Адмирал Империи 26 (СИ)

Такие действия оказались палкой о двух концах. С одной стороны многие русские корабли, благодаря самоотверженности рядом идущих своих собратьев, были спасены, ну, по крайней мере до сих пор оставались в строю, буксируемые своими товарищами. С другой стороны часть наших кораблей, включая тех, кто имел все шансы оторваться от преследования, погибли в неравной схватке, пытаясь прикрыть собой других. Тут каждый капитан сам выбирал, как ему действовать и как поступать…
— Сейчас, когда мы с вами коллегиально решили, что остаемся и продолжаем сражаться за систему, — воодушевленно произнес Константин Александрович, довольный собой и тем, что сумел-таки продавить нужное себе решение.
Нет, конечно, император мог самолично приказать флотам оставаться в «Тавриде» до конца, на это право, как верховный главнокомандующий, он имел. Однако государь понимал, что в этом случае полностью берет всю ответственность на себя это раз, а второн — получает пусть и негласную, но очень опасную ту самую фронду — сопротивление со стороны недовольных адмиралов, что непременно будут тем или иным образом стараться манкировать его распоряжения, отчего вся операция может пойти наперекосяк.
Голосованием же, пусть и таким нелепым и с грубыми нарушениями, Константин Александрович пытался задавить всякое неповиновение в зародыше. И, кстати, на некоторое время у него это получилось. В частности адмиралы Козицын и Котов, под давлением так называемого «большинства» в числе императора, его брата, командующего Самсонова, и остальных адмиралов, поддержавших Константина Александровича, решили жестко против не выступать, а подчиниться мнению так называемой партии «войны». Дессе, кстати, будучи хитрым и опытными в том числе и царедворцем, тоже так явно и агрессивно, как это делала сейчас Агриппина Ивановна Хромцова, не показал свое отрицательное отношение к авантюре императора, по крайнее мере для вида продемонстрировав, что принимает результаты голосования и готов выполнять волю монарха… Так что чисто формально император выиграл этот бой, отчего сейчас сидел довольный и оптимистично настроенный на будущее…
— Итак, господа, мы остаемся, — продолжал он, обведя взглядом всех присутствующих на совете. — В ближайших планах, первое — оторваться, либо скинуть с себя преследующие нас дивизии американцев… Их всего две, остальные на радарах даже не видны… Второе — провести реорганизацию наших подразделений, отправив в «тыл» в «Екатеринославскую» все те корабли, которые на данный момент сильно пострадали и не могут пока выполнять свои функции… Ну, и в-третьих…
— Позвольте, ваше величество, сначала высказать мнение по первому пункту, — Агриппина Ивановна Хромцова в отличие от остальных, безвольно согласившихся с мальчишескими идеями императора отстоять «Тавриду», продолжала жесткое противостояния с государем, разговаривая с ним в крайне пренебрежительной форме, перебивая Константина Александровича, будто разговаривает с одним из капитанов кораблей своей дивизии, — а то, что-то вы очень разогнались, не остановить…
Император даже обомлел от такой наглости, но замолчал и внимательно посмотрел на свою собеседницу.
— Говорите, вице-адмирал, — разрешил он, пока сдержанно.
