым, маска дружелюбия спала.
— И что? — нервно поинтересовалась она. — Это ничего не доказывает. Да, у меня есть любовник, но это не нарушение закона, и в моей ситуации вполне оправданно. Ване, знаешь ли, уже много лет…
— Речь не о твоем адюльтере, хотя, безусловно, мне это не совсем нравится. Думаю, твоему мужу тоже будет неприятно узнать о твоих похождениях, — поморщилась я. — Спать с шофером, кстати, такой себе повод для гордости.
— Ты ничего не понимаешь, — прошипела Радочка, становясь похожей на разъяренную кошку. — Мы любим друг друга!
— Где-то я уже это слышала, — усмехнулась я, вспоминая слезы и сопли Кристины, когда она рассказывала о своем единственном и неповторимом Антоне.
— Да, любим, — с вызовом повторила Рада, и прищурилась. — Тебе вообще какая разница? Чего ты хочешь? Приехала в мой дом, лезешь не в свое дело… А сейчас обвиняешь меня, и в чем? Что ты хочешь сказать?
— Это ты ее вытолкнула.
— Я?!
Радочка отпрянула от меня, приоткрыв рот.
— Ты, ты, — я отломила небольшой кусок торта, и отправила ложку в рот. — Ты направилась в свой любимый салон, но вместо того, чтобы бежать на свидание с Антоном, поехала к Альбине. Уж не знаю, что случилось в ее квартире, может, вы поругались, а может…
Я сделала театральную паузу и продолжила:
— Альбина, скорее всего, протирала пыль. Ты толкнула ее, но, падая, она пыталась ухватиться за тебя, и случайно оторвала пуговицу с твоего костюма. Ты, конечно же, заметила это не сразу. Хладнокровно протерла за собой подоконник и ручку окна — на всякий случай, а потом сбежала. Дома, обнаружив пропаж пуговицы, ты решила выбросить костюм, но подальше от поселка, чтобы никто не мог связать это с тобой.
— Чушь, — запальчиво выкрикнула Радочка.
— Костюм у меня дома. Пуговица тоже. Ее нашла во дворе девочка, живущая в соседнем доме. Хватит отпираться, Рада. Лучше скажи, что вы не поделили? Зачем ты это сделала? Из-за денег? Тебя так взбесило, что наследницей мужа стала Альбина, а не ты?
 
— Мне плевать на эти деньги. Мне они и даром не нужны, — презрительно выплюнула Рада. — Я с самого начала знала, что все достанется Альбине. Так мы договаривались.