Мир Имени Меня. Оникс (СИ)

Так оно и было. В Виварии это существо называлось «карнифекс». Очень быстрое и агрессивное, с отличной реакций, оно всегда атакует любого в поле зрения, даже если противник больше него. Почти как земной медоед, только больше медоеда раз в десять.
Но и слабое место у твари тоже есть — диафрагма, удар в которую сбивает дыхание на долгое время. Это делает монстра практически беспомощным и его можно заковырять даже простым ножом.
Хотя возможно, это был не карнифекс, а кто-то похожий. В любом случае, через секунду после появления первой твари, разлом снова засветился и выплюнул еще две, которые встали рядом с первой. Затем — еще две.
Первая тварь заметила мага и прижалась к земле, как будто готовилась к атаке.
— Спрячься! — закричал мой экзаменатор, перепрыгивая через перевернутый стол, видимо, чтобы я спрятался за ним.
И тут тварь плюнула.
Из ее рта вырвался комок фиолетового пламени, который полетел в сторону мага, оставляя за собой дым.
— Э-дзё-а! — закричал маг, делая странные жесты, и вокруг него появилась полупрозрачная оболочка, переливающаяся как мыльный пузырь.
Фиолетовый огонь врезался в щит и расплющился, обтек его, как вода обтекает камень. На мгновение маг исчез в этой фиолетовой вспышке, а потом огонь полностью обтек пузырь, снова собрался в шар с другой стороны, и ударил в перевернутый стол!
Стол разлетелся на куски, как будто в него попала граната из подствольника. Щепки и металлические части разлетелись во все стороны, и я не хотел думать, что могло бы случиться со мной, если бы я послушался мага и спрятался за столом.
Маг остался цел, но его защита быстро исчезла. Он снова начал махать руками и закричал:
— А-но-дзё!
С его руки вырвалась яркая молния, которая ударила в тварь, и она за мгновение превратилась в пепел.
Но две новые твари сразу же рванулись к магу, обходя его с двух сторон.
Одна из них попыталась увернуться от молнии, но маг все же поразил ее, когда она приземлилась. Трава в том месте, куда она приземлилась, аж заискрила от огромного количества электроэнергии, и, когда тварь коснулась ее, то задергалась, задымилась и упала замертво.
Но вторая тварь успела добраться до мага. Ему ничего не оставалось, как поднять руки, чтобы защититься от ее атаки. Зубы твари вонзились в его руки, и он издал сдавленный звук, борясь с болью. На белоснежной ткани рукавов появилась кровь.
Нет, так дело не пойдет! Ему еще нужно меня в университет устроить! Кто за него это сделает, если его убьют?!
В конце концов, это всего лишь твари, обезьяны и обезьяны! Я уже с крокодилом сражался, что мне эти пародии на макак!
Тем более, что я уже успел прочитать про этих тварей в Виварии и представлял, как с ними бороться.
Я нагнулся и поднял с земли один из обломков стола. Это была железная ножка, разорванная и изломанная плевком карнифекса. Она была почти такой же длины, как мой любимый ледоруб, и на конце загнулась, образуя острый клюв. Она была немного тяжелее, чем я привык, но это даже хорошо — удары будут сильнее.
Я подбежал к магу и одним точным ударом вогнал свой импровизированный ледоруб между челюстями твари, попутно вынеся пару зубов острых загнутых зубов. Тварь глухо рыкнула и посмотрела на меня одним глазом, будто предупреждая о чем-то.
Я резко надавил на рукоять, используя весь свой вес, и, как рычагом, разжал его зубы! Не ожидавшая этого тварь отпустила мага, и он сразу отступил назад, зажимая кровоточащую рану другой рукой. Я снова ударил тварь, на этот раз точно под ребра, которые просвечивались под натянутой кожей. Точно в то самое место, где у человека находилось бы солнечное сплетение.
Уродец громко икнул от неожиданного удара, как-то неловко сложился пополам, на мгновение замер, и я нанес последний мощный удар снизу вверх по челюсти! Тварь подлетела в воздух от силы удара и, не успев приземлиться, исчезла, превратившись в облачко черного дыма.
Я быстро оглянулся на раненого мага, который уже разорвал свой рукав и перевязал раны.
