Моя маленькая месть (СИ)
— Моя воинственная ведьмочка изобрела бы тысячу и один способ, как отомстить обидчикам.
— Ты мне сам запретил, никакого членовредительства и необдуманных поступков. Вот стараюсь, следую твоим заветам.
Улыбнулась и потерлась затылком о его подбородок.
— Это-то и странно!
— Ты дурно на меня влияешь.
— Ты тоже.
— Я?!
Наглый поклеп! Как после такого усидеть на месте?
— Да ты. — Деймон давно обзавелся антидотом к моим убийственным взглядам. — Прежде я вел чинную, размеренную жизнь…
— Ложился в десять вечера.
— И это тоже. Иногда. Редко. Не сбивай меня с мысли!
— Господин некромант, — с лукавой улыбкой обошла вокруг него, скользя ладонью по телу, — как же вас легко запутать! А ведь на кладбище ценится усидчивость и хладнокровие, как же вы справляетесь?
Деймон сначала насупил брови, а потом от души рассмеялся, клюнул губами в щеку:
— Ты восхитительна!
— Никогда в этом не сомневалась.
Именно так, женщину красит высокая самооценка, а не платье и губная помада, чтобы там ни проповедовал Алекс. А еще любимый и любящий мужчина рядом, с ним ты всегда отличница, победительница и императрица.
Постояла, подумала и решила: ничего у тебя не выйдет, Эльвира. К Астароту мой пессимизм! Я благополучно перейду на пятый курс, Деймон получит повышение, которое мы отпразднуем в одной постели на зависть злобной секретарше, которую никто не любит. Но если Эльвира скоропостижно скончается от разлива желчи, я тут ни при чем!
Глава 26
— Смотри, скоро твое лицо на эмблеме столичного экспресса появится! В который раз ты на нем едешь? В тысяча первый?
Я всеми силами старалась развлечь Деймона, который стоял как на похоронах. Сама тоже пребывала не в лучшем расположении духа, но две грозовых тучи на одной платформе — перебор, придется поработать солнышком.
Ситуация складывалась гаденькая. Вдобавок папаша Эрика снова нарисовался. Не сам, через адвоката. Не любил тот проигрывать, жаждал наказать всемирное зло в моем лице, грозил обнародовать «порочащие связи». Так он именовал наши отношения с Деймоном. Правда, чего добивался, непонятно. Извинения не бриллиант, обратно не вернешь, так что пусть судачит по всем великосветским гостиным, как матерая преступница ловко обвела вокруг пальца бедняжку Эрика. Не удивлюсь, если в экспрессе нам подадут газету с заметкой обо мне на первой полосе. Этак к Бердычу из соблазненной девицы превращусь в главу имперского преступного мира. Ну а Деймон — в мое жертву, которую я затащила на кладбище, надругалась и шантажом заставила за собой ухаживать. Если очень надо, я согласна, все для карьеры любимого. А моя… Всегда можно сказать, что выбрала семью.
Деймон не ответил. Погруженный в свои мысли, он рассеянно вглядывался в сужающуюся к горизонту дорожку шпал. Нервничал.
— Не беспокойся, — положила руку ему на плечо, — я поумнела, не стану говорить то, что думаю. Совсем наоборот, я скажу то, о чем совсем не думаю.
Признаться, грядущая беседа с ректором и меня лишила сна. Пока ворочалась, успела прокрутить ее в голове так и этак, набросала план действия. И все равно в горле стоял комок, а ладони потели.
— И о чем же ты не думаешь? — заинтересовался Деймон.
— Ну… — возвела очи горе. — О работе. Учебе. Нравственности.
Деймон фыркнул и наигранно ужаснулся:
— Двуликий, с кем я связался?!
— С ведьмой, милый.
Целомудренно чмокнула его в лоб: все же мы в публичном месте.
— Зато я не пью, не курю, не ругаюсь матом — идеальная невеста.
Ох, вот зачем я про невесту пошутила! Отрезать бы тебе язык, Джуди, но поздно.
Осторожно заглянула в лицо Деймону. Он как, бросить меня на рельсы не собирается? Вроде, лицо не перекосило, от «невесты» не стошнило. Не смейтесь, некоторые сыпью покрываются при виде свадебной процессии. А если в разговоре «брак» и его производные упомянуть, и вовсе бьются в конвульсиях.
— Ты хочешь замуж?
