Адмирал Империи 26 (СИ)
— Наконец-то я слышу речь настоящих героев, — улыбнулся государь-император, приветливо посмотрев с экрана на Гуля и Красовского и заметно оживившись. — Благодарю за службу, господа, поверьте, ваша поддержка для меня сейчас очень важна… Что ж, продолжим, как выразился Василий Иванович Козицын, наше импровизированное голосование, если вы уж так к нему привыкли… Кто следующий? Никита Львович, вы еще не высказывались…
— Ваше императорское величество, — князь Трубецкой как опытные адмирал не прочь был бы прыгнуть со своей дивизией в «Екатеринославскую», так подсказывало ему чутье, но видя, что Константин Александрович все еще горит желанием подраться, не мог пойти против воли вышестоящего начальства, — мы будем сражаться и умирать там, где вы нам укажете… Если скажете остановиться в данных координатах, в которых мы сейчас находимся, мои корабли через минуту замрут в этой точке и их уже никуда отсюда не сдвинутся… «Тавриду» мы врагу не отдадим!
— И эти слова мне по душе, князь, — приложил руку к сердцу государь-император. — Благодарю…
— Если мой голос все еще считается, брат, — в свою очередь обиженно пробубнил великий князь Михаил Александрович, — то я вообще-то тоже за хорошую драку…
— Отлично, с вами, нас уже пятеро против четырех скептиков, — начал загибать пальцы император, считая своих союзников и противников. — Кто у нас остался? Адмиралы Хиляев и Белов… Ну, что вы скажете, господа хорошие? Я, кстати, уже наслышан о вашем самоуправстве в импровизированном походе к переходу «Тарс–Эдирне», где вас чуть всех не перещелкали османы… Итак, я слушаю…
— Ваше императорское величество, — Дамир Ринатович Хиляев уже понял, чего от него ждут, но понимая, какой трагедией может обернуться еще одна авантюра, не стал вилять хвостом перед Константином Александровичем, — как один из зачинателей того бесславного похода готов нести полную ответственность за поражение… Но, тем не менее, я решительно против того, чтобы оставлять наши корабли в «Тавриде»…
— Достаточно, можете не продолжать, — резко оборвал своего комдива, император. — Итак, какой у нас с вами расклад? Я, адмиралы: Красовский, Трубецкой, Гуль и великий князь Михаил за продолжение битвы… Дессе, Хромцова, Козицын, Котов и Хиляев — против… Белов в голосовании не участвует, так как находится под следствием о покушении на своего командующего… Не спорьте, господа, и не делайте такие глаза… Если Кондратий Витальевич еще и командует остатками своей некогда одной из самых лучших дивизий Черноморского космического флота, так это лишь потому, что у меня нет сейчас под рукой других дивизионных адмиралов, кроме тех, кто сейчас находится на этом совещании…
Белов обреченно повесил голову и смотрел сейчас в пол, не желая участвовать в этом фарсе.
— Вроде как ничья, государь, — усмехнулась Агриппина Ивановна, подсчитав голоса. — Что будем делать?
— Выйдем из этой ситуации очень просто… — усмехнулся Константин Александрович.
— Только не надо говорить, что у вас, как у верховного главнокомандующего есть право на два голоса или что-нибудь подобное, — Хромцова не страшась гнева императора, смело посмотрела в его глаза.
— С языка сняли, вице-адмирал, — нахмурился тот. — Но, оставим шутки на потом… Ведь есть еще один адмирал, кто пока еще не проголосовал…
— Вы сами только что запретили это делать Кондратию Витальевичу, — не унималась Хромцова, решив взять на себя основной удар гнева императора, если тот слетит с катушек и начнет выдавать собравшимся «черные» метки.
— Я не о Белове, — отмахнулся Константин Александрович. — Я о другом человеке… О том, кто некоторое время отсутствовал, но сейчас, час тому назад, как мне сообщили, готов вновь взять на себе командование…
С этими словами император нажал на кнопку вирт-клавиатуры и на общем экране в одном из его окошек появилось изможденное, бледное, худое лицо Ивана Федоровича Самсонова, который, через экран было видно, что сейчас по-прежнему продолжал находиться в регенерирующей капсуле, подключенный к датчикам и капельницам, но уже был в сознании. Как после стало известно, государь-император лично отдал распоряжение вывести командующего Самсонова из состояния искусственной комы, как раз таки в преддверии вот этого самого голосования.
