Под тенью маски (СИ)
Я смотрела в глаза этой женщине и видела неподдельную заботу, которая трогала за душу. Теперь передо мной стояла вовсе не та, вовсю веселящаяся на балу старушка, а умная и расчетливая женщина, которая немало повидала в этой жизни. Разница лишь в том, что она действительно мне готова была помочь, а вот о причинах мне предстояло еще поразмыслить. Как и о многом другом.
— Спасибо, Нинель. Я не забуду твою доброту.
Медичи кивнула и повернулась к дому. Теперь она шла более быстрым шагом, на ходу призывая прислугу. Через несколько секунд навстречу нам из дома выскочила дородная домоправительница в рабочем платье и старомодном чепце на голове. Еще одна горничная, средних лет вполне симпатичная женщина, высунула нос из-за двери, поклонилась и открыла обе створки входных дверей, приглашая нас войти.
А дальше меня закружили в вихре заботы и опеки. Теплая ванная, сытный завтрак, новая красивая одежда — не старомодная, вытащенная из старых, пропахших сыростью гардеробов, да и не форма горничной…
Надевая мягкую, приятную телу ткань, я готова была расплакаться. Из зеркала на меня смотрела все та же простушка с припухлыми чертами лица и большим носом, теперь уже с прической в две косы по бокам, но в красивом домашнем платье, хорошо раскроенном и отутюженном. По одному фасону было понятно, что сшито оно на заказ, и мерки мои портному кто-то дал…
Мэйсир, конечно он. Я столько раз злилась на него, думала о нем, как о тюремщике, охраняющем меня в замке. Но он оберегал меня и, наверное, по-своему любил. Увидимся ли мы еще?
Благодарность за все проведенное время теперь переполняла меня. Вспоминая какие-то незначительные моменты, я понимала, что он постоянно старался скрасить мои унылые будни. Да и напоследок Мэйсир пролил свет на то, что являлось причиной моих злоключений. В документах тайна моего рождения. Кто я на самом деле? И почему я кому-то вдруг стала мешать?
Много вопросов и пока никаких ответов.
Но я их обязательно найду.
15 Экскурсия по дому
Сытный завтрак ждал нас в маленькой, но уютной столовой. Круглый стол, белоснежная скатерть, фужеры, приборы, салфетки, — как же этого всего мне не хватало! В носу защипало, и я прикрыла рукой глаза. Нинель, бесшумно подошедшая сзади, положила мне руку на плечо и легонько сжала:
— Ты еще очень молода, Рози. Вся жизнь впереди, нужно смело смотреть вперед и научиться не оглядываться. Не оглядываться на прошлое, я имею ввиду.
Я кивнула и сделала глубокий вдох, пытаясь успокоиться. Нинель пригласила меня за стол, указав на стул рядом с собой, и я заняла свое место. Домоправительница приготовила нам сытный обед, а вовсе не лёгкий завтрак, как полагалось по времени. С учетом, что я не ела практически сутки (крошечные закуски на шпажках, которые подавали на балу не в счет), меня это несказанно порадовало. Нинель лишь умилённо смотрела как я ем и изредка посмеивалась.
— Мэйсиру, конечно, всегда удавалось меня удивить, но то, что он скрывал почти четыре года такое сокровище, и об этом в нашем маленьком городке так никто и не узнал…
— Вы давно знакомы с ним?
— Возможно, не могу точно сказать, когда именно я узнала его. Наши пути пересекались, но лично мы познакомились друг с другом всего пару десятков лет назад. Тогда был бал, еще при старом короле. И нас собрали всех, кого только можно было, в столице. Ожидалось нападение на короля и его молодого сына с целью захвата власти. Мы вынюхивали, как ищейки, каждый уголок и пытались найти хоть какую-то информацию, которая могла помочь в успехе операции по спасению трона.
— Все получилось?
— Как видишь, трон принадлежит все той же фамилии.
— А кто зачинщик?
Нинель, кажется, слегка напряглась при этом вопросе, немного подумала, отпила воды из стакана. Я уже было подумала, что она не ответит. Но тетушка собралась с мыслями и осторожно начала рассказывать, тщательно подбирая слова:
— У короля не было сестер и братьев, как и не было больше детей, кроме нашего принца. В такой ситуации передача власти неоспорима, от отца к сыну. Если наследник остается жив. Но тогда некими лицами из других государств было решено свергнуть короля. Потом приставить к принцу регента, а потом погубить и мальчика.
