Моя маленькая месть (СИ)

— Я куплю вам цветы. И ирония действительно неуместная, обидная. Простите!
Стояла и молчала, непреступная как скала, сдерживая довольную улыбку до ушей.
Деймон Амроз извинился! Это… я не знаю… как снег посредине пустыни, даже еще более редкое явление.
— Благодарю, но вы и так изрядно потратились, айл. Надеюсь, не напрасно. Одно дело — сводить в кафе девушку, другое — студентку и домового в чайную, самому же остаться наедине с трупом.
— Не зря.
И никаких подробностей. Отомстил, надавил на вторую девичью мозоль — любопытство. Первая, как известно, чувства, третья… Бедные женщины, живого места на теле нет, одни мозоли.
Наконец аттракцион по отъему денег у аристократии завершился. Беседку спешно разобрали, призы унесли, началось то, ради чего я до сих пор не сбежала через окно — танцы. Правда, мои шансы на успех среди местной публики примерно равнялись шансам сорокалетней старой девы выйти замуж. Виной всему — язык Эрика. В прямом и переносном смысле. Суду по оценивающим, презрительным взглядам, которыми меня одарила уже дюжина дам и кавалеров, гордость не входило в число добродетелей Эрика. Я бы на его месте сидела в уголке, не выпячивала своей уродливой души, но лорд предпочел устроить из нее проходной двор.
— Тоже заметили?
Деймон пристально изучал группку молодых людей под предводительством магистра Синего языка. Он уже вынырнул из бокала, оправился и приступил к приготовлению мести.
— Поговорить с ним?
Деймон сделал шаг по направлению к Эрику, но я удержала. Вовсе не из жалости к обманщику, наоборот, была бы только рада, если бы ему по-мужски объяснили понятия чести. Не хотелось, чтобы из-за такого Деймон вляпался в неприятности.
— Лучше пригласите меня на танец, айл. Потом еще на один, и еще.
— У вас закружится голова, Джульетта! — рассмеялся Деймон.
Мышцы его расслабились. Прекрасно, Эрик вылетел из головы. Хорошо бы из зала, но всему свое время.
— А вы вальсируйте медленно.
— Как прикажете, айла.
Прищелкнув каблуками на военный манер, Деймон подал мне руку.
— Кого сегодня изображаем? Помнится, вы не позволили стать вашим мужем…
Торопливо уточнила, чтобы у посторонних ушей не возникло разночтений:
— Только на сцене!
И сделала только хуже, потому как фраза вышла двусмысленной.
— Помилуйте, я не требую подобных жертв. Хватит с вас подвигов во имя архива. Кстати, — перестав улыбаться, серьезно поинтересовался Деймон, — как у вас с Орнеллой? Я не предупредил…
— Я отлично лажу с призраками.
Чего не скажешь о живых людях. Та же Эльвира по-прежнему считала меня хламом, который забыли выкинуть при переезде.
— Тогда советую записаться на спецкурс по медиумной практике. Как раз начнется на пятом курсе.
— И ведете его вы?
Могла бы не спрашивать.
— Я, — со вздохом покаялся в грехах Деймон.
— Тогда бессмысленно.
— Почему? — нахмурился некромант, даже руку мою отпустил.
Наиглупейше, наверное, выглядим: стоим, пока другие танцуют.
— Вы никогда не поставите мне «зачет».
— А вдруг?
Лицо его озарила лукавая улыбка.
— Нет.
— Снова наденете красное платье…
— Лучше играйте на сцене моего мужа!
Достойного ответа у Деймона не нашлось, и мы наконец влились в ряды вальсирующих. Впору бы расслабиться, но я опять напряглась. Руки стали влажными, ноги так и норовили заплестись узлом.
Я постоянно думала об императоре, наследнике, всех этих сановниках. Они наверняка наперечет знают всех, получивших бесплатные пригласительные, следят за ними, выставляют оценки. Вдруг кто-то из них заметил мою выходку с туфлями? Мухомор мне в суп, я еще с такта сбилась! Все дамы уже повернулись, а я нет.
Краска залила шею.
Сосредоточившись на шагах, старательно перебирала ногами.
Бездна, только не это! Император с супругой тоже танцевали, и мы оказались в опасной близости от них.
Кровь отлила от лица и прилила к ногам, сделав их особенно неповоротливыми.
Я дышла через раз, если вообще дышала.
Главное — не смотреть, не замечать. Я на сцене, всего лишь на сцене…
— Все хорошо? — встревоженным шепотом спросил Деймон.