— Стрельцов, ты что творишь! — нервно произнес он. — Я же велел тебе…
  
— Оникс, — перебил я его, осматривая футбольное поле, теперь ставшее полем боя. — Меня зовут Оникс.
На поле царил хаос. Остальные монстры, которых стало уже больше десятка, разбежались и нападали на учеников и учителей. И никто не спешил на помощь. А значит, придется отбиваться самим.
Блондинка и ее экзаменатор были в порядке и, похоже, успешно сражались с тварями — перед ними уже лежали три мертвых твари. А вот у Ватрушкина и его экзаменатора дела обстояли хуже — мага осаждали сразу четыре монстра, и он только успевал блокировать их атаки небольшими полупрозрачными щитами на руках. Против такого количества противников он мог только блокировать и отступать.
Одного из уродцев он смог оттолкнуть, и когда тот приземлился, его взгляд случайно упал на Ватрушкина, который стоял в стороне.
Несмотря на расстояние в десять метров, я четко услышал испуганный визг, а в следующий момент Ватрушкин… превратился в табуретку! Мгновенно, без каких-либо эффектов или криков! Просто раз — и на его месте оказалась табуретка!
Тварь вздрогнула и прижала уши к голове от такого поворота, но какое-то понимание ситуации в ее голове все же шевельнулось. Он подошел к табуретке и неуверенно протянул к ней руку с вытянутым пальцем, явно собираясь ковырнуть ее. А не такие уж они и тупые для безмозглых тварей!
Мне даже показалось, что я слышу от табуретки тихое хныканье…
— Вы еще можете творить магию? — спросил я у своего экзаменатора, наблюдая за этой немой сценой.
— Что? Могу, да… После того, как восстановлюсь, — ответил сбитый с толку маг. — Минут через пять!
— Тогда восстанавливайтесь, — сказал я и бросился вперед с железкой в руках.
Возможно, было бы справедливо оставить Ватрушкина один на один с уродцем, пусть сам разбирается… Или погибнет, если не справится. Но камон, я уже решил, что спасу его! Тем более, он все равно был у меня на пути!
Тварь заметила меня, когда до него оставалось пять метров. Он так и не дотронулся до табуретки, а вместо этого резко развернулся ко мне, надулся и плюнул в меня тем же фиолетовым пламенем, что и в мага!
Камень в груди слегка шевельнулся, как тогда, в переулке за больницей.
Я, помня этот эпизод, уже не сомневаясь, закрылся левой рукой, чтобы не ослепило яркой вспышкой разрыва, а правую с железкой отвел за спину, защищая ее своим телом. Мне-то фиолетовый огонь ничего не сделает, а вот как мое единственное переживет встречу с ним — это вопрос.
Плевок монстра коснулся моей руки и просто исчез. Не взорвался, не обтек меня, а просто исчез, как будто провалился в невидимый портал.
Второй плевок тварь сделать не успела. Я подскочил к ней и ударил её в диафрагму. Но на этот раз что-то пошло не так — быстрая, как ртуть, тварь увернулась от удара, отскочив назад и застыв в положении, в котором человек бы упал на спину. Она пружинила хвостом о землю и на мгновение осталась в таком положении, касаясь земли только хвостом и одной ногой.
Я не терял времени и нанес следующий удар — прямо по колену. Удар, а затем подхват железкой, как крючком, и рывок на себя, подтаскивая тварь ближе. Удар коленом в солнечное сплетение — и уродец полностью потерял волю к сопротивлению. Следующий удар, с разворота, разнес его на клочки дыма.
Пока я сражался с тварью, экзаменатор Ватрушкина, седой мужчина, уже справился с двумя тварями и сейчас добивал последнего, размахивая голубым клинком, который рос прямо из его руки, как у джедая. Быстрая тварь вертелась, уклоняясь от ударов, но сама эффективно атаковать не могла — на другой руке у мага оставался щит, которым он успешно блокировал ее атаки.
На мгновение мне пришла в голову мысль помочь старцу, подняв табуретку под ногами, и метнув её в спину монстру, но я лишь слегка толкнул её ногой и удивился, что она не сдвинулась — похоже, масса тела Ватрушкина осталась такой же, как и была.