Императрица Ядов (ЛП)

 — Я вижу.
 Артем выглянул в окно. Я все еще мог слышать Елену и Николая снаружи, но я переместился так, чтобы они находились вне моего поля зрения. Его щеки сморщились, заметив их.
 — Елена была в мотеле с новорожденным, усталая и грустная. Она тоже была в ужасе.
 — В ужасе от чего?
 — От того, чего мы все боимся.
 Я почувствовал, как моя ухмылка стала шире.
 — Скромничаешь?
 — Ты можешь это сказать.
 Это заставило меня рассмеяться.
 — Действительно.
 Мы обменялись удивленными веселыми взглядами, как между мужчинами, считавшими друг друга братьями. Я все еще помнил тот день, когда мы встретились, два маленьких мальчика, задыхавшиеся в тени своих отцов. Артем уже тогда был заботливым и рациональным, никогда не интересовался моими сложными планами или любовью к искусству.
 Только когда я убил своего отца, Артем начал поддерживать мои амбиции. Будучи подростками, изгоями Братвы и еще недостаточно сильными, чтобы захватить нашу собственную землю, мы часами создавали свои надежды и мечты, подпитывая стремления друг друга.
 Наши жестокие натуры всегда отличали нас от других на школьном дворе и даже от наших семей, но мы были друг у друга. Когда мои братья и отец безжалостно охотились за мной, когда безумие моей матери угрожало моему собственному здравомыслию, со мной всегда был Артем.
 Не было ни одной мечты о моей империи, которую я создал, где Артема не было бы рядом.
 А потом он предал меня.
 Какая-то рациональная часть меня понимала и знала, что Артем сделал бы все возможное, чтобы защитить свою семью. Не было ничего такого, на что Артем не пошел бы ради нашей общей безопасности. Мы были центром его мира, а Роксана была осью, вокруг которой вращался его мир.
 Возможно, при виде его и осознании его предательства меня переполняла такая яростная и жгучая ненависть, но я знал, что Артем считал, что у него есть веская причина.
 — Расскажи мне больше о Елене в том мотеле, — сказал я вместо того, чтобы проиллюстрировать какие-либо другие мысли в моей голове.
 Артем приподнял бровь, но ничего не сказал.
 — Нам с Олежкой потребовалось много времени, чтобы найти ее, — сказал он. — Она была осторожна, не оставляла следов. Даже в больнице, где она родила Николая, не осталось ее следов. Но мы все-таки нашли ее.
 — Олежка был в этом замешан?
 Еще один мой человек, которого нужно наказать.
 — Олежка знает об этой Братве такое, чего мы с тобой даже не могли понять. Это его работа.
 Я кивнул, неохотно соглашаясь, показывая ему, чтобы он продолжал рассказ.
 — Она исхудала, была усталой. Николай не успокаивался. Я думал, она заплачет, когда увидит меня, но нет. — Артем задумчиво посмотрел в окно. — Я дал ей телефон для экстренных ситуаций и немного наличных. Я также поменял Николаю подгузник. А потом ушел.
 Если Артем ожидал, что я поверю в то, что это полная правда, он жестоко ошибся. Я знал, что в том гостиничном номере произошел разговор, произнесенный шепотом под крики Николая.
 — Она сказала, почему ушла?
 Артем скосил на меня глаза.
 — Ты же знаешь, что она сказала.
 Он не стал дополнять.
 — Я никогда не думал, что тебе нравится Елена, — заметил я. — Но опять же, ты никогда не был из тех, кому кто-то нравится с первого взгляда.
 — Нет, я не такой, в отличие от моей жены. — черты его лица смягчились, как всегда, когда он заговаривал о Роксане. — Елена мне не понравилась с первого взгляда. Или даже со второго. Она отвлекла тебя, поглотила тебя. Угрожала всему, ради чего мы работали, своим неудачным первым браком.
 — Что изменилось?
 На лице Артема ничего не отразилось.
 — Я увидел в ней что-то, что узнал. Страстную потребность защищать тех, кого ты любишь, даже если это означает сломать себя в процессе.
 — Это не ответ на мой вопрос.
 Он ухмыльнулся, сверкнув зубами, а в уголках его глаз появились морщинки. Артем редко улыбался, большинство его улыбок предназначались Роксане, но сейчас он улыбнулся мне так, словно я сказал ему что-то веселое. Даже в детстве Артем никогда не отличался беззаботным юмором.
 
