Моя маленькая месть (СИ)

Соглашайтесь! Да мне ему… Впрочем, если уж начала новую жизнь, то начни ее правильно.
— Джульетта…
Эрик робко закашлялся. Ну прямо невинная овечка из речи адвоката!
— Да?
Сделала вид, что только сейчас его заметила.
И ни капельки не хочу превратить в козленочка. Хотя тут мое хотение разбивалось не только об Уголовное уложение, но и скромные возможности. Это в древности необразованные ведьмы бесконтрольно видоизменяли население, а теперь все строго по учебному плану и должностной инструкции.
— Джульетта… — Он сделал поверхностный вздох и через плечо глянул на отца. — Я… Я не хотел до этого доводить.
Сижу, молчу, жду примирения.
— Я… Ты тоже нехорошо поступила!
А как все начиналось! Опять Джульетта виновата.
Но «тоже» — уже прогресс, вдруг я недооценила побитого молью принца.
— И готова публично извиниться.
А ты думал, снова гадостей наговорю? В суде? Нет, милый, я ученая.
— Прямо в суде готова и выплатить штраф. Ну и бесплатный антидот сварить, хотя… — Мельком посмотрела на рот Эрика. — У вас синева уже сошла, у леди Елизаветы тоже скоро должна.
— Ты изменилась!
А вот и зубы прорезались.
Люди не меняются, меняются только маски.
Пожала плечами:
— Стала взрослее?
— Другой.
Перевод: я не добился нужной реакции, поэтому удаляюсь. А мог бы обойтись без скандала… Ничего, грабли и для дворян полезны, лоб не расшибет.
Удар действительно вышел знатный, особенно по самолюбию.
А следовало бы знать, что влюбленные девушки хранят письма возлюбленных под подушкой, перечитывают долгими бессонными ночами, а не воровато сжигают в печке. Но кто с кем общался, тот на то поведение и рассчитывал.
Как вытянулось лицо лорда Монфея! Беднягу аж перекосило от осознания моей честности и порядочности. Он столько денег на адвоката потратил, а неразборчив в словах и связях оказался сыночек. Сдается, сразу за дверьми зала суда Эрик получит сочную оплеуху, а то и вовсе с треском вылетит из завещания. У дворян с этим просто: развелся с постылой женой, купил себе молодую — и снова отец.
Меня наказание тоже не обошло стороной, но я морально подготовилась. Подготовиться материально, к сожалению, не получилось, однако мэтр Олоний обещал помочь, беспроцентно ссудить нужную сумму на неопределенный срок.
— Деймон потом отдаст, — беззаботно отмахнулся он.
Нахмурилась:
— С чего бы?
У нас отношения только начались, он мне не муж, чтобы долги оплачивать.
Мэтр Олоний многозначительно улыбнулся и толкнул локтем в бок:
— Самое интересное пропустите!
Я? Да никогда в жизни! Когда еще представиться случай поставить на колени дворянина? В переносном смысле, по суду извинения приносились стоя, но я потребую еще в письменном виде, над кроватью в рамочку повешу. Свои произнесла на удивление легко — отболело.
После… После я поехала не праздновать, а на работу. Тяжела участь отбывающей наказание практикантки! Сердце грела лишь грядущая совместная поездка с Деймоном на выходные, где мы планировали придаться разнузданной страсти. В первый раз, между прочим, что бы там обо мне ни думали. А думали, как оказалось, всякое, еще и щедро делились с окружающими.
— Вот!
Закачавшая внутрь очередную порцию змеиного яда Эльвира вручила мне письмо.
— Там еще второе есть, но, ладно, пожалею. Не все сразу.
— Нет уж, давайте оба!
Гадая, что еще могло случиться, забрала конверты. Один со штемпелем академии, второй от родителей. Волнуются, наверное, как я, пеняют на недостойное поведение, помешавшее провести с ними каникулы. Все оказалось гораздо хуже…
— Деймон, ты это видел?!
Вихрем ворвалась в кабинет и сунула под нос некроманту письмо. Он недовольно глянул на меня, прошипел:
— Осторожнее! Ты едва не уничтожила улики.
Те песчинки и кусок грязной ткани на бумажке?
— Боюсь, скоро кое-кто другой уничтожит тебя, а ты о грязи с кладбища думаешь.
