Обещание грешника (ЛП)

Ее использовали, чтобы причинить мне боль. И это, блять, сработало. Такой боли я никогда раньше не испытывал. Боль, которую я не могу вынести, вот почему я пытаюсь заглушить ее бутылкой виски.
— Нет!
Стакан падает на пол, когда я вскакиваю со стула, а крик Элли эхом разносится по комнате. Я поднимаю ее на руки. Знаю, что нельзя будить людей от кошмаров, но и оставлять ее в ловушке тоже не собираюсь.
— Элли, проснись. — Я прижимаю ее к своей груди и глажу по спине. Ее тело извивается, когда она продолжает кричать. — Элли, пожалуйста, проснись. Я держу тебя, — говорю я ей.
Дверь спальни распахивается, и вбегает Санто, за которым следует Марсель; оба направляют на меня пистолеты.
— Ей снится кошмар, — объясняю я, когда их взгляды перебегают с моей жены на меня.
Они опускают оружие и оглядывают комнату.
— Что мы можем сделать? — Спрашивает Марсель.
— Не знаю, — признаюсь я. — Я, блять, не знаю, что делать. — Я крепче прижимаю тело Элли к своей груди. Чувствую, как она затихает, и крики прекращаются. Ее руки сжимают мои.
— Джио… Я… мне жаль, — шепчет она.
— Я держу тебя. Все хорошо. Ты в порядке, — повторяю я эти слова снова и снова. Снова посмотрев на лица братьев, я вижу их страдание. Они в такой же растерянности, как и я.
— К черту это. Я ухожу, — рычит Санто и вылетает из комнаты.
— Я пойду с ним. — Кивает Марсель и следует за Санто.
Я перекладываю Элли в более удобное положение на кровати, не отпуская ее.
— От тебя пахнет как от винокурни, — говорит она.
— Я же владелец винокурни.
— Да, но от тебя пахнет так, словно ты опустошил одну. — Она садится прямо и отталкивается от моей груди, повернув голову к окнам в стене. — Они заперты?
— Все окна в этом доме заперты.
— Это из-за меня, не так ли?
— Что окна заперты? Нет, мы всегда держали их закрытыми.
— Нет, причина, по которой ты так много пьешь. Это моя вина.
— Ни хрена подобного. Ты ни в чем не виновата. Это моя вина, Элли. Если хочешь кого-то обвинить, обвиняй меня. Но не смей, блять, винить себя в этом.
Она качает головой.
— Я не позволю ему победить. Не позволю этому сломить нас. Я в порядке. В порядке. Мы не сломлены, — говорит она.
— Никто никогда не сможет нас сломить. Связь, которая у нас есть, нерушима, — говорю я ей.
— Со мной все будет в порядке, Джио. Думаю… это может занять некоторое время, но я буду в порядке. Обещаю.
— С тобой все в порядке, Элли. Что бы тебе ни понадобилось… сколько бы времени тебе ни потребовалось, чтобы справиться с этим… ты просто должна сказать мне, и я поддержу тебя… сделаю это для тебя… сделаю все, что тебе от меня нужно.
— Мне просто нужен ты, — говорит она. — Мне нужно, чтобы ты остался со мной. Не бросай меня. — Она снова кладет голову мне на грудь.
Я не знаю, что ей ответить. Не могу давать ей пустые обещания, говорить, что не уйду. Как бы мне этого ни хотелось, я знаю, что не могу.
Элли снова поднимает голову и смотрит на меня. Спустя, кажется, целую вечность, она закрывает глаза и кивает.
— Ты не можешь остаться, — говорит она.
— Я хочу, — говорю я ей.
— Знаю. Но ты не можешь. Тебе нужно пойти и найти его, Джио. Мне нужно, чтобы ты нашел его, чтобы ты мог вернуться домой и остаться со мной.
— Я не хочу оставлять тебя, — повторяю я.
— Знаю. Но разве у нас есть другой выбор? Ты должен сделать это. С моей стороны было эгоистично просить тебя не делать этого.
— Я вроде как принадлежу тебе, Элли. Ты имеешь право быть эгоистичной.
— Я просто… Не хочу, чтобы это поглотило тебя. То, что случилось со мной, это… это тяжело, но это не твоя вина. Ты этого не делал. Я… — Она вздыхает. — Я скажу тебе, кто это был. Чтобы ты мог найти его.
— Я знаю, кто это был, — говорю я.
— Как?
— Я столкнулся с Китом, узнал имя клиента, который встречался с тобой в доме.
— Значит, ты можешь пойти и найти его. — В ее голосе звучит почти надежда, и это разбивает мне сердце.
— Аллены были семьей уличных преступников очень низкого уровня, — говорю я ей.
— Были? — спрашивает она.
 