Смутившись, отвернулась, чиркнула туфлей по платформе.
— Теоретически.
— А практически?
— Еще не решила. Вот, например, ты, еще неизвестно, какой супруг из тебя выйдет. Вдруг ты заставишь меня рыть могилы и шпионить за демонами?
— Джуди…
— Нет!
Испугавшись, запечатала ему рот ладонью.
Сердце билось как заполошное.
Пожалуйста, не надо! Я не готова, я просто так ляпнула. Какой брак, у нас отношений толком-то не было, так, одно недоразумение. Или два недоразумения — Деймон тоже иногда вел себя как дурак.
— Тьфу, да я о демоне хотел поговорить.
Деймон с трудом вернул себе возможность говорить, глянул обиженно:
— Ты решила, будто я предложение тебе сделаю? Верхом на чемодане?
Въедливо напомнила:
— Чемодан ты сдал, при всем желании не получится.
— Все равно место не подходящее.
Дернула плечиком:
— Отчего же? Тут шумно, всегда можно заявить, что девушке послышалось, он ей бокал воды предлагал, а не руку и сердце.
— Ну тебя!
Удалось, я сумела заставить Деймона улыбнуться.
Надо бы и мужчинам чаше напоминать о прямой связи морщин и хмурых лиц.
— Про демона-то сказать? Готфрид без тебя вчера заходил, сказал, твое дело приняли к рассмотрению.
— Чудесно!
Хлопнув в ладоши, подпрыгнула на месте, чем вызвала неудовольствие пожилой дамы с собачкой. В ее взгляде ясно читалось: «В мое время молодежь вела себя скромнее. Я, например, до свадьбы даже не улыбалась, репутацию свою блюла. Да и ведьмы тоже были ведьмами. Где метла, где широкополая шляпа, бородавка на носу? Вырождается, вырождается мир!» Соглашаясь с мыслями хозяйки, собачка тявкнула. Ответила ей на зверином языке: «Сама дура!» На этом наш диалог благополучно завершился — дама предпочла ретироваться в буфет. Правильно, вдруг я заразная, мало ли, что от гавкающей девицы можно ожидать.
— Умеешь же ты произвести впечатление!
А вот Деймона моя выходка рассмешила.
— Я своих талантов не скрываю, если надо кого-то шокировать, обращайся.
И вернулась к прежней теме:
— Так что там с Бельфегором?
— Мне тоже хотелось бы это узнать.
— И мне.
— И мне.
Троекратно сурово пронеслось под сводами вокзала.
Дебаркадер мигом опустел. Побросав свои вещи, пассажиры кинулись врассыпную. Не отставали и служащие. Набившись на грузовые платформы теснее селедок в бочке, они со скоростью света неслись к земле. Даже паровозы, и те растворились в собственном дыму.
Остались только мы с Деймоном. Как самые стойкие, привыкшие к демонам. Или те, которых все равно не отпустят. Сомневаюсь, будто родственники Загробного императора отправились на ежедневную прогулку и со скуки решили заглянуть на столичный вокзал.
— Добрый день. — В любой ситуации помни о вежливости. — Я несколько занята, общение исключительно через моего юриста.
Сама себе поражалась — стою, пигалица, против высоченного разъяренного архидемона и двух менее высоких, зато более коварных архидемониц, еще и права качаю. Точно ведьма! Причем, сомневаюсь, что светлая.
— Предпочитаю обсуждать все вопросы лично.
Бельфегор угрожающе клацнул клыками. Лилит и Аграт скопировали его гримасу, правда, вышло потешно: клыки молочные, маленькие, к тому же косые. Им бы другим пугать. Например, обещанием проводить в классную комнату и превратить в подопытный материал. А вот их кузен хорош! Так хорош, что самостоятельно закопаться в землю хочется и сверху гроб гранитной скалой придавить, чтобы не откопал. Татуировки полыхают огнем, налились, словно собрались отделиться от тела и выстроиться в заклинание. Само тело тоже отменное, хоть сейчас на картину. Хотелось бы эротическую, но пока выходила лужица на полу. Лужица — это я, если кто не понял. В перспективе. А демоняшки уборщицами поработают, окончательно сотрут из людской памяти.
Деймон дернулся, чтобы заслонить меня. Взглядом попросила не вмешиваться. В драке нам все равно не победить, тут надо дипломатично, по-женски. Или, наоборот, нахрапом, по-ведьмински.