К счастью, мы были одни, выбирать выражения не приходилось.
Кабинет Деймона, секретный оплот следствия имперского масштаба, достался мне в качестве довеска к сердцу его владельца. Пусть из моего тут пока была только сумочка, но я намеревалась со временем застолбить помещение, изгнав из него лишний элемент — не в меру языкастого сменщика Деймона.
 
Сейчас дело тоже касалось языка. Чьего-то неуемного змеиного жала — не сомневалась, пасквиль сочинила Эльвира. И ладно бы оставила его при себе, в рамочку вместо диплома повесила, так она послала свои выдумки родителям. Моим родителям. И, что хуже, ректору. Стенания отца и поджатые губы матери я как-нибудь пережила, уверена, одного взгляда на Деймона хватило бы, чтобы родительница начала прихорашиваться и строить глазки. А вот ректор не женщина, он в два счета уволит некроманта. Ну и меня вышвырнет из академии, само собой.
— Что за?..
Не будь меня рядом, Деймон бы выругался, но он старался спасти остатки моего воспитания. Будто бы при повторном прочтении что-то изменилось, некромант заново пробежал строки глазами и в недоумении уставился на меня.
Насупилась:
— Полагаешь, моих рук дело? Мол, с предложением тороплю.
Деймон медленно покачал головой и разгладил лежавший перед ним лист.
— Сомневаюсь. Ты не круглая дура.
— Зато у нас тут завелась прямоугольная.
Отодвинув свободный стул, оседлала его, уперлась подбородком в жесткую спинку.
— Почему прямоугольная?
Деймон неодобрительно глянул на меня, но замечания делать не стал.
— Потому что гроб прямоугольный, а жидкость принимает форму сосуда, в котором находится.
Некромант нахмурился.
— Какая жидкость? Какой гроб? Что за бред ты несешь!
— За бредом — это к Эльвире, — сдала злейшего врага. — И за желчью тоже. Не человек, а ходячее проклятие!
— Ты думаешь, это она?..
На лбу Деймона залегла глубокая морщинка.
— Ну а кто еще? Она и намекала, и открытым текстом говорила. Вспомни ее улыбочки.
— Но какая ей выгода?
Окончательно позабыв о работе, некромант принялся расхаживать по комнате.
— Избавиться от меня. Раздражаю я ее. Красива, молода, с призраком поладила, нареканий нет. А еще ты. Завидует наша кобра. Она меня под статью подвести пыталась, — с юристами поведешься, терминов наберешься. — Только я сразу смекнула и на все просьбы отвечала «нет».
— То есть, — попытался подловить Деймон, — противозаконные просьбы других людей ты бы выполнила?
— Нет, конечно!
Сопроводила возглас взглядом «за кого вы меня принимаете!»
— Но кто бы не сочинил анонимку, придется ехать, объясняться.
Судя по лицу Деймона, он тоже понимал, чем обернется незапланированное возращение в Бердыч.
— Я на всех склянках лаборатории поклянусь, что ты меня не совращал. Чистая правда, между прочим, потому что мы как школьники.
— Хороши школьники! — усмехнулся Деймон.
Видимо, вспомнил, чем мы занимались на крыше. Я тоже вспомнила и густо покраснела.
Стукнула кулаком по стулу:
— Не сейчас, Деймон! Нам линию защиты продумать нужно.
— О, смотрю, участие в суде пошло тебе на пользу!
И уже серьезно, без тени улыбки добавил:
— Нам много чего нужно продумать. И на время увеличить дистанцию.
Вздохнула:
— Понимаю…
Никаких поцелуев, никаких объятий, снова «айл» и «айла».
— Это ненадолго, — попытался ободрить Деймон.
— Как знать…
Что-то я настроена пессимистично.
Мы действительно жили в одном доме, одни, без пригляда. Кто поручится, что с самого первого дня не устраивали оргии? Вдобавок наша взаимная неприязнь, затем переросшая в любовь, слишком бросалась в глаза.
А когда мне надоедал Деймон, я прелюбодействовала с демонами, уединялась в кладовке с курьерами и дворянами в экипажах. Все со слов анонима, превратившего меня в лидера развратного движения империи.
— Я не узнаю тебя, Джуди!
Деймон обнял меня со спины, уткнулся носом в макушку.