Мир Имени Меня. Оникс (СИ)

Больница для магов располагалась на месте моего частного медицинского центра, название которого я не помнил. Этот район я знал не очень хорошо, но это не мешало находить различия с моим миром. Это было вообще не сложно, потому что в моем мире точно не было магазинов с вывесками «Артефакты», «Зелья», «Магические книги и журналы» и все в таком духе.
Приемная комиссия находилась в здании, которое больше всего напоминало школу. Не мою школу, а какую-то другую, но это было логично. Принимали-то в университет бывших школьников. Летом, когда они на каникулах, почему бы не использовать здание для экзаменов?
Перед зданием уже стояла небольшая толпа молодых людей, среди которых были и взрослые. Один из них, увидев меня, замахал рукой, привлекая внимание. Протолкавшись через толпу, в которой я заметил Укропова и Ватрушкина (оба в низко надвинутых панамках, чтобы не светить шишками на лбах), он подошел ко мне.
Этого человека я видел впервые. У него было длинное, землистое лицо с крупными порами и короткий хвостик тонких серых волос.
— Стрельцов! — произнес он, как будто представлял меня на каком-то балу. — Я уже боялся, что ты не придешь! Белова говорила, что ты придешь, а тебя все нет. Раз все здесь, идемте скорее, все ваши документы уже поданы!
Понятно, это наш куратор. Я не знал, кто он, но это не важно, наше знакомство явно не затянется надолго.
Следуя за куратором, мы вошли в школу. Белова как-то незаметно оказалась рядом и тихо сказала:
— Молодец, что пришел. Я до последнего не верила, что тебя выпустят.
— Зря, детка, зря, — ответил я тихо. — Меня не удержишь, я же… неудержимый.
Белова отвела взгляд, слегка покраснела и отошла от меня.
Куратор провел нас по школе и привел в обычный школьный класс, такой же, как все остальные. Мы расселись за парты. Я уже готовился к тому, что нам скажут достать листочки и готовиться к контрольной, но, едва мы устроились, в дверь заглянул незнакомый мне старичок в очках. Он быстро оглядел класс и уточнил:
— Школа тринадцать?
— Верно, — ответил наш куратор.
— Отлично, как раз вовремя! Первыми вызываются Стрельцов и Ватрушкин!
Ничего себе, повезло! Я буду первым. Значит, у меня останется много времени после экзамена на всякие другие дела.
Мы с Ватрушкиным, который все еще старался не смотреть на меня, встали и пошли за старичком. Он снова повел нас куда-то вглубь школы, и через пару минут мы оказались во внутреннем дворе на спортивной площадке.
С поля для мини-футбола убрали ворота и все, что могло помешать, оставив только травяное покрытие. Поставили несколько больших столов, за которыми восседали взрослые люди с серьезными лицами. Перед каждым лежали стопки бумаги, а в руках они держали красивые перьевые ручки.
Ватрушкина повели в сторону от меня — столу, стоявшему чуть поодаль. Всего таких столов на площадке было четыре, и они были отделены друг от друга полупрозрачными завесами, делящими стадион на четыре части. Что интересно — завесы эти ни к чему не крепились, да и вообще, кажется, были нематериальны.
Получалось, что одновременно могли экзаменовать четырех студентов. Я смог разглядеть ближайших — это был Ватрушкин и платиновая блондинка с длинными волосами, собранными в косу, и яркими золотыми глазами. Четвертого соседа я не смог рассмотреть — слишком далеко, да и на его «дорожке» явно происходило что-то странное — там то и дело поднимались и падали какие-то колонны, словно земля ходила ходуном. Причем совершенно бесшумно.
— Стрельцов? — уточнил принимающий у меня экзамен молодой маг, глядя в бумаги. — Так… Школа… Это понятно… Ну что ж, Стрельцов, давайте сделаем это по-быстрому. Какое задание вам предоставить?
Я развел руками — пусть понимает, как хочет.
— Вы уверены?.. — маг поднял бровь, кладя бумаги обратно на стол. — Желаете, чтобы я выбрал испытание для вас?
Я снова развел руками, показывая, что у меня нет идей — не я же тут в приемной комиссии сижу. Я вообще о магии узнал только вчера.