 
— Нет.
— А конкретнее?
Какое — конкретнее, у меня император в трех шагах! Сейчас как отправит на рудники… тьфу, в деревню кур лечить.
— Вы отлично танцуете!
Деймон незаметно погладил меня по спине.
— А вы — врете.
— Ну вот, — он одобрительно кивнул, — вы расслабились, снова острите. Вы мне такой нравитесь, Джуди.
— Значит, вы ненормальный, — мрачно заключила я и позволила себе дышать полной грудью: венценосная пара отправилась мучить другую половину зала.
— Почему?
— Вам нравится хамство.
— Нет, только вы.
Думала, он пошутил, даже придумала остроумный ответ, но наткнулась на предельно серьезные серо-зеленые глаза.
— Вы ведь шутите, айл?
Пальцы мои дрогнули, сердце вновь начало бешено колотиться в горле. Во рту пересохло, я каркала как ворона.
— Нет.
— Да!
— Мне лучше знать, — упрямо возразил он.
— Может, вы надышались парами, пока я делала пропитку тортика?
Я поверила бы в любую чушь, приворот, розыгрыш, только не это. Деймон меня терпеть не мог — вот вам непреложная истина. Вдобавок он преподаватель, некромант, а я ленивая, вздорная и вообще его отравила. Ну, пыталась.
— Когда закончится танец, я вам докажу, — таинственно пообещал Деймон.
Под ложечкой засосало.
С надеждой метнула взгляд на хоры, умоляя дирижера впасть в старческую забывчивость и играть одну и ту же мелодию бесконечно. Но, увы, он оказался на стороне Деймона.
— Ну, доказывайте! — на словах смирилась с неизбежным, хотя все внутри меня вопило: «Не надо!»
Вовсе не потому, что Деймон урод, это я со зла наговорила. Он совсем наоборот, красавчик, особенно теперь, просто… Просто у меня все распланировано, вот, и сейчас по плану «приходить в себя после разрыва», а не крутит роман с преподавателем. Я теперь ученая, на удочку не попадусь. И вообще мне не до любви. Все мужики — парнокопытные, я ведьма, а не пастух. Лапшу тоже не люблю, на ушах — так особенно. Словом…
«Интересно, как он целуется?»
Собственный внутренний голос вогнал в ступор. Такого я от себя точно не ожидала.
«Может, тебе и остальное интересно?» — вступила в едкую полемику с темной половинкой души.
«Еще как интересно. Давно бы попробовала, но ты не давала».
«Распутница!»
«Ханжа!»
Вот и поговорили.
— Успешно?
Оказалось, все это время Деймон пристально наблюдал за мной.
— Что?
Мне срочно требовалось освежиться или напиться. В моем случае — это одно и то же.
— Установка связи со Вселенной. Вы сейчас минимум общались с Двуликим.
— Предпочитаю с вами. Ну, — поторопила неизбежное, — где ваше доказательство любви?
— Не любви, а симпатии.
— Не придирайтесь к словам!
— А вы употребляйте их правильно.
До слез рассмеялась, заработав еще пару очков в рейтинге «Деревенщина года», и, фамильярно подхватив Деймона под руку, потащила к буфету. Странно, присутствие императора, Эрика и прочих важных и не очень шишек отныне не волновало. Я — это я, другой не стану. Ну какая из меня леди, лорд Монфей прав, курам на смех. Так что совет да любовь ценителям пафоса и чаепитий.
Кстати, где там мой несостоявшийся милый?
Эрика на прежнем месте не оказалось. Его свиты тоже. Ушел?
Только обрадовалась, приготовилась злорадствовать, как отыскала его, довольного, счастливого, в обществе сразу двух дам. Увы, ни одна не годилась ему в матери.
— Вы опять ищите его глазами, Джульетта!
Деймон недовольно хмурил брови. Руки сложил на груди. Не хватало только поставить посреди зала позорный стул и усадить на него меня с табличкой «Позор империи» на груди.
— Никого я не ищу! — ответила с легким раздражением.
Жертвой его едва не пала вышитая бисером сумочка. Сделанная собственноручно, между прочим. Как всякая мещанка, не надеялась на кавалера, предпочитала таскать с собой деньги, а не веер. Последним пользоваться так и не научилась. Пробовала освоить по картинкам, в итоге пару раз рассекла Алекса пополам и столько же дала себе по носу. Финальным аккордом стали прищемленные пальцы, после чего я раз и навсегда отказалась от этого аксессуара. Только на сцене и только в виде опахала.