— Но в этом случае могла произойти революция? И регент, кто им мог быть? — замерла я, позабыв о своем недоеденном кусочке пирога. Конечно, теперешнего молодого короля любили меньше, чем его отца, но убивать мальчика — это совсем жестоко.
— Конечно, милая, если бы убили прямого наследника, кровопролития среди простого народа было бы не избежать. А регентом могли поставить не только родственника, но и близкого королю человека. А таковых, верных короне либо имеющих силу и ум, дабы удержать власть, попросту не было. Кроме двоюродного брата его королевы, который совершенно не рвался к власти.
Я внимательно слушала, одновременно пытаясь вспомнить генеалогическое дерево королевской ветви, а именно родственников самой королевы Тайпьеты. Но что-то ускользало из моей памяти, или я никак не могла сосредоточиться от усталости.
— Мне казалось, этот брат королевы, о ком вы говорите, жил в соседнем королевстве, кажется в Франдерии? И у него, к слову, супруга не могла иметь детей.
— Совершенно верно. По нашим предположениям, именно этого человека и хотели поставить регентом. А потом, возможно, сделать и королем. Либо женить его повторно и, в случае рождения наследника, провозгласить нового королевича.
— Что-то я совсем запуталась. Причем здесь он?
— Нам был отдан приказ найти всех, кто был замешан в этом заговоре, и убить. Брат королевы, к слову, был тоже казнен. Именно тогда я и познакомилась с Мэйсиром. Он был довольно молод, хорош собой и отлично разговаривал! — Нинель подмигнула и продолжила: — Я считаю, что нам стоит хорошенько выспаться. Но для начала, я покажу тебе все, что обещала.
— Хорошо. Спасибо большое за обед. Это было потрясающе вкусно.
— Тебя плохо кормили в замке?
— Вполне приемлемо. Я не голодала.
Нинель кивнула и, допив свой сладкий чай, позвонила в маленький колокольчик, пригласив домоправительницу.
Дородная дама важно вплыла в столовую из бокового прохода, просверлила меня недоверчивым взглядом и поклонилась:
— Слушаю вас, цори Медичи.
— Моя дорогая Карита, позволь тебе сказать, что у нас в доме почтенная гостья, племянница моего покойного мужа. — Карита недоверчиво вздернула бровь, на что тетушка заговорила чуть громче. — Она погостит у нас неделю, возможно больше или меньше, но все ее просьбы должны неукоснительно исполняться. Считай, что все скажет наша дорогая Розалинда, исходит из моих уст. Девочка так давно не была у нас, и мы ей просто обязаны окружить ее заботой и вниманием.
Женщина вздохнула и согласно преклонила голову. Медичи довольно улыбнулась.
— Так-то лучше. Пойдем, Карита, покажем нашей гостье, где хранятся ключи от чердака, подвала и черного входа, а также ознакомим с расположением комнат.
Служанка еще раз поклонилась, теперь уже не поджимая недовольно губы и не косясь в мою сторону, а затем сопроводила нас в святая святых — на кухню. Именно там, за очагом, прикрытая занавеской, притаилась дверь, выходящая во внутренний двор.
— Здесь замок открывается так: два поворота влево и три в обратную сторону, — прокомментировала Нинель. — Как только выйдешь во двор, нужно свернуть с тропинки в заросли кустов симантии. Там, отмеченная красным искусственным цветком, рукоять скрытой в заборе калитки. Тебе стоит посмотреть на это все днем, чтобы не запутаться. Ночью в зарослях сложно отыскать проход.
Весь путь до калитки, заросшей плющом, мы проделали вместе. Заросли кустарника хоть и казались со стороны непроходимыми, но на самом деле имели форму лабиринта с узкими, но аккуратно подстриженными проходами. С каждой минутой мое восхищение к Нинель росло и росло.
Ключи от комнат, в том числе и от чердака, лежали в мягком коробе на кухонном окне. Прикрытые шторой они совершенно не бросались в глаза, но при необходимости их можно было абсолютно бесшумно взять.