— Вы тут решили оторваться от преследователей, — хмыкнула Агриппина Ивановна, кивая на тактическую карту за своей спиной. — И как же, позвольте узнать, вы собрались это осуществить⁈ Пока я вижу, что «янки» плотно сели нам на хвост, не только не отставая, но еще и нагоняя нас с каждым часом… И каждый час при этом мы теряем все новые и новые корабли… Вы что не видите колонок цифр потерь? Они на вашей голограмме не растут что ли⁈
Вице-адмирал Хромцова пробежалась пальцами по клавиатуре, активируя голосовой помощник, который начал монотонно перечислять ближайшие события, произошедшие в секторе. Агриппина Ивановна же параллельно дублировала слова электронного секретаря, дополняя их новой информацией и собственным к этому отношением:
— Тяжелый крейсер «Полтава» из состава «Преображенской» гвардейской дивизии, вашего детища, государь, — ехидно говорила Хромцова, прожигая взглядом своего собеседника, — Уничтожен сорок минут тому назад крейсером «Цинциннати» из состава дивизии «Следопыты»… Что же случилось? А вот что… «Полтава» имея повреждения в силовых установках, несколько отстала от своей походной колонны, и американцы этим воспользовались, попытавшись атаковать русский крейсер своими быстроходными фрегатами. Уничтожить наш вымпел у них не получилось, но вот отвлечь его капитана на себя и тем самым заставить развернуться и погнаться за более скоростным противником, они сумели. В итоге, «Полтава» хорошенько долбанула носом по одному из фрегатов «янки», разорвав тот на куски. Но уже через несколько минут наш крейсер оказался полностью окруженным многочисленными кораблями противника, подоспевшими на помощь своим. А дальше все как написанному, и гвардейские дредноуты гибнут также как и остальные, если их со всех сторон окружают и атакуют сразу четыре вымпела… Что мы имеем? Один погибший корабль «янки» — маленький фрегат, и один погибший наш корабль — современных крейсер с отличным вооружением и командой! Как вам такое соотношение потерь, господа⁈ — вице-адмирал Хромцова обвела взглядом всех присутствующих.
 
Ответом ей было гробовое молчание, адмиралы и так прекрасно видели цифры перед собой…
— Идем дальше, чуть ранее, а именно полтора часа тому назад, — между тем продолжала без умолку говорить Агриппина Ивановна, — произошел еще один бой, который произошел между еще одним нашим тяжелым крейсером «Олег» из состава 11-ой «линейной» дивизии контр-адмирала Котова и американскими фрегатами: «Нокс» и «Брютон» из дивизии «Золотые грифоны», а также пришедшим им позднее на помощь тяжелым крейсером «Олимпия». И все также, в начальной фазе боя наш дредноут расправляется с более легкими фрегатами, но тем самым он вынужден развернуться к ним и потерять время. Далее подошедшая к американцам на помощь «Олимпия», а затем, еще один тяжелый крейсер из дивизии «Следопыты», зажимаю наш вымпел в коробочку и расстреливают его с двух углов, выбивая последние его силовые установки, В результате, тяжелый крейсер «Олег» был окончательно обездвижен, а еще через некоторое время у него выведены из строя все палубные орудия. Его окружают вновь прибывающие американские корабли, что как мы видим, идут следом за скоростными фрегатами противника, и таранными ударами добивают русский крейсер, буквально разорвав его на ошметки… Как вам этот эпизод, ваше величество⁈
Но, подождите, это еще не всё! Мой «Баязет», который я чуть не потеряла несколькими днями тому назад, теперь снова, практически потерян, как я думаю, уже навсегда, ведь он на своем одном двигателе критически отстал и остался в двадцати миллионах километров от ближайшей к нему походной колонны. Пока, судя по сигналам крейсер еще жив, но уже окружен кораблями противника и осталось ему явно недолго!
И вот таких историй я за почти шесть стандартных часов нашего с вами непрерывного отступления могу рассказать вам с дюжину… Наши дивизии растянуты в длинные колонны, которые колоннами-то назвать язык не поворачивается, просто идут один вымпел следом за другим на максимальной скорости, а так кому повезет, тот оторвется…
И вы, государь, нам сейчас приказываете — сбросить с хвоста «Следопытов» и «Золотых грифонов» будто это какие-то малые группы легких кораблей поддержки! Нет, в двух этих дивизиях кораблей практически столько же, сколько в нашей многострадальной объединенной эскадре… И скорость и них с учетом того, что мы тянем на буксире почти полтора десятка наших вымпелов, выше и характеристики получше будут. А вы говорите, третий пункт…
— Итак, третий пункт, — упрямо повторил Константин Александрович, демонстративно проигнорировав эмоциональную речь вице-адмирала Хромцовой, и показывая ей тем самым, кто здесь главный. — Очень важный лично для меня, господа… Дело в том… командующий Дессе в курсе, что мы отправили на Херсонес-9, когда находились там, группу из двух наших кораблей для того, чтобы эвакуировать с поверхности планеты мою дочь — великую княжну Таисию Константиновну, — император многозначительно посмотрел на каждого из своих адмиралов. — Это задание было дано контр-адмиралу Василькову…