 — Да, это ответ, — задумчиво произнес он. — Подумай об этом, Костя. Я ответил на твой вопрос. — он указал рукой на окно. — Она ответила на твой вопрос. Перестань быть с ней таким суровым.
 — Я только радушен.
 — Ты бы приветствовал Дьявола, Костя. Елена не Дьявол, она девушка, которую ты любишь. Веди себя соответственно. — Артем склонил голову, будто пытался исправить все неуважение, которое он проявил ко мне. — Брат.
 Я наклонил голову, но не ответил на ласковое прозвище.
12
Елена Фальконе
 Оказалось, избегать всех оказалось проще, чем я надеялась.
 Когда все были внутри, мы с Николаем гонялись друг за другом по саду и качались на самых высоких ветвях. Когда все выходили наружу, мы пробирались на кухню и пировали объедками, как голодные еноты, роющиеся в мусоре. Когда дом снова начал заполняться людьми, я уводила Николая в единственное место, куда, как я знала, никто не пойдет: в библиотеку.
 Мое самодовольство по поводу моего интеллекта длилось недолго. Как только я ступила на широкое открытое пространство, мой живот опустился до лодыжек.
 Вся комната выглядела точно так же, ни одной перевернутой книги, ни одной запыленной лампы. Мой отпечаток в этом поместье не исчез, не уменьшился, вместо этого все выглядело так, словно я никогда не уходила.
 Николай не заметил моей нерешительности и метнулся в комнату, его смех поднялся так высоко, что зазвенели книжные полки.
 — Мама! Мама! Иди и найди меня!
 Я побежала, когда мне на глаза попалась маленькая фигурка. В тени, под единственной золотой лампой, растянувшись на животе, читал ребенок.
 — Антон?
 Теперь, в пять лет, Антон был мертвой копией своего отца. Его чернильно-черные волосы были коротко подстрижены, непослушные пряди торчали из странных мест. Ярко-голубые глаза смотрели на меня из-под длинных темных ресниц и жемчужно-белой кожи. Под его глазами залегли огромные темно-фиолетовые синяки, из-за чего он выглядел намного старше своих лет.
 Я присела на корточки, ощущая, как сердце сжимается в груди.
 — Антон, как ты вырос.
 Голос Антона был тихим.
 — Привет, тетя Лена.
 — Привет, Антон.
 Он слабо улыбнулся.
 Я указала на книгу.
 — Хорошая книга?
 — Да.
 Из задней части библиотеки донесся громкий треск.
 Я сразу же последовала за звуком, резко остановившись, обнаружив Николая, сидящего на стопке книг, все его тело тряслось от смеха.
 — Николай Тарханов! — я стащила его с кучи. — Ты мог пораниться!
 Я стряхнула пыль с его светлых локонов.
 Антон подошел ко мне сзади, настороженно оглядывая новое пополнение в доме.
 — Николай, познакомься с Антоном, Антон, познакомься с Николаем.
 Два маленьких мальчика приняли друг друга. Николай ухмыльнулся и поздоровался, в то время как угрюмое лицо Антона не дрогнуло. Мой сын посмотрел на меня с вопросом в глазах.
 — Антон сын Дмитрия. Ты знаешь Дмитрия, дикий мальчик.
 — Баба?
 — Да, тот, кто держал Бабушку. — я улыбнулась Антону. Он слушал с интересом, но на его лице ничего не отражалось. — Я знала Антона, когда он таким же, как и ты.
 Антон потер щеки.
 — Я собираюсь пойти и почитать.
 Его голос был четким и официальным, если не сказать немного тихим. Он ушел, не сказав больше ни слова.
 Мой сын не заметил странности в этой встрече. Вместо этого он попытался залезть обратно на стопку книг. Его отсутствие самосознания постоянно беспокоило меня, даже если я знала, что он унаследовал от меня свою более авантюрную сторону. Кого я могла винить, когда видела в себе точно такие же тенденции?
 
 Мы с Нико нашли несколько книг, которые его заинтересовали, для сказок на ночь. Ему нравилось пробираться по полкам и рассматривать красивые картинки внутри некоторых романов. У него не было моей высокой оценки знаний и старых артефактов, но он не жаловался на то, как долго я просматривала. Он уже привык к этому.