— Рады, что вы идете на поправку, командующий, — поприветствовал Самсонова, император, в то время как остальные члены совета, пораженные столь внезапным появлением Ивана Федоровича, молчали и переваривали эту новость.
Между тем государь-император продолжал:
— Без вашего участия, командующий, мы как всегда оказались на распутье… Вам должны были передать информацию о том, что произошло за время, пока вы находились в бессознательном состоянии… Вы получили файлы?
— Да, государь, — слабым голосом ответил Иван Федорович, кивнув.
— Вы успели с ними ознакомиться?
— Да, государь, — Самсонов снова кивнул, а скорее моргнул глазами.
— Сейчас от вас нужен ответ, остаемся мы в «Тавриде» и продолжаем сражаться или уходим в тыловые системы? — продолжал давить император, судя по всему решивший идти до конца.
— Судя по цифрам потерь и характеристикам, которые мне передали, — тяжело дыша, ответил Иван Федорович, — я решительно выступаю за то, чтобы наши космофлоты остались в «Тавриде» и продолжали защищать данную звездную систему…
— Благодарю, вас, командующий, — удовлетворенно кивнул Константин Александрович, — что ж, отдыхайте, приходите в себя, в ближайшее время мы ждем вас снова на своем боевом посту…
Связь с медицинским блоком «Громобоя» оборвалась так же быстро, как и появилась двумя минутами ранее…
— Ну, что ж, дамы и господа, — хлопнул в ладоши император Константин, — кажется, теперь всё всем предельно понятно… Мы остаемся в «Тавриде», более того, совсем скоро, я в этом уверен, вернем под полный свой контроль центральную планету системы, а также все те секторы, которые на данный момент удерживаются противником…
Глава 2
Место действия: звездная система HD 22048, созвездие «Эридан».
Национальное название: «Таврида» — сектор контроля Российской Империи.
Нынешний статус: не определен — спорный сектор пространства.
Претенденты: Российская Империя, Американская Сенатская Республика.
Расстояние до звездной системы «Новая Москва»: 198 световых лет.
Точка пространства: 124 миллиона километров от планеты Херсонес-9.
Дата: 6 марта 2215 года.
Между тем, в то время, когда проходило это судьбоносное для нашего флота совещание, русская эскадра продолжала отступать, подгоняемая американцами дивизиями «Золотые грифоны» и «Следопыты». Ситуация для русских походных колонн, растянутых буквально на миллионы километров оказалась тяжелой, если не сказать критической.
Дело в том, что начав отступать еще от Херсонеса-9, наши дивизии постепенно разбивали единое построение, уходя от преследователей на разных скоростях. Приказ командующего Дессе был предельно четким — отходить каждому кораблю по отдельности, не разворачиваться и не прикрывать другие корабли, если те попали в безвыходную ситуацию. Столь жесткий приказ Павел Петрович вынужден был отдать, понимая, что многие из кораблей его объединенной эскадры получили в бою повреждения, в том числе и силовых установок, отчего сейчас шли на разных скоростях.
Если прикрывать друг друга — под огнем наседавшего противника окажутся все имеющиеся у нас вымпелы, соответственно, погибнут тоже все без исключения. А значит, как бы тяжело не было нашему командующему в тот момент, кроме как отдать строжайшее распоряжение об автономном отходе из сектора, другого приказа он, решивший сохранить хотя бы костяк двух космофлотов, он отдать не мог и не имел права.
Вот и полетели наши корабли из сектора, во-первых, по разным траекториям, хотя со временем все равно большая часть из них сумела сгруппироваться, и во-вторых, с разными скоростями. Теперь каждый был сам за себя. Нет, конечно, находились командиры, которые наплевав на распоряжение Дессе, самовольно брали на буксир поврежденные вымпелы своих товарищей или прикрывали собой отход тихоходов. Чаще других пренебрегали приказами командующего Северным космофлотом — «черноморцы» и «гвардейцы», не привыкшие выполнять приказы какого-то там, неизвестного им адмирала Дессе…