— Вчера я узнал, что мой отец оставил им в завещании три миллиона долларов.
— Зачем ему это делать? — Ее брови в замешательстве сходятся на переносице.
— В качестве оплаты. Он заплатил им, чтобы они напали на нас в случае его смерти.
— Твой отец заплатил кому-то, чтобы тот напал на вас? Это… не знаю, что и сказать… — говорит она мне.
— Они сделали это из-за меня, Элли. Они использовали тебя, чтобы причинить мне боль, и это, блять, сработало.
— Нет, — твердо говорит она. — Мы сильнее этого. Мы не позволим им победить, Джио.
— Нет, не позволим, но это не помешает им причинять боль. Тебе могут причинить боль, Элли.
— Джио, иди и найди эту семью и убедись, что они больше никогда никому не причинят вреда. Затем возвращайся домой, ко мне.
— Ты уверена? — Спрашиваю я ее.
— Уверена, — говорит она, и я ищу в ее глазах хоть малейший намек на сомнение. Но не вижу его. — Когда все закончится, я хочу отправиться в наш медовый месяц. Только мы вдвоем. В какое-нибудь уединенное и теплое место.
— Я люблю тебя. — Я наклоняюсь и прижимаюсь губами к ее лбу, стараясь не замечать, как вздрагивает ее тело. — Я оставлю Гейба и Вина здесь. На территории и за ее пределами находится более сотни человек.
— Со мной все будет в порядке. Если только ты вернешься целым и невредимым, со мной все будет в порядке, — повторяет она.
Я поднимаюсь с кровати и укрываю ее одеялом. Прежде чем выйти за дверь, я еще раз оборачиваюсь.
— Зачем тебе понадобился пистолет? — Спрашиваю я ее.
— Я хочу иметь возможность защитить себя, — говорит она.
— Это единственная причина?
— А какая еще может быть причина?
— Неважно. Я вернусь, как только смогу. Позвони мне, если тебе что-нибудь понадобится, — говорю я ей и иду в комнату Гейба.
Я стучу один раз, после чего вхожу. Я ожидал, что он будет один. Но нет, а особа в его постели? Что ж, я точно не ожидал увидеть ее.
— Я ухожу. Элли в нашей комнате. Хотел попросить тебя зайти и посидеть с ней, но, думаю, она предпочтет побыть со своей подругой.
— Почему ты уходишь? Ты нужен ей. — Дейзи начинает спорить со мной, выбираясь из кровати моего брата.
Я не утруждаю себя ответом.
— Гейб, скажи Вину, что он не уйдет, пока я не вернусь. — Затем я выхожу за дверь и спускаюсь вниз. Мне нужно найти Джеймса и Дэна, разработать план и покончить с этим гребаным дерьмом сегодня же.
— Где они, блять? — Ворчу я. Я звонил Санто и Марселю последний час.
— Я засек мобильный Марселя. Он только что снова включился, — говорит Дэн.
Я набираю его номер, и из динамиков машины звучит мелодия звонка. Последние два часа Джеймс, Дэн и я пробирались через город, оставляя за собой длинный кровавый след. Но наконец-то мы узнали адрес, где прячутся эти ублюдки. А тело, брошенное в багажник, — наш ключ к их так называемому убежищу.
Если мой отец действительно хотел уничтожить нас, он должен был выбрать кого-то более способного. Эти гребаные придурки, играющие в гангстеров, понятия не имеют, что делают. Тот факт, что им удалось так долго скрываться от меня, — чистая гребаная удача. Но эта удача иссякла.
— Привет, — наконец отвечает Марсель.
— Где ты, блять? Я пытаюсь дозвониться тебе последний час, — кричу я.
— Извини, босс, телефон разрядился. А Санто оставил свой дома. Мы в доках. Здесь ничего нет. Никто ни хрена не знает, — говорит он.
— Отправляйтесь на седьмой склад. Встретимся там. Я знаю, где они, — говорю я ему, после чего отключаюсь.
Глава 42

— Я приготовлю тебе тосты с сыром и горячий шоколад. — Дейзи спрыгивает с кровати. У меня не хватает духу сказать ей, что я это есть не буду. Я не смогу переварить все это.