— Ну, например, вы можете попробовать применить магию на меня, — внезапно осенило меня. — И посмотреть, как я выкарабкаюсь.— Ага, и поджарить вас, если не сможете? — усмехнулся маг. — Ищите дураков, Стрельцов, меня потом по судам затаскают.— Может, написать расписку, что я не имею претензий и готов к этому? — невинно поинтересовался я.
  
Маг снова усмехнулся и открыл рот, чтобы что-то ответить…
Но не успел.
Внезапно грудь резко свело, как будто меня ударили под дых, и злополучный камень уколол меня сотней электрических разрядов, как будто его подключили к автомобильному аккумулятору!
А потом сбоку, оттуда, где были другие абитуриенты, раздались встревоженные голоса, а следом они превратились в предупредительные крики!
А еще через мгновение раздался громкий низкий звук, который ощущался кожей, словно гигантский сабвуфер разом дрогнул своим диффузором… И этот акустический взрыв сменился легким, едва слышным перезвоном, как будто где-то далеко по небу неслись сани Деда Мороза, украшенные гирляндой колокольчиков.
И, перекрывая все это, над стадионом раздался испуганный вопль:
— Разло-о-ом! Тревога! Разлом открылся!
Уважаемые читатели! Если вам нравится эта история, накидайте пожалуйста добрых и ламповых комментариев к ней, буду очень признателен! 
Глава 8 
Я резко повернул голову к голосу и сразу увидел, кто это вопит, как потерпевший — Ватрушкин! А еще я заметил, что полупрозрачные барьеры, которые разделяли нас с экзаменами, вдруг исчезли, из-за чего, собственно, я и смог его увидеть.
Ватрушкин с огромными, полными страха глазами громко кричал, указывая пальцем. Он показывал на что-то, что висело прямо над травой, в центре его «полосы испытаний», которая теперь, без разделителей, превратилась просто в кусок футбольного поля.
И это «что-то» очевидно было разломом.
Хотя я никогда не видел его раньше, даже в Виварии, я сразу понял, что это именно тот самый разлом. Ничего подобного я не встречал ни в этой жизни, ни в прошлой, а встречал за свою карьеру я много всякого странного!
В воздухе висела косая щель, как будто пространство треснуло от сильного давления откуда-то «с той стороны». Она была высотой около пяти метров, а края ее выглядели так, будто на границе двух миров пространство начало кристаллизоваться, но остановилось на середине пути.
Края разлома были усеяны большими и маленькими кристаллы, строго кубическими, прозрачными, как самое чистое стекло. Разлом изнутри светился фиолетовым, и кристаллы отражали этот свет, тоже становясь внутри фиолетовыми, словно в каждом из них заперт маленький лиловый светлячок. Кристаллы тихо позвякивали, соприкасаясь друг с другом, будто японские колокольчики, потому что разлом не был статичным. Как будто легкий ветерок заставлял его края слегка двигаться, создавая этот чарующий звуковой эффект.
— Эвакуация! Эвакуация! — закричал маг, который должен был проводить мой экзамен. Он вскочил и перевернул стол. — Быстро, все в укрытие! В здание!
Но никто не успел сдвинуться с места, как вдруг свет внутри разлома стал невыносимо ярким, резким, как лезвие бритвы, вероломно полоснувшее прямо по глазам!
А затем края разлома надулись, и он выплюнул в наш мир странное существо.
Оно напоминало человека или, скорее, человекообразную обезьяну неизвестного вида. Существо стояло на четырех конечностях, и его тело было покрыто жесткой серой шерстью, будто тварину присыпали пеплом. У него были длинные уши с кисточками на концах и огромные полностью черные глаза, как у насекомого.
Его пасть была полуоткрыта из-за больших загнутых клыков, которые не давали челюстям нормально закрыться и огромные когти, настолько длинные, что они казались даже длиннее пальцев. Поджарое, худощавое тело казалось плохо сделанным чучелом, когда неумелый таксидермист натягивает кожу прямо на ребра и они натягивают ее так, что едва не рвут. Но факт остается фактом — это было живое и даже на первый взгляд